Джудит Гулд - Рапсодия

Миша гладил Верины волосы.

— С тобой так хорошо!

— И мне с тобой хорошо.

Эти слова не выражали и сотой доли того, что она чувствовала. Никогда еще не испытывала она такого ощущения счастья, наполненности, удовлетворенности… ощущения правильности происходящего. Никогда и ни с кем. Это ее удивляло и немного путало. Ее собственные эмоции и ощущения вышли из-под контроля. Фактически она теперь оказалась в их власти. Такую женщину, как Вера Буним, интеллектуальную, всегда немного холодную, это не могло не пугать.

Миша продолжал гладить ее волосы.

— О чем ты думаешь?

— Так… ни о чем.

Ну-ну. Я ведь тебя хорошо знаю. У тебя что-то на уме. Давай выкладывай.

— Я думала… как это не похоже на все остальное… то, что происходит между нами.

— В чем же разница?

— Это… — Вера не решалась открыть ему всю глубину своих чувств. — Это… как будто… больше чем просто секс. — Она подняла на него глаза. — Ты понимаешь, о чем я говорю?

Миша сжал ее в объятиях.

— Да. Мне кажется я никого так хорошо не знал, как тебя. Ни с кем так свободно себя не чувствовал. — Он усмехнулся. — Но и секс тоже неплох.

— Самый лучший секс! — рассмеялась в ответ Вера. — У меня ни с кем так не было, — произнесла она серьезным тоном. — Даже близко.

Миша с любопытством взглянул на нее:

— А как у тебя было? С другими? Вера на мгновение задумалась.

— Первые разы — просто ужасно. Все так неловко… неаккуратно! — Она хихикнула. — А мальчик! Бедняга… Брр! Просто ужасно.

Миша тоже рассмеялся.

— Кто это был?

— Джеми Крофт-Милнс. И не кто-нибудь, а лорд Роулэндсер. Будущий граф какой-то там. Мне было около пятнадцати, и ему столько же. Это произошло на большом приеме в их имении в Кенте, в Англии. Ну ты знаешь, целая толпа молодых аристократов и богатых американцев. Эксперименты с сексом и наркотиками. Никто из нас толком не знал, что надо делать. — Она снова рассмеялась. — Мне было так неловко.

— А потом? Кто следующий?

— Антонио. Итальянец. Я познакомилась с ним на лыжной прогулке в Гштаде.

— Ну и как он?

Вера игриво взглянула на него:

— Ты очень любопытен. Я вовсе не обязана тебе это рассказывать.

— Да будет тебе. Я все хочу о тебе знать, Вера. Она колебалась.

— Ну…

— Потом я все расскажу тебе о своем грязном прошлом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ну что ж… Антонио оказался забавным. И опытным. Похоже, он спал со всеми девушками в Швейцарии. Очень энергичный и в то же время очень нежный. Он помог мне преодолеть страх и застенчивость, научил наслаждаться сексом. Но я знала, что для него это ровным счетом ничего не значит. Просто…

— Траханье?

— Точно.

— А потом?

— Ну… я встречалась со многими, но ничего серьезного. Единственный… кто запомнился, — это Саймон. Я встречалась с ним в Англии. — Внезапно она затихла.

— Продолжай. Что произошло с Саймоном? Она вздохнула.

— Мы познакомились на вечеринке в Лондоне. Он художник. Учится в Слейде. Очень красивый, очень напористый, агрессивный, и очень большой собственник. Вначале он мне показался интересным. Понимаешь?

— Кажется, да.

— Мне все это было в новинку. Я имею в виду — такой вот человек. Мотоцикл, черная кожаная куртка и все такое. Я думаю, это своего рода бунт против условностей. Но в конце концов агрессия стала непереносимой. А уж чувство собственника… Он сходил с ума, стоило мне только взглянуть на другого мужчину. Я поклялась себе, что никогда больше… — Она подняла на него глаза. Пожала плечами. — Вот и все. Потом появился ты.

Миша прижал ее к себе, поцеловал в лоб.

— Потом появился я… И у меня появилась ты.

Он покрывал легкими поцелуями ее лицо, нашел ее губы. Вера среагировала мгновенно. Ее охватила волна страсти, желания, настоящего голода.

— О!.. — прошептала она. — Я так буду по тебе тосковать, когда ты уедешь на гастроли!

— Я тоже буду по тебе скучать. — Губы его коснулись ее шеи, целовали, ласкали. — Но пока я еще не уехал. У нас еще есть время. Кроме того, мы сможем встречаться в Лондоне. И я буду возвращаться в Нью-Йорк, так что надолго мы не расстанемся.

Поцелуи его стали более настойчивыми. Внезапно Вера резко отстранилась.

— О, Миша! Мне так страшно…

— Но чего ты боишься?

— Самой мысли о том, что нам придется расстаться. Я знаю, мы не так давно знакомы, но… мне кажется, я в тебя влюблена.

Она подняла на него глаза, опасаясь того, что может увидеть в его взгляде и уже жалея о том, что сказала о своих чувствах. Меньше всего ей хотелось пугать его требованием ответных чувств.

Миша задумчиво смотрел куда-то в сторону. Лицо его стало непроницаемым. В конце концов он обнял ее.

— Честно говоря, не знаю, что я к тебе чувствую. — Он встретился с ней взглядом. — Ты прекрасный друг. Мне хорошо с тобой. Но больше я ничего не могу сказать.

— Все нормально, Миша. Он вздохнул:

— Я знаю наверняка только одно — в течение некоторого времени карьера для меня будет важнее всего остального. Он бросил на нее многозначительный взгляд.

— Я понимаю.

Вера кивнула, надеясь, что лицо ее не выдает страдания, от которого сердце буквально разрывалось на части. Если бы он мог сказать, что тоже ее любит… Конечно, хорошо, что он честен с ней, но его честность не облегчает боль, которую она сейчас испытывает.

Миша нежно поцеловал ее. Вера отстранилась.

— В чем дело?

— Который час?

Он посмотрел на часы. Поморщился:

— О Господи! Без двадцати двенадцать.

— Придется поторопиться. — Вера откатилась от него, села на постели. — Присцилла рассвирепеет, если застанет нас здесь. У нее новый мальчик, она планирует провести с ним сказочную ночь.

— Черт! Это просто черт знает что такое!

— Да, это черт знает что такое. — Однако в следующую секунду лицо Веры озарилось улыбкой. — Но ты только подумай, скоро у тебя будет свое собственное жилье. И у меня в Лондоне будет своя квартира.

— Недостаточно скоро. — Он потянулся к ней, поцеловал пульсирующую жилку на шее. — Недостаточно скоро.

Они встали с кровати, быстро оделись, привели в порядок смятую постель. Миша обнял Веру, крепко прижал к себе. Она с улыбкой подняла на него глаза:

— Знаешь что?

— Что?

— А ты ведь так и не рассказал мне о своем грязном прошлом.

— В следующий раз. Обещаю.

— Я от тебя не отстану. Я тоже хочу знать о тебе все.

— Обязательно узнаешь. — Он страстно поцеловал ее. Резко отстранился. — Не хочу с тобой расставаться! Не хочу расставаться так.

— Ничего не поделаешь. Но мы расстаемся ненадолго.

«Если бы можно было вообще не расставаться! — думала Вера. — Если бы можно было все время быть вместе». Но даже сейчас, в полном смятении чувств, она понимала, что это невозможно, по крайней мере теперь. Они оба еще слишком молоды. Тем не менее ее не покидала уверенность в том, что когда-нибудь в будущем, в один прекрасный день она получит то, что хочет. Получит Мишу Левина.