Ты - моя рана (СИ) - Эндри Полина

Мой преподаватель и моя одногруппница. С ума сойти…

— Вы… Вы… — мой рот открывался и закрывался, не находя нужных слов, а глаза метались между ними. Наконец, я гневно сомкнула челюсть и крепко зажмурилась. — Да пошло всё к черту!

Я повернулась, спеша уйти, и сразу же услышала за своей спиной:

— Саша, подожди!

А следом раздались шаги. Максим Федорович настиг меня буквально за пару секунд и схватил за руку чуть выше запястья, аккуратно, но в то же время настойчиво.

— Саша, задержись… На пару минут, — услышала рядом с собой просьбу.

Я замерла и мои плечи напряглись, но потом я развернулась к нему, дав молчаливое согласие. Мужчина прокашлялся и отпустил мою руку, после этого повернул голову к девушке.

— Ангелина, оставь нас одних. Пожалуйста.

Тон его голоса значительно потеплел, когда он обращался к ней. Она несколько секунд колебалась, но все же неуверенно кивнула и двинулась вперёд, проходя мимо нас. Пару мгновений ни я, ни Максим Федорович не двигались, и только когда моя одногруппница исчезла из поля зрения, он отступил и вежливо предложил:

— Проходи.

Я выдохнула и ступила два шага вперёд, войдя в аудиторию. Мужчина вошёл следом, предусмотрительно закрыв дверь. Раздался щелчок. А в моей голове случился мощный переворот. Господи, да у него же есть жена! Жена! Как он может?.. Я круто развернулась, собираясь высказать это вслух, но он меня опередил.

— Саша, я знаю, что не могу тебя просить… Но пусть то, что ты видела, останется только между нами. Хорошо?

Я оторопела.

— Останется между нами? — изумлённо проговорила, не находя этому никакого объяснения. Это действительно то, что он собирался сказать, учитывая, что его только что поймали на измене?? Да, я не ожидала, что он будет передо мной оправдываться. В конце концов, нас с Максимом Федоровичем ничего не связывает, кроме занятий. Мы совершенно чужие люди. Но…

— А как же «я не собираюсь влюблять в себя студенток и заводить с ними отношения»? Это ведь ваши слова, или я что-то путаю? — мой голос повысился и я с вызовом посмотрела ему в лицо, но на мой выпад он отреагировал совершенно спокойно.

— Всё так, — мужчина кивнул и заглянул мне в глаза. — Поэтому мы с Ангелиной не хотим афишировать наши отношения… В ближайшее время.

— В ближайшее время? Серьезно? — от шока у меня едва не пропал дар речи. — А вы о жене подумали, Максим Федорович? Представьте, какого ей будет, когда она узнает об этом! Вы… Да вы…

Я вовремя умолкла, пока из моего рта не посыпались ругательства. А потом вдруг осознала: я снова перегибаю палку. Максим Федорович — не мой муж, не мой парень, и, уж тем более, не родственник. Да, он поступает подло со своей женой, но…

— Черт, — я выдохнула и опустила голову, покачав ею. Горький смешок вырвался из моего горла. — Это, наверное, действительно не мое дело. Я просто… Я помню, каково это. Когда… Изменяют.

Последнее слово я едва выдохнула и зажмурилась, пытаясь затолкнуть воспоминания. Да, у меня была немного другая ситуация, но все же…

— Я знаю, — ответил мужчина, вызывая во мне полнейшее недоумение. Я подняла глаза, заглядывая в его. Но никаких эмоций я там не видела. Может, я не расслышала?..

— Я знаю, Саша, — повторил он, этими словами выбивая меня из колеи. Я широко открыла рот, пытаясь сказать, но что-то в выражении его лица заставило меня умолкнуть. Его глаза вмиг потухли, а губы разошлись в печальной улыбке.

— Моя жена погибла три года назад в автокатастрофе, — выдохнул он шокирующее признание, вырывая из меня громкий вздох.

Я прилепила ладошку к губам и громко ахнула, мои тело сильно задрожало. Господи…

— Но я до сих пор не могу расстаться с кольцом, — он грустно улыбнулся и опустил взгляд вниз, туда, где виднелось на безымянном пальце обручальное кольцо.

Дура. Какая же я дура!

— Боже мой… Максим Федорович, вы… Я… Простите…

— Нет, Саша, — вдруг покачал головой Максим Федорович, уставившись прямо на меня. — Это я должен перед тобой извиниться.

