Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

— Да, да… Мне очень жаль, правда. — Теперь его тон был скорее унылым, чем рассерженным. — Боюсь, нам придется ночевать в машине.

Мысль о том, что я буду вынуждена ночевать рядом с ним, слушать, как он храпит и посапывает, ощущая на себе его несвежее дыхание, повергла меня в ужас. Никогда прежде мне не доводилось проводить целую ночь наедине с мужчиной, и мне не хотелось, чтобы Джанфранко стал первым.

— Это невозможно.

— А какой у нас выбор? Сиденья откидываются, и, по-моему, в багажнике завалялась пара пледов. Когда кафе закроется, здесь все вымрет. Это, может, не так уж и плохо. — Он ухмыльнулся, глядя на меня в упор. — Здесь нам будет вполне удобно, правда?

Мне вспомнилось, что во время нашего путешествия автостопом по Европе, как бы поздно ни было, нам всегда удавалось найти приличное место для ночевки. Я взглянула на Джанфранко: интересно, что означает эта загадочная ухмылка? У меня в голове забегали подозрительные мысли. Сказал ли он правду? Или он заранее все это подстроил с целью удержать меня рядом с собой на всю ночь? Я не сомневалась: окажись здесь Одри с Маргарет, они бы нашлись что сказать.

Он протянул руку и накрыл ею мою.

— Я присмотрю за тобой, — сказал он. — Не беспокойся.

Я выглянула наружу и увидела, как толстяк-официант наклонился, чтобы поставить чистую пепельницу на один из уличных столиков.

— Я сейчас пойду и спрошу в кафе, — сказала я. — Может, они порекомендуют мне какое-нибудь недорогое местечко.

Толстяк изъяснялся на итальянском языке с жутким акцентом, и я едва могла разобрать, что он лопочет. Я бросала беспомощные взгляды в сторону машины, надеясь, что Джанфранко выйдет и поможет мне, но он демонстративно уставился в противоположную сторону.

— Мне нужна комната на одну ночь, — выговорила я, спотыкаясь на словах. — Что-нибудь недорогое, потому что у меня совсем мало денег. Прошу вас, помогите мне. Мне больше некуда идти.

Мне показалось, он слегка смутился. Он посмотрел на Джанфранко, с надутым видом сидевшего в машине, потом пожал плечами и велел мне следовать за ним. Сопя и отдуваясь, он провел меня наверх по крутым ступеням и показал мне крошечную комнатку. Там была всего одна узкая кровать, придвинутая вплотную к стене с отставшей штукатуркой. Голая лампочка под потолком отбрасывала тускло-желтый свет. Это была самая настоящая дыра, но я и ей была рада.

— Сколько?

Он назвал цену, отнюдь не низкую. Мне пришлось бы выложить почти все, что у меня с собой имелось, а того, что оставалось, едва хватило бы на скромный ужин — тарелка супа с куском хлеба. Я опять поневоле вспомнила об Одри с Маргарет: как бы они себя повели на моем месте?

Я покачала головой.

— Нет, это слишком дорого, — сказала я и предложила ему меньшую сумму.

Он прекрасно понимал, что я в безвыходной ситуации, и мог настоять на своем. Но вместо этого он кивнул, тряся щеками, и протянул руку ладонью вверх.

Похоже, его нисколько не волновало, что я без багажа. Сунув деньги в накладной карман фартука, он снова кивнул и вышел из комнаты.

Я присела на минутку на постель, прислонившись к неровной осыпающейся стене. Я знала, что Джанфранко до сих пор сидит там, в машине, и что мне надо спуститься вниз и обо всем ему рассказать.

Конечно, он был разобижен, но, с другой стороны, что он мог сказать или сделать?

— Там, наверху, мне будет вполне нормально, — заверила я его. — И у меня еще остались деньги, и нам хватит на ужин. Так что все улажено. Будем надеяться, что завтра твой автомеханик поможет нам починить машину.

В ответ Джанфранко только фыркнул. Надутое выражение не сходило с его лица, даже когда он следовал за мной в кафе. Слава богу, наш заказ принесли быстро, так что мне пришлось сидеть рядом с ним в гробовом молчании не более получаса. Затем я поднялась к себе в комнату, а он вернулся в машину. Официант с саркастическим видом поглядел на нас, но ничего не сказал.

Первым делом я придвинула кровать к двери, как в нашу первую ночь во Франции. Потом забралась под одеяло, погасила свет и закрыла глаза. Но, несмотря на усталость, заснуть я не могла. Мне было одиноко, я злилась на Джанфранко и понятия не имела о том, что меня ждет. И еще я бесконечно завидовала Одри и ее мужеству. Она, не раздумывая дважды, отправилась через океан в Америку к своему военному. Беппи находился всего в нескольких часах езды от меня, и тем не менее я не решилась бы к нему поехать.

Спала я плохо и проснулась с головной болью. Моя одежда валялось там, где я вчера ее небрежно бросила, — на полу. Я оделась и, отодвинув кровать от двери, спустилась вниз.

Джанфранко сидел за одним из уличных столиков; перед ним стояла чашка кофе и корзинка свежей выпечки.

— Ну как, нашел автомеханика? — спросила я.

Он поднял голову, явно избегая встречаться со мной взглядом.

— Я сам еще раз ее осмотрел, — ответил он. — Мне кажется, я понял, в чем дело, и все починил. Так что пей кофе, и поедем.

Разумеется, он мне врал, но злиться на него было бессмысленно. Все, о чем я мечтала, — это добраться до пансиона синьоры Люси. А уж там я решу, что делать дальше.

Анастасио уже поджидал меня. Он был уверен, что я приду на работу с утра пораньше, так что, когда я появилась только к обеду, да еще во вчерашнем платье, он забеспокоился.

— Все нормально. Я потом все расскажу, — сказала я и, надев фартук, скользнула за стойку.

Я проработала часа три или четыре, а потом Анастасио, заметив, что я зеваю, отослал меня домой, в пансион синьоры Люси. Закрывшись в комнате, я немного всплакнула, потом распахнула ставни и легла на кровать, слушая, как за стенкой кто-то упражняется на фортепьяно.

Немного отдохнув, я взяла полотенце, спустилась вниз и приняла ванну. Потом причесалась, надела чистое платье и вернулась в бар к Анастасио.

Увидев, что я вернулась, он очень удивился:

— С тобой все нормально?

— Да-да, — заверила я его.

— Если сюда снова заявится этот проходимец Джанфранко и начнет что-нибудь вынюхивать, я его прогоню, — пообещал он.

— Не думаю, что он опять придет, — сказала я. — Надеюсь, мы видели его в последний раз.

Он налил мне стакан кока-колы, и я уселась за стойкой.

— Анастасио, как добраться в одно селение в горах Базиликата, называется Равенно?

Он еще больше удивился:

— А зачем тебе туда надо?

— Хочу навестить друга.

— А-а, понятно. Что ж, полагаю, тебе надо доехать на поезде до Неаполя, затем пересесть на другой поезд, который отвезет тебя дальше на юг. А потом… я и сам не знаю. Может, на автобусе или на такси? Я думаю, это где-то в горах, жуткая глушь. И надолго ты едешь?