Её невыносимый лжец (СИ) - Майер Жасмин

Приспустив его боксеры, провела языком, чувствуя, как крепнет его желание. Черт его знает, что со мной. Я никогда не думала, что могу вот так наброситься на мужчину. Но, боже, у меня и не было раньше таких офигительных мужчин рядом.

У нас не было времени на прелюдию. Я сразу взяла быстрый ритм, и Андрей вцепился одной рукой мне в плечо, чтобы устоять на ногах.

— О боже!… Я ведь даже дверь не закрыл, как следует… Соня!

Я подняла глаза на него, а он тут же сгреб мои волосы в кулак и перестал думать о дверях, замках и времени. Только это имело значение.

Мы давно не виделись, но я бы и не требовала ничего для себя. А вот Андрей не собирался думать только о себе.

Он вдруг поднял меня на ноги и крепко прижал к себе, впечатываясь своими губами в мои. Мой бравый капитан в костюме с иголочки сейчас выглядел совсем иначе, чем каких-то пару минут назад. Взгляд был темный, безумный от желания, причесанные волосы взъерошены, а штаны болтались у щиколоток вместе с боксерами. Лоск и неприступность слетели с него, делая его тем самым Андреем, который когда-то вошел в эту квартиру со словами: «Вы меня топите».

О нет, это я рядом с ним постоянно плыла от желания.

Не прерывая поцелуя и не глядя, Андрей справился с моими джинсами, отвел в сторону трусики и глухо застонал мне в губы:

— Соня, черт. У меня ведь даже презервативов с собой нет… Никогда раньше не было повода брать их с собой в рейсы…

Одна фраза — а как снизила мою панику! Он не бросается и не глядит на каждую женщину, которая встречает его в этой форме!

И как только умудряется быть таким верным, учитывая, что стоит только пальцем поманить и любая станет его.

Я потянулась к сумочке, стоящей на чемоданах. О да. Во-первых, я и сама должна думать о безопасности. А во-вторых, теперь у меня ни один презерватив больше не залежится до истечения срока годности.

— Мы не опоздаем? — выдохнула я между поцелуями.

— Плевать. Без меня не улетят.

Он подхватил мою ногу, забрасывая себе на талию, и вжал меня в стену прихожей. Я улыбнулась и тут же застонала, вцепившись в его плечи, когда он сразу вошел в меня. Мы обменивались рваными, быстрыми поцелуями, я ерошила его волосы и совершенно бесстыдно стонала от разливающегося в теле удовольствия.

— Андрей… О боже! Я люблю тебя!

Он замер. Прекратил двигаться и в то же мгновение широко улыбнулся, все еще тяжело дыша. Снова ударил бедрами, возобновляя движение, нагнулся, пряча лицо, и провел губами по моей шее, обжигая горячим дыханием.

Каждая секунда его молчания резала по живому. Обещала ведь, обещала себе не влюбляться! Но отпустила себя, позволила говорить, что чувствую. И наверное, поторопилась.

Он ударил бедрами глубоко и сильно, выбивая из меня глухой стон.

— И я… Тебя… Люблю, — произнес он с паузами.

Я широко распахнула глаза. Андрей улыбался, а синие глаза лучились счастьем. Глубокие сильные движения его бедер и крепкие руки, что держали меня, его прижатое к моему жесткое тело, аромат его духов — все это плавило меня изнутри, распаляя, доводя до пика. Он был идеальным, красивым, добрым и таким настоящим, несмотря ни на что.

Он коснулся моих губ, по-прежнему вжимая в стену в коридоре. Красивый горячий капитан Романов, которому лететь через несколько часов, любит меня. Только меня.

— Люблю тебя, Соня, — повторил он.

Господи, этот мужчина лучший во всем.

И только мой.

Глава 33. Соня

— Это розовый самолет! РОЗОВЫЙ, МАМОЧКА-А-А-А!

Крик Али, должно быть, слышал весь аэропорт.

Мы стояли вдвоем с ней в очереди на посадку, когда Аля и увидела сквозь стеклянные стены тот самый самолет, в кабине которого уже должен был быть Андрей. Он привез меня, поцеловал и ушел готовиться к рейсу, а я дождалась, когда мама привезла Алю, которая ночь перед поездкой ночевала у нее. Мы впервые улетали на новогодние праздники, так что бабушка уже завалила внучку подарками накануне.