— Вы… Передо мной… Но за что? — искренне изумилась, чувствуя, как мое тело всё еще дрожит после услышанного признания.

— Я действительно неправильно тебя понял. Я ошибался, когда решил, что ты в меня влюбилась. Но теперь я знаю… Как всё было на самом деле.

Я сглотнула и шокировано взглянула на него. Что всё это значит? Он же не может знать о Кире?..

— Знаете? Но откуда? — ошеломленно спросила, уже ничего не понимая.

Он выдержал паузу. А после посмотрел мне в глаза. Проникновенно и понимающе.

— В той машине нас было трое, Саша. Я, моя жена и… Кир.

Глава 21

— В той машине было трое людей, Саша. Я, моя жена и… Кир.

Я почувствовала, как остывает кровь в моих жилах.

— Что…? — прохрипела не своим голосом, ощущая нарастающую дрожь в коленках.

Мужчина посмотрел на меня нечитабельным взглядом:

— Ты все правильно поняла.

— О, Боже.

Я не могла из себя выдавить больше ничего. Мое тело одеревенело, эмоции были близки к взрыву внутри. Эти слова полностью огорошили меня, выбивая из-под ног твердость. Максим Федорович ступил вперёд и прошел мимо меня. Остановился возле окна и упёрся ладонями в подоконник, устремив туда задумчивый взгляд. А я забывала, что надо дышать. Мне нечего было сказать, даже если бы попыталась, я бы не смогла. Ожидание превратилось в мучительную пытку, я знала, что мужчина собирается с мыслями. Что он будет продолжать. И спустя минуту он действительно заговорил.

— Моя жена и Кир работали вместе, — вдруг сказал Максим Федорович, но я не совсем поняла, к чему он клонит. — В тот день ей стало плохо… Никто не знал, в чем дело. Кир отвёз её в больницу прямо из офиса, а я приехал сразу, как только смог, — поспешил истолковать преподаватель. Я боялась издать лишний звук. — Врачи пришли к выводу, что это физическое истощение, — он опустил лицо и покачал головой, небольшая грустная улыбка коснулась его рта. — Она очень любила свою работу. Отдавала ей всю себя. Как и Кир… И я ничего не мог с этим поделать.

Я приложила ладонь к груди, глядя на преподавателя, как заколдованная. Слёзы застыли в уголках моих глаз. А он, словно робот, стоял на одном месте и почти не двигался, глядя в одну точку. Я видела, как его ладони на подоконнике напряглись. Слова давались ему тяжело.

— Кир остался в больнице, чтобы поддержать меня, — глухо сказал мужчина, его голос наполнился какой-то пустотой. — Но всё обошлось. Моя жена пришла в себя, и потом… Киру позвонили. После этого он сказал, что ему нужно срочно уехать. Я не знаю, кто ему звонил, но Кир был не в себе от ярости. Я не мог позволить ему в таком состоянии сесть за руль. Поэтому…

Преподаватель осекся. Медленно развернулся ко мне и посмотрел так, что я отшатнулась назад, уперевшись поясницей в парту.

— Поэтому я занял водительское место, — сказал мужчина, глядя мне прямо в глаза. Смесь боли, горечи и вины плескалась в его взгляде. И я уже догадывалась, что за этим последует. — На нас налетел фургон.

Всего одна фраза, которая вышибла меня из реальности. Я резко закрыла глаза, дыхание большими потоками вырывалось из моей груди.

— Моя жена погибла на месте. Кира увезли в реанимацию. А я… — он сухо засмеялся, грустно и отчаянно. — Грубо говоря, я отделался парой царапин. Потому что основной удар пришелся на правую часть автомобиля. На Кира и мою жену.

— Господи…

Я всхлипнула. Слёзы больше не удерживались в глазах. Я ощущала, как текут влажные дорожки по моим щекам, мои руки задрожали и перестали меня слушаться. Я больше не хотела ничего слышать. Видеть. Говорить. Но вопреки моим желаниям, Максим Федорович продолжил:

— Кир был в тяжелом состоянии. Врачи ничего не обещали… Но они чудом вытащили моего брата из того света.

— Брата? Кир ваш брат? — вопрос сам выскользнул из моего рта, ещё перед тем, как я успела осознать это.

Мужчина слабо кивнул: