Отец моей подруги (СИ) - Бушар Сандра

— Витюш, — нетерпеливо окрикнула я его, поворачиваясь к мужчине и встречаясь с ним глазами. Были пару волшебных слов, чтобы ускорить процесс. И я, как истинная волшебная фея, собиралась немедленно произнести это заклинание. — Трахни меня, пожалуйста. Грубо и жестко. Так, чтобы перед глазами гребанные звезды замерцали!

И по взмаху волшебной палочки мужчина тут же воспарил вверх. Зазвенела бляха ремня, за ней молния брюк, а после оказались спущены и боксеры. Все это за три роковых секунды. После он намотал мою волосы на кулак и потянул их на себя ровно в тот момент, когда резко вошел внутрь. До упора. До самого конца…

— Так? — рыкнул он, впиваясь с новым толчком, заставляющим дух покинуть тело. Затем опять, опять и опять… — Так тебе нравится, да? Скажи мне, я хочу знать!

— Боги, да… — каждая мышца тела была напряжена. Толчки острыми, как шипы. Хлопки эхом разлетелись по маленькому пространству, смешиваясь с моими стонами. От наполненности чувств из глаз брызнули слезы. — Да… Да… Быстрее… Только не останавливайся...

Ладонь снова обрушилась на мою ягодицу, а затем Витя крепко сжал ее, меняя угол. Теперь его напряженное достоинство задевало совершенно другую стенку и каждый безумный удар заставлял меня покрываться потом и мурашками. Каждый удар отзывался судорогами, горло уже болело от криков. Машина ходуном ходила.

Подступающий оргазм напоминал мне ядерный взрыв. Я боялась разорваться на месте на миллионы мелких частичек, как переполненный гелиевый шар. Упасть в обморок, как какая-то елейная барышня…

Впервые меня трясло так долго… Мужчина продолжал насаживать меня на себя, заставляя подняться на колени. Его ладонь обхватила меня за талию, другая дразнила клитор. Я обессиленно откинулась ему на грудь, с трудом вспоминая о дыхании. Все мысли сводились к поршню, нанизывающему меня на себя со сверхзвуковой скоростью.

— Моя девочка… — сотрясся Витя с последним ударом, а затем мы оба повалились на его удобное широкое сидение. Только сейчас поняла, что завтра просто не смогу спокойно ходить. Как после занятия в зале. Мужчина крепко притянул меня к себе, чмокнув в щеку, а затем шею. Его руки укрыли меня словно теплое одеяло. — Только не говори сейчас, что собралась жить отдельно.

— Ну, уж нет, — поплотнее прижавшись к мужчине, я обхватила его предплечья ладонями. Салон авто далеко не походил на условия гостиницы или домашней просторной постели, но сейчас я ощущала себя в самом уютном месте на земле. — Я хочу найти себя в этом мире, и собираюсь сделать это вместе с тобой.

— Отлично, — Витя внезапно укусил меня за предплечье, выдергивая из легкой сонной дымки. — Надеюсь, ты выспалась за это время. Потому что я очень соскучился.

И не успела я сказать слова против, как его член вошел в меня. Снова. И это продолжалось до тех пор, пока не начало светать, и дорога не заполнилась машинами. Благо, впереди были два выходных и можно было никуда не спешить.

Часть 17

— Слу-у-ушай, — воскликнула я, прикладывая цветок из шоколада к торту. — А может так?

Стоящего позади Витю, кажется, вообще не интересовал мой маленький шедевр. Все, что он делал играл губами на моей шее и скользил руками по телу.

— Ага, так… — невнятно прорычал он, отвесив мне подзатыльник. Спрашивается, за что?

Затем я подумала и переложила украшение чуть ниже:

— Или так?..

— Или так, котеночек, — активно закивал он, совсем, как матрешка. Его длинный, зачесанный назад чуб, защекотал кожу и на теле проступили мурашки. — Или так…

Обреченно выдохнув, я резко повернулась настроенная на маленькую взбучку. Я ведь целю неделю этот двухъярусный торт продумывала: репетировала, тренировалась! Нижний вышел – «Красный бархат», а верхний – «Пьяна Вишня». Потом еще всю ночь долбалась, чтобы аккуратно и ровно нанести крем, фигурки из шоколада делала. Даже сердечки из мастики получились. Позвала Витю помочь и оценить. А все, что он делал – приставал и лапал.

