Пэтти Дэвис - Кабала

– Водки со льдом, – сказала ей Сара.

За прошедшие годы она почти забыла вкус этого напитка, но сейчас о традициях можно было и не вспоминать.

Разговаривая с двумя посетительницами, девушка с коротко стриженными темными волосами время от времени поглядывала на Сару, и всякий раз ей казалось, что взгляд девушки несет с собой тепло, согревает. Саре даже не пришлось поворачивать голову, для того чтобы понять, что стриженая придвигается все ближе.

– Привет, я – Памела. – Сара. Привет.

– Пьешь в одиночестве?

В том, как она держалась, говорила, было что-то такое невозмутимое, прозрачно-откровенное, что Сара даже не смутилась, даже не попыталась отвести глаза. Это было неожиданно для нее самой, и внезапно она поняла, в чем тут дело: когда тем же приемом пользовался мужчина, Сара каменела, приходила в ярость, готовясь и к нападению, и к защите. Но рядом с этой девушкой она не ощущала ничего подобного. Только приятную полную расслабленность.

– Я жду одного человека, – ответила Сара.

Ответ не совсем правдивый, но и ложью его не назовешь. Она действительно ждала человека – только не знала кого.

К танцевавшей у двери негритянке прибавились пары и одиночки – похоже, что на это никто не обращал внимания. Памела направилась туда же, и у Сары мелькнула мысль, что некоторые посетительницы наверняка были школьными учительницами – затянутые в костюмчики с кружевами, строгие и исполнительные в течение дня, рассказывавшие своим ученикам о Чосере и Американской революции, – они с нетерпением ожидали вечера, когда вместе с подругой можно будет нырнуть в этот теплый розовый мир, в котором так легко оставаться самой собой.

Должно быть, эта посетительница вошла в бар в тот момент, когда Сара разговаривала с Памелой, иначе почему же, подняв голову, чтобы еще раз посмотреть по сторонам, Сара сразу же заметила новенькую? Ее прямые длинные волосы, подобранные на затылке, были выкрашены в густой каштановый цвет. Одежда состояла из черной кожаной куртки, какие носят мотоциклисты, белой майки и джинсов.

Не испытывая ни малейшей неловкости, Сара пристально смотрела на ее губы, так похожие на губы Белинды, и глаза, в которых поблескивал знакомый озорной вызов.

– Меня вечно неправильно понимают, – как-то раз сказала она Саре, – я смотрю на парня, а ему кажется, будто я хочу соблазнить его.

– А что, разве не так? – поддела ее Сара.

– Иногда – да. Но у меня все время такой взгляд, даже когда передо мной не парень, а слизняк какой-то.

– Избыток половых гормонов, – поставила диагноз Сара. – Они поднимаются из глубин и прыгают у тебя в глазах.

Вот и сейчас, глядя в глаза незнакомки, Сара размышляла, всегда ли им присуще такое выражение или же оно появляется только в какие-то особые моменты? Она прекрасно знала, какой бы ответ ее устроил. Видимо, знала это и вновь пришедшая девушка, приближавшаяся, лавируя меж высоких табуретов у стойки, к Саре. Она ждала, отметив, что на это уходит много времени. И вот девушка рядом стоит, опираясь на стойку, втиснув себя между Сарой и сидящей на соседнем табурете девушкой; до Сары донесся аромат ее друхов – «Ральф Лорен».

Она протянула Саре руку – ногти у нее были длинные и изящно обточенные, покрытые тонким слоем красного лака. На другой же руке, упиравшейся локтем в стойку бара, они оказались коротко обрезанными, а маникюр напоминал капли крови. Одной рукой, подумала Сара, вампир держит жертву, другой подманивает ее к себе.

– Меня зовут Лэйси.

– Сара. Приятно познакомиться. – Она на мгновение отвела взгляд в сторону лишь для того, чтобы сделать глоток из стакана. – Ты чем-то похожа на мою подругу Белинду. Вы могли бы быть сестрами.

– Вот как? А где же она? Вы поссорились?

– О, она мне подруга, но немножко в другом смысле, – несколько волнуясь, объяснила Сара. – Это мой друг.

Лэйси улыбнулась.

– Но тебе бы хотелось большего, не правда ли?

– Не знаю.

Лэйси следила за ней взглядом незнакомки, ее губы – губы Белинды – улыбались.

– А я знаю. До этого тебе не приходилось бывать в подобных местах, так?

Сара сделала большой глоток.

– Так. А что, это очень заметно?

– Как ты сама думаешь?

– С чего это мне вдруг ощущать себя так, будто меня уже вычислили?

Лэйси рассмеялась. Смех у нее был другой, не такой, как у Белинды: более свободный, в нем слышалось множество различных оттенков.

– Дело совсем не в этом. Тебе позволили остаться. У нас тут нет вступительных экзаменов. Так что у тебя за история, Сара? У тебя есть твоя подруга, тан? А кто еще? Мужчина?

– Да… мужчина. – Сара сделала девушке за стойкой знак вновь наполнить стакан. – Мужчина, который временами меня пугает. В общем, наши отношения стали довольно напряженными.

– Так пошли его к черту и успокойся с подругой, – посоветовала Лэйси.

– Этого я боюсь еще больше. Я люблю ее, но не думаю, что смогу стать ее любовницей. У меня такое ощущение, будто я превратилась в воздушный шарик, который медленно поднимается в небеса и постепенно исчезает из вида.

Пристальным взглядом Сара уставилась на свой стакан. Подняв наконец голову, она ожидала увидеть на лице Лэйси озадаченность, недоумение. Ничего подобного. Возможно, Лэйси привыкла уже к откровениям сидящих в баре незнакомок.

– А для чего ты здесь, Сара? – спросила она.

– Захотелось посмотреть, на что это может быть похоже.

– Гей-бар?

– Все.

– Ты в этом уверена?

Сара заколебалась. Была ли она в этом уверена? Если в ней говорит обычное любопытство, то почему его не удовлетворила Эллисон? Или Белинда? Хотя тогда они и остановились – до занятий любовью дело фактически не дошло – кожа Сары еще хранила тепло их объятий. Сейчас же все по-другому, сказала она себе. Энтони уже не командует мною, и к любви это не имеет никакого отношения. Энтони – за океаном, любовь – на противоположном конце города.

– Да, уверена.

И опять Лэйси улыбнулась. Рука вампира потянулась к Саре, длинные ногти впились в ее ладони. Поднявшись, обе сквозь группку танцующих женщин прошли к двери.

Мрак теплой ночи разгоняли уличные фонари и половинка луны. Они свернули за угол и направились вдоль узенькой улочки; Лэйси, отпустив ладонь Сары, положила ей руку на плечо так, чтобы пальцы касались груди. Улочка пропахла запахом мусора и прокисшего пива. Проходя между контейнеров для мусора, Сара в полутьме обо что-то споткнулась; шум, доносившийся с центральных улиц, становился все слабее. Поперек тротуара прошмыгнула кошка, замерев на мгновение, чтобы сверкнуть на них яркими желтыми зрачками. Где-то посредине улочки Лэйси подтолкнула Сару к кирпичному зданию, развернув при этом за плечи так, что спина ее оказалась прижатой к стене.