Не влюбляйся в рок-звезду (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Все будут десерт? — спросила я у присутствующих.

— Вообще-то, мне уже пора, — грустно сказала Майа. — Мне сегодня ещё надо написать статью.

Посмотрев на часы, я заметила, что было уже больше десяти.

— О, нет! Я надеюсь, ты не решила забить на неё ради нас?

— Вообще-то, решила, — когда я посмотрела на неё испуганными глазами, она отмахнулась от меня и встала. — Не так уж часто предоставляется шанс познакомиться с… — и когда мы уже приготовились к тому, что она скажет "Каем Портером", она удивила нас, проговорив: — Настоящим живым менеджером, — она подмигнула Бреннану. — Позвони мне, если передумаешь.

Бреннан осторожно посмотрел на неё.

— Я, вероятно… не стану этого делать. Но спасибо, что имеешь меня в виду.

Она вошла в кухню, чтобы обнять меня и Ривер и попрощаться. Адам наклонился вперёд над столом и снова завёл разговор. Я с ужасом наблюдала за тем, как он пытается угодить Каю и Бреннану — хотя ни один из них не был сегодня особенно милым. Хотя Бреннан никогда не был милым, поэтому мне не стоило принимать это во внимание.

— Он чудесный, — прошептала Майа, сжав меня в своих крепких объятиях.

— Ты всё ещё говоришь о менеджере? Потому что Кай только наполовину шутил. Бреннан сумасшедший.

Она засмеялась мне в волосы.

— Конечно же, я говорю не о няньке для взрослых мужиков. Я имею в виду, что Кай чудесный. Он гораздо больше тебе подходит, чем Адам.

Она отступила, а я осталась стоять с раскрытым ртом. Неужели она считала это соревнованием? Садистской церемонией роз[11], где я собиралась выставить напоказ своего настоящего и бывшего парня, а потом попросить моих друзей выбрать одного из них для меня?

— Я не для этого устраивала этот ужин, — зашипела я. — Меня не интересует…

— О, я знаю.

Но это прозвучало так, словно она не знала.

— Хорошо, я просто хотела убедиться, что ты не думаешь…

Она подмигнула мне несколько раз.

— Ничего не говори. Просто знай, что я знаю, что ты знаешь.

— Чего?

Она снова подмигнула.

— Позвони мне завтра.

О, я совершенно точно собиралась позвонить ей завтра. И поставить всё на свои места.

— Непременно.

Она вернулась в обеденную зону, помахала всем и в очередной раз сказала Каю и Бреннану, что ей было приятно познакомиться.

После того, как она ушла, Адам встал.

— Мне, наверное, тоже пора. Завтра рано вставать.

— О, нет! — заныла я, отчаянно желая, чтобы он остался. — Ты уверен, что ты не можешь посидеть подольше? Не может быть, чтобы тебе надо было вставать настолько рано.

Он подошёл ко мне, прижал меня к груди и крепко обхватил руками.

— Прости, детка. На этой неделе у нас намечен выпуск новой программы. Первое заседание начинается в 7:30, и мне надо проверить кое-какие мелкие детали перед своим выступлением, — он легонько шлёпнул меня по выпяченной нижней губе. — Но было весело. Здорово, что у тебя получилось всё организовать, — он снова посмотрел на Кая. — Был рад увидеть тебя снова. Удачи в Мэдисоне.

— Спасибо, — коротко ответил Кай.

— Я провожу тебя, — сказала я Адаму, взяв его под руку и положив ему голову на плечо.

Он провёл меня в коридор, после чего мы с ним спустились на лифте на подземную парковку. Месяц назад я официально отдала ему свой второй парковочный талон. Это стало большим шагом в наших отношениях, но сейчас, по какой-то причине, это казалось глупым.

Я сморщила нос, увидев его "Тойоту Приус", и постаралась не думать о Малачи.

— Я как-то вычитала в одной статье, что такие машины ужасным образом влияют на планету.

Он одарил меня терпеливой улыбкой.

— Думаю, там было написано всё с точностью до наоборот. Разве нет?

Покачав головой, я продолжила спорить без видимой на то причины.

— Я имею в виду, что в статье говорилось, что эти машины хуже обычных. Там было что-то про то, как делаются их аккумуляторы. Именно это и убивает планету. В тех местах, где изготавливаются эти аккумуляторы, земля, по сути, умирает. Она становится похожей на поверхность Луны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он прищурил глаза.

— Похоже, это была очень интересная статья.

Рассердившись на саму себя, я обхватила его руками за талию и прижалась щекой к его груди.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. Ты не мог бы остаться сегодня у меня?

Он опустил руки мне на спину и начал поглаживать меня круговыми движениями, успокаивая моё бешено стучащее сердце.

— Я бы этого хотел. Но все мои вещи дома. Да и эта неделя была просто безумной.

Как и у меня. Но я не сказала этого вслух. В его жизни происходили настоящие вещи. Это новое обновление для программного обеспечения было важным событием. У меня же просто случился выдуманный экзистенциальный кризис, с которым я вполне могла справиться сама.

По сути, я была гигантским младенцем, а он настоящим взрослым.

— Ну, хорошо, — вздохнула я. — Я понимаю. Но на выходных тогда отпразднуем, ладно?

Он наклонился вперёд и поцеловал меня в кончик носа.

— Непременно.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, после чего наши губы нашли друг друга в душном воздухе подземной парковки. Его руки, лежащие на моей спине, крепко прижали меня к его телу и, перестав утешать меня, начали обладать мной.

Его губы были мягкими, нежными и восхитительными. Мы двигались с ним вместе, как и все эти месяцы. Я наклонила голову в правильную сторону, чтобы он смог раскрыть мои губы своим языком. Зубами я схватила его нижнюю губу и потянула. Одной рукой он обхватил меня за талию, а другую положил мне на грудь.

Это был хороший поцелуй. Хотя я не могла не чувствовать, что что-то меня отвлекало. Пока Кай и Бреннан сидели наверху, я чувствовала, что за нами как будто наблюдают.

И осуждают.

Словно они собиралась сыграть с нами какую-нибудь идиотскую шутку.

Но Адам, казалось, не заметил, что мои мысли были где-то в другом месте. Он застонал, не прерывая поцелуй, и его рука чувственно сжала мою грудь.

— Боже, ты такая вкусная, — пробормотал он, не отрываясь от меня.

— И ты.

Если бы я была Адамом, я бы смогла увидеть саму себя насквозь. Но он, кажется, ничего не замечал. Вместо этого, его рука скользнула за пояс моей юбки, и он схватил меня за попу, вонзив свои пальцы мне в кожу.

Удивлённо взвизгнув, я схватила его лицо обеими руками, чтобы устоять на ногах, и отчаянно поцеловала его. Внизу моего живота потеплело, а кровь закипела от желания. Он целовал и целовал меня, пока в моих мыслях не остался только он. Пока это мгновение не стало только нашим.

Но ощущение чего-то неправильного начало грызть меня где-то у основания черепа. Оно шевелилось и шевелилось до тех пор, пока я уже не могла больше игнорировать его, пока мне не пришлось мысленно посмотреть ему в лицо.

Я отпрянула, тяжело дыша и содрогаясь всем телом, и постаралась сдержать слёзы. Адам положил свой лоб на мой, и держал меня в своих объятиях, пока мы пытались отдышаться. Его прикосновение стало мягче, нежнее и снова сделалось ласковым.

И это казалось неправильным только потому, что очень долгое время я не могла представить на этом месте никого, кроме Кая. Это было остаточным чувством вины. А не настоящей эмоцией.

Остаточное чувство вины.

Не настоящая эмоция.

Может быть, мне пора было обратиться к психотерапевту? Я, совершенно точно, перепутала прошлое с настоящим, что могло легко испортить мои нынешние отношения.

Я подождала, пока моё сердце не начнёт протестовать. Или мой мозг не начнёт защищать Адама. Но этого не случилось.

Если бы то, что я чувствовала у себя внутри при мысли потерять Адама, выразилось бы в реальном действии, я бы просто пожала плечами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Расстроенная и потерянная, я отступила и попыталась улыбнуться. Шесть месяцев отношений были далеки от определения "пока смерть не разлучит нас", но когда-то у этих отношений был шанс.