Белинда Джонс - В поисках хороших парней

6 часов утра. Господи, видимо, мне больше никогда не суждено спать – я обречена на вечные боли в сердце. Это адские муки.

11 часов утра. Позвонила мама, чтобы узнать, как я там. Когда я сняла трубку, до меня дошло, что Пол не звонил до сих пор. Удушающее горе вернулось опять.

Во время разговора мама убедила меня в неадекватности моей реакции на отношения с Полом. Я всего-то виделась с ним раз в жизни. На самом деле все обстояло иначе: я убивалась не конкретно по Полу, а по своей личной жизни вообще. Мне так нужно было поверить, что это путешествие в поисках Единственного изменит мою жизнь, и вот я опять все в той же до боли знакомой ситуации.

– Я не для того отправлялась в это путешествие, – выпалила я. – Ненужной я могла себя чувствовать и дома!

Постепенно я успокоилась, пообещав маме, что не буду вешаться на веревке от занавесок. В свою очередь, она убедила меня, что должно быть какое-то разумное объяснение тому, что произошло, и уговорила попробовать позвонить Полу еще раз. Этим я и занималась с определенной регулярностью. И каждый раз слышала только механический голос автоответчика.

Можно было бросить все и уехать домой, если бы я была уверена, что за этим не последует невроз, который может затянуться на долгие годы. Поэтому я решила потратить еще немного времени, чтобы выяснить, что же происходит.

Однако надо было найти более дешевый отель. Мне все равно, в принципе, больше нечем было заниматься, поэтому я вышла на унылые, пустынные улицы, мечтая о том, чтобы кто-нибудь попытался меня ограбить или, по крайней мере, случайно задел, тогда можно было выместить хоть часть злобы: «Сегодня не твой день! Зря ты связался со мной, дружище!» При ближайшем рассмотрении жители Сиракуз казались еще более несчастными, чем я. Я остановилась на главной улице и огляделась вокруг. Сами Сиракузы выглядели сиротливо: серые, унылые, давно забывшие свои лучшие дни. Если бы я назначила встречу Полу на тропическом острове или хотя бы в Нью-Йорке, то нашла бы чем себя занять. А здесь? Тут даже нет субботней кутерьмы в магазинах, чтобы хоть как-то развлечься. Может, они все ездят в «Карусель»?

Я вошла в пустынное кафе. Здесь можно бесконечно решать дилемму «уезжать или оставаться», отогреваясь за чашечкой кофе. Мама права – это наверняка какое-то огромное недоразумение. Но мой внутренний голос подсказывал: «Он просто тебя не хочет!» Или это кричала моя паранойя? В любом случае что-то не так. Прошел как минимум час после моего последнего звонка в дом Чирарделли. Я оставила сообщение на автоответчике, умоляя, чтобы хоть кто-нибудь, мне все равно кто – папа, брат, уборщик, грабитель, – оставил для меня сообщение, объясняющее, что происходит. В этот раз я особенно настаивала на том, что в данном случае буду рада услышать даже плохие новости. Что еще можно сделать? Остается только сдаться и признать поражение. Или, по крайней мере, составить альтернативный план. Я позвонила в аэропорт и выяснила, что в 17. 30 есть рейс на Нью-Йорк, там, по крайней мере, я смогу увидеться с друзьями. По-моему, еще немного – и рассудок вернется ко мне. Нужно всего лишь убить еще три часа, а затем можно будет оставить этот жуткий эпизод навсегда в прошлом. В то же время я решила написать Полу записку и оставить в его почтовом ящике.

Поймав такси, я назвала адрес Пола, при этом предупредив, что хочу туда кое-что отвезти, а потом сразу поехать в центр «Карусель». Туда, где все началось. Мне попался водитель, который взял меня под свое покровительство. Заметив мои затуманенные слезами глаза, он сказал:

– Ну, это наверняка из-за парня!

Я закусила губу и кивнула. Надеюсь, он не будет больше проявлять сочувствие. Я и так еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Одно нажатие на педаль тормоза, и слезы польются рекой.

– Хочешь поговорить об этом? – заботливо спросил он, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

Я подняла на него глаза. А что, если он поймет то, что я никак не могу понять? Я быстро рассказала ему свою историю, но это было ошибкой. Теперь он твердил, что я слишком «красивая, особенная и умная» для такой гниды. Мое сердце преисполнилось благодарности за такую поддержку, и я окончательно потеряла контроль над собой. Слезы полились рекой. Когда мы подъехали к дому Пола, водитель процитировал мне строчку из Библии, пытаясь поднять мой дух. Это помогло. Я вышла из такси в полной уверенности, что теперь у меня есть ангел-хранитель.

Дом Пола оказался не таким уж и скромным. Он стоял отдельно от других строений и выглядел вполне прилично. Я стучала и звонила, но дом не подавал никаких признаков жизни (а может, его обитатели лежат на полу в зале, их пальцы застыли в тот момент, когда они пытались набрать 911?). Я засунула записку под молоточек на двери и вернулась в машину.

– В супермаркет? Я кивнула.

– Кто знает, может, ты встретила Пола только для того, чтобы иметь повод вернуться сюда. А на самом деле, твой Единственный вообще кто-то другой, – предположил таксист. – Кто-то, кого ты встретишь сегодня днем.

Честно говоря, не думаю, что буду в состоянии адекватно воспринимать любую встречу, но мне понравилась эта мысль. Доброта этого незнакомца на самом деле помогла мне успокоиться. Я рассталась с ним, рассыпаясь в сердечных благодарностях, и вошла в мир исцеляющих покупок.

Супермаркет выглядел как Диснейленд по сравнению с главной улицей Сиракуз. Так приятно было оказаться в знакомой успокаивающей обстановке. Теперь мне сложно даже представить себе, в каком экстазе я была здесь в прошлый раз. Если бы можно было стереть из памяти последние мучительные часы и опять испытать то чувство. Я пыталась мысленно вызвать Пола сюда. Мне надо уйти отсюда около четырех, чтобы забрать вещи из «Дома Диккенса» и приехать в аэропорт за час до регистрации. Какого черта я брожу здесь до последнего мгновения? Неужели все еще надеюсь на счастливый конец? Просто невозможно смириться с тем, что я уеду и никогда не узнаю, что же именно произошло. Уже по привычке я направилась к телефону, чтобы позвонить последний раз.

– Алло.

Не может быть! Там есть кто-то живой!

– Ой! – начала я разговор. – Я просто хотела оставить сообщение для Пола.

– Белинда?

Я только сейчас узнала его голос.

– Ты где?

Что ему ответить? Он просто хочет убедиться, что я уже уехала из Сиракуз?

– Я, э-э-э… – промямлила я в растерянности.

– Что происходит? – первым напал на меня он.

– Это ты мне скажи, что происходит, – разозлилась я.

– Ты о чем? – спросил он, и в его голосе слышалось непонимание.

– А ты что, не получил все мои 72 тысячи сообщений? – бросила я.

– Я только что переступил порог. Я ночевал у Джона прошлой ночью.