Фейрин Престон - Огонь под дождем

— Не спрашивай меня, Рэнд. Пожалуйста! — она игриво запустила пальцы в его непокорные волосы. — А теперь у меня предложение: раз до половины шестого сегодняшнего вечера приходится так долго ждать и раз еще не наступило шесть часов утра, так почему бы нам — она нежно провела кончиком языка по его губам — не заняться любовью?

— Лени, не делай этого! Я не могу думать, когда ты делаешь это!

Она провела рукой по его животу, но он был настроен решительно.

— Я хочу довести наш разговор до конца.

— Ну, пожалуйста, Рэнд, — умоляюще прошептала она. — Я хочу тебя.

— Черт возьми, Лени. Прекрати сейчас же!

Но она уже знала силу своей власти над ним.

— Нет!

Рэнд уехал первым, но прежде заказал такси, которое должно доставить ее в клинику. Он так же заставил Лени пообещать, что она будет ждать его в клинике в половине шестого.

Лени приняла душ, позвонила Джои и пожелала ему доброго утра, а потом коротала время до прихода такси. Напряжение, связанное с предстоящей встречей со Спэнсом, нарастало.

Единственным приятным событием для нее в то утро было то, что она, приехав в клинику, с облегчением вернула ключи Карле.

День тянулся нестерпимо долго. Напряжение Лени достигло предела, и чем меньше времени оставалось до прихода отчима, тем тщательнее она обдумывала все пункты своего плана. Она перестала делать вид, что работает, а просто сидела и ждала.

Спэнс вошел в кабинет ровно в три. Он уселся на край стола, скрестил руки на груди, и, подняв бровь, уставился на нее с немым вопросом.

Лени призвала все свое мужество. Она не испугается. Теперь она знает, как действовать. Холодно кивнув ему, она сказала:

— Я здесь работаю, и предпочла бы, чтобы ты мне позвонил и мы условились о встрече в другом месте.

— Меня совершенно не касается то, что ты предпочитаешь. Я уже сказал тебе, что ты должна была сделать. Я устал ходить вокруг тебя. Что ты решила? Наркотики? Или деньги? Или я буду играть в «папу» с Джои?

Она резко поднялась, и их глаза оказались на одном уровне.

— Я решила, что ты не получишь ничего.

— Что? — он соскочил со стола.

— Ты слышал. Ни один из твоих вариантов не подходит мне. Видишь ли, Спэнс, я много думала в последнее время и приняла ряд решений. — Ее руки, сжатые в кулаки, были в карманах. — И мое первое решение — обратиться в полицию.

Спэнс разинул рот. Он стоял, будто сраженный ударом молнии, — такого поворота он не ожидал. Однако он быстро пришел в себя и скорчил презрительную мину.

— Я не верю тебе. Ты блефуешь!

— Нет, Спэнс, не блефую. Я устала от твоих угроз и преследований.

Он пожал плечами.

— Какие угрозы, какие преследования? Я просто отец, беспокоящийся о своем сыне.

— Ты плохой актер, Спэнс. И я думаю, что тебе придется поработать над своим актерским мастерством, если ты хочешь, чтобы судья тебе поверил.

— Судья? — оторопел он.

— Я собираюсь обратиться в суд, чтобы добиться законного опекунства над Джои.

— А где же ты достанешь деньги? — самодовольно улыбнулся Спэнс. — Или ты решила отбросить наконец в сторону щепетильность и попросить денег у своего дружка? Давно пора. В конце концов почему бы ему не заплатить тебе за то, чем он пользуется бесплатно все это время? И раз ты решила брать у него деньги, мы могли бы воспользоваться ими вместе. Зачем нам посредники, а? Нет смысла делиться деньгами с адвокатом, если мы можем сохранить их внутри нашей семьи. Ты мне даешь деньги и можешь забирать своего ребенка.

— Нет! Я все оформлю через суд, — твердо сказала она. — И Рэнда не будем сюда вмешивать.

Его глаза стали злыми и колючими.

— Ты проиграешь. У тебя нет шансов.

Ее сердце тревожно забилось при мысли, что он может оказаться прав, но она не собиралась сдаваться.

— Я думаю, что не проиграю. Кто доверит опекунство над ребенком человеку, который за четыре года ни разу не попытался забрать своего сына или увидеться с ним, или, по крайней мере, погулять с ним?

— А я изменился! — возразил он, хитро прищурясь. — Люди часто меняются, и я сумею убедить судью в этом.

— Может быть. Но скажи мне, Спэнс, что ты собираешься им говорить, когда тебя спросят, где ты зарабатываешь на жизнь?

Он беззаботно пожал плечами.

— Немного — здесь, немного — там.

— А если быть точным, где? Чем ты занимаешься с тех пор, как потерял работу в аэропорту? Я не думаю, что им очень требуются второсортные летчики-алкоголики.

— Слушай, малышка, — он угрожающе поднял палец, лицо его побагровело. — Я зарабатываю хорошие деньги, и тебе не надо об этом беспокоиться. Я смогу вырастить Джои.

— Я — тоже. К тому же, я могу точно сказать судье, чем я занимаюсь. Он может поговорить с людьми, с которыми я работаю, побывать на моем рабочем месте, проверить квитанции с моим заработком. — Она замолчала, и их глаза встретились. — А ты? Ты сможешь все это предъявить судье?

— Если хочешь знать, — начал он запинаясь, — я летаю для небольшой частной товарной компании, и у нас есть международные контракты. Но, я повторяю, я тебе не верю. Ты блефуешь!

Обнаружив, что у Спэнса есть работа, Лени совсем пала духом. Но, подумав, решила, что раз уж наметила себе цель, будет ее добиваться до конца. Слишком многое поставлено на карту.

— Допустим, ты говоришь правду о своей работе, но я уверена, что твой образ жизни не выдержит проверки. И потом — эта твоя привычка шантажировать!

— Я бы на твоем месте хорошо подумал, прежде чем что-то сказать, — угрожающе процедил он сквозь зубы. — Шантаж — это уродливое слово.

— Значит ты — уродливый человек, Спэнс, — четко выговорила Лени.

В какую-то минуту ей показалось, что он сейчас ударит ее. Но он, правда с трудом, взял себя в руки.

— У тебя нет доказательств.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть, а чего — нет?

Он, потеряв самообладание, схватил ее за плечи и начал яростно трясти.

— А теперь, крошка, слушай меня…

— Нет! Это ты слушай меня! — Лени почувствовала, как Спэнс отпустил ее, и неожиданно она оказалась лицом к лицу с Рэндом. Она его еще ни разу не видела таким. Он стоял взбешенный, с мертвенно бледным лицом, а напряженные до предела мышцы указывали на его готовность ринуться в бой.

Он сгреб Спэнса за рубашку и притянул его к себе.

— Чем ты думал, когда дотронулся своими грязными руками до Лени? — его голос был бесстрастным, и только яростно пульсирующая вена на виске выдавала его бешенство.

— Как долго вы здесь стоите? — выдавил из себя перепутанный Спэнс.

— Достаточно долго. Говори!

Спэнс отчаянно пытался оторвать руки Рэнда от своей рубашки.