Я тоже посмотрела на самолет за стеклом. Он не был весь розовый, хвост и крылья оставались белыми, но нос и добрая половина действительно были цвета яркой фуксии.

— Он розовый, — потрясенно шептала Аля, как будто сорвала криком голос. — Розовый, мама. Розовый.

Я втянула носом воздух, чтобы не расплакаться прямо там, пока девушка в форме проверяла наши посадочные талоны. Она тепло улыбнулась и пожелала приятного полета.

Мы прошли через специальный рукав прямо на борт, и я покосилась на запертую бронированную дверь в кабину пилотов. Невероятно, я знакома и даже сплю с пилотом! Улыбнулась стюардессам и повела Алю к нашим местам, а она вертела головой по сторонам, совершенно не глядя под ноги, отчего споткнулась и даже растянулась в проходе между креслами, но совершенно не заметила этого.

Она вся светилась, крепко сжимая розового щенка в летном шлеме.

Я внимательно следила за дочерью, но когда Андрей через громкую связь и на английском отдал приказ приготовиться, Аля его не узнала. Оно и не удивительно. Связь исказила голос, а еще иностранный язык, поскольку того требовали международные правила, да и это была быстрая короткая команда.

Аля никогда прежде не летала, но набор высоты прошел для нее без проблем, а чупа-чупс, обычно запрещенный в нашей семье, сгладил неприятные ощущения. После Аля потребовала раскраску и карандаши, и тогда из динамиков раздалось приветствие капитана.

На русском.

Аля аж рот распахнула от удивления. Глаза стали квадратными и блестящими. Я ждала, что она закричит также громко, как и в аэропорту, но вместо этого она повернулась ко мне, с трудом глотая воздух, и прошептала едва слышно:

— Это Андрей, мамочка? Андрей капита-а-а-ан?

Я нашла в себе силы только кивнуть.

Аля даже перестала раскрашивать, задумавшись о чем-то своем. Даже если эта поездка обернется полным провалом для моего знакомства с сестрой Андрея, каждая минута полета стоит этих мгновений.

Андрей заранее объяснил мне, где мы встретимся после приземления. Нам придется немного его подождать, поскольку обратно Андрей не полетит и ему нужно встретиться с другим капитаном. Я спросила его тогда, а почему он вообще решил работать в этот полет, а он посмотрел на меня, как на сумасшедшую:

— Чтобы я доверил кому-то рейс, на котором летите вы с Алей? Да никогда в жизни, Соня!

Во время полета Аля все-таки заснула, и пришлось будить ее незадолго до приземления. Было тяжело получить визы в Британию, так что у меня с собой был целый пакет документов, который могли попросить на паспортном контроле. Стоя в очереди, я задумчиво разглядывала подпись на приглашение от мистера Джека Картера. Оформлением бумаг занимался именно он, так его жене из-за младенца было совсем не до того. Я очень надеялась, что сестра Андрея не пошла в их мать.

Очереди и проверки в «Хитроу» основательно задержали нас, а еще мы заплутали по дороге к получению багажа, не понимаю как, но сам факт — по времени мы должны были уже встретиться с Андреем у кофейни в зале прилета, а мы с Алей только пришли за нашими чемоданами к ленте.

Я с трудом отыскала наш рейс, на ленте вращались лишь несколько чемоданов. Сердце ускорилось от паники, но я заставила себя притормозить с эмоциями. Подождала для надежности, пока чемоданы сделают еще один цикл, но ошибки не было — наших среди них не было.

— Мам, мам! — тянула меня Аля куда-то.

— Детка, подожди… Я… О боже.

У меня не было телефона и роуминга, я понятия не имела, где искать Андрея, куда идти, с чего начинать и как искать пропавший багаж, а еще совершенно не знала английский. Уровень моей паники мгновенно зашкалил и пробил потолок, а еще Аля вдруг выдернула руку, за которую я крепко держала ее, чтобы не потеряться в толпе.

И тогда же на мою талию легли чьи-то руки.

Господи.

Это Андрей.

Я ведь больше не одна. Мне больше не нужно быть Железной Леди и справляться со всем самостоятельно. Потерянный багаж, задержанный рейс, иностранный язык, я теперь могу хоть у кого-то попросить помощи.