Но стоило только схлестнуться с ним взглядом, как все сопротивление бесследно испарилось. Мужчина смотрел на меня с таким обожанием, что коленки подкосились. Жадно, с едва скрываемым голодом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тебя люблю, — выдохнула я, обвивая его шею своими руками. Выпалила прежде, чем успела подумать. Мужчина подхватил меня под ягодицы, усаживая на стол рядом с тортом и вклиниваясь между моих ног.

— Знаю, котеночек, — с придыханием, бархатно прошептал он.

Что-то в груди меня больно кольнуло. Потом он лишь раз произнес это страшное слово на букву «л» и настоятельно игнорировал все мои попытки вывести его на эмоции. Я уже стала подозревать, что было это брошено с горяча и он давно пожалел, что ляпнул лишнего.

— Тебе совсем торт не нравится, да? — списала свою грусть на торт я. Даже глаза слезами наполнились.

— Пфф! Дима и брак? — Витя засмеялся в голос, покачав головой. — Он у нас особый ценитель женских прелестей. Максимум, чему ты сейчас содействуешь: чужому перепихону. Помогаешь ему завалить очередную модель.

Я задумчиво нахмурилась. Нет, там явно было что-то иное… Не стал бы Дмитрий Петрович за «очередную» унижаться и тортик просить. Бедный, чуть с ума там не сошел от стыда. Явно ведь, влюбился мужик! Но Вите я сказала другое, многозначительно выгнув бровь:

— А ты, значит, у нас не такой, да? За брак, семью и верность?

По факту, это была еще одна тема, отложенная в далекий ящик – обручальные кольца, купленные на эмоциях. Я была почти уверенна, что мужчине даже в голову не придет жениться на мне теперь, когда я никуда не убегала. Но слова уже вырвались, поздно.

Он стушевался и замер. И, черт его дери, мне вообще это не понравилось. В кармане завибрировал телефон, и Витя развел руками, мол, извини. Очень хотел ответить, но не судьба. Ага, так я ему и поверила!

— Я сейчас, — быстро посмотрев на экран, он отшагнул назад. Мне показалось, будто он нарочито выкручивает так телефон, чтобы имени я не увидела. Но, скорее всего, просто показалось. — Доделывай пока торт, зай!..

Быстрыми шагами мужчина покинул комнату, оставляя меня одну. Я долго напряженно смотрела ему в след и вздрогнула, когда на столе завибрировал мой сотовый. Звонили с незнакомого номера.

Под вечер Дмитрий Петрович должен был забрать торт, и я решила, мол это он с другой сим-карты. Или кто-то из его поверенных.

Я нервно выдохнула и опустила взгляд.

— Минуту, — строго выпалила. — Только по старой доброй памяти, Лен.

— Да, Артем подходил ко мне и просил помощи, — затараторила она. Судя по звукам на заднем плане, была она в машине. Только в какой и с кем, если Витя у нее транспорт забрал? — Да, я посоветовала ему отвести тебя в клуб и напоить для раскрепощения. Но кто же знал, что этот дебил тебя наркотиками накачает, а?

— Лен, — голос дрогнул. Ведь еще недавно это девушка была единственным и самым преданным другом. Когда случилось так, что именно она портила мне жизнь? — Это не имеет никакого значения, но я не верю не единому твоему слову.

Лена замолчала, а затем в трубке послышался странный обреченный всхлип. Я посмотрела на экран, будто пытаясь удостовериться, что это не какие-то помехи.

— Вот, значит, — хрипло прошептала она, — какого ты обо мне мнения. Ясно.

— Ты закрыла нас с твоем отцом в морозилке! — ахнула я от ее наглости делать виноватой именно меня.

— Я была под кайфом, а потом вернулась за вами! — возмутилась та, а затем грустно рассмеялась. — К тому же, кому из нас это вышло боком, мм?

— Когда ты гадости про меня всему вузу рассказывала – тоже была под кафом? — хмыкнула я. Почему-то тело задрожало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

От боли в ее голосе меня передернуло и повело. Сжав руками край столешницы, я нервно вобрала кислород и поморщилась, запрещая себе сказать лишнего. Лена могла врать и претворяться. Вся ее жизнь – сплошной театр одного актера.

Скорее всего, так оно и было!

— Не важно. Забудь все, что я только что сказала, — откашлявшись, строго отчеканила Лена. — Помнишь ту телку, что я тебе показывала? Я тут разузнала… Она у папы работает, не знаю – кем. Новенькая. Но трутся они вместе постоянно.