Алина Политова - Серпантин

— Ух, — выдохнул Герка, — а я уж было подумал..

— Давай-давай, пошевеливайся.

Георгий поплелся на кухню, включил электрический чайник и закурил, ожидая когда

закипит вода.

За окном кружился первый осенний лист, и Герка невольно им залюбовался. В

последние несколько дней его внимание стали часто привлекать разные не

замечаемые им раньше мелочи — запах реки, влетающий по ночам в открытое окно,

крики горлиц, будившие его на рассвете, вот этот вот первый желтый лист,

предвестник холодов, когда можно будет греться в машине и смотреть, как снежинки

падают на лобовое стекло. Мир вокруг него стал разноцветным, и Георгий с

жадностью нищего начал впитывать в себя этот бушующий фонтан жизни, от которого

он так долго прятался. Казалось, что так, в один миг, он познал суть

человеческого существования. Простую, примитивную, но ту единственную суть,

которая дает ощущение абсолютного счастья.

Он улыбнулся замершему на подоконник листу.

Громко щелкнул закипевший чайник, но Герка о нем уже забыл. Он тихо прошел по

коридору и заглянул в спальню. Ева сидела спиной к нему, одетая в черное

вечернее платье и что-то там поправляла впереди. Он не мог оторвать глаз от ее

обнаженной спины, смуглой и нежной, как у мулатки.

— Ты счастлива? — неожиданно для себя спросил он.

Ева повернулась и рассеянно посмотрела на Герку.

— Что?.. Да, да почти.

— Почти?

— Ну…

— Что?

— Почти. — Она лукаво улыбнулась

— Чего же тебе не хватает?

Она упала на спину, откинула голову, чтобы видеть Георгия.

— Мне не хватает тебя.

Ее глаза сказали все остальное.

Герка состроил ошарашенную гримасу.

— Что?! Не могу поверить!

— Но все равно же нельзя, — она надула губки и вздохнула.

Герка бесшумным движением метнулся к кровати и склонился над Евой

— Ну раз уж ты сама заговорила…

— Да я ничего не имела ввиду…

— Я тут подумал, что… понимаешь, есть же много разных способов…

— Фу-у, какой ты гадкий. Я не ожидала от тебя такого.

— Не ожидала?! — возмутился он. — Да ты вспомни! Это у тебя всегда было больное

воображение, а не у меня!

В ответ она лишь невинно улыбнулась.

— Не помню.

— Слушай, я серьезно. Мы ведь может как-то делать, чтобы я не умер, правда?

Может, есть какие-нибудь способы предохранения. Ты наверное не знаешь, но есть

таки штучки….

Она покачала головой.

— Я же не в лесу жила все-таки, я знаю, о чем ты, но это бесполезно. Внутренний

контакт в любом случае…убьет тебя.

— Ага. — Он внимательно посмотрел ей в глаза, что-то быстро соображая. — Спасибо

за подсказку. Значит, только внутренний контакт, как ты говоришь… но ведь

целовать тебя можно? Я ведь не умер тогда, в машине.

— Вообще-то конечно можно, но…

— Но я ведь не умру от этого?

— Нет, но все равно тебе будет потом плохо.

— Черт с ним, переживу. С этим разобрались. Ну а еще наверное можно… Ладно, если

ты все забыла, давай-ка я тебе лучше напомню. Если что-нибудь смертельное, сама

остановишь, хорошо?

Через полчаса заверещал телефон. Герка в сердцах швырнул в него подушкой, и он

сразу захлебнулся.

— Ох, как же мне погано… — пробормотал Герка и хмуро посмотрел на обнаженное

Евино тело, лежащее рядом.

— Ну ты блин красивая стала, — не выдержал он, но в голосе его восторга не

слышалось. Просто констатация факта.

Ева лениво растянула губы, что должно было означать улыбку.

— Слушай, — он обхватил ее обмякшее тело, подтащил поближе к себе, и лег

затылком на ее живот. — Слушай, это от чего же мне так погано, а? От того, что

так должно быть или от того, что ты ничего мне не сделала?

Ева зевнула и промурлыкала в ответ что-то неразборчивое.

— Чертов маленький невинный ротик, — с деланной злобой произнес Герка и легонько

пихнул ее локтем. — Ты же раньше это делала!

— Это же тоже, так сказать, внутренний контакт. Стоило ли рисковать.

— Замечательно. Мне, значит можно, а тебе нельзя, да? Просто ты ленивая

похотливая кошка, которая хочет валяться и ничего не делать.

— Мяу!

— Вот-вот.

Какое-то время они молчали. Ева рассеянно гладила его по голове, а он, о чем-то

задумавшись, разглядывал потолок.

— Как странно, — произнес он чуть слышно.

— Что?

— До чего же мне хорошо с тобой, просто невероятно… ты что, какая-то особенная?

— Ясное дело.

— Почему?

— Потому что ты любишь меня.

Он хмыкнул в ответ.

— Это ничего не значит. Полно людей на свете, которые любят друг друга. Но стоит

им расстаться, и они друг друга забывают. Пусть не сразу, но забывают. Потом

запросто влюбляются в кого-то другого. Потому что это такая человеческая природа

— забывать. Иначе уже давно род человеческий исчез бы. Но почему же тогда я не

смог тебя забыть, ведь мы не виделись столько лет! Почему, Ева?

— Потому что мы — стая, — усмехнулась она. — А вообще я не знаю. Поищи ответ

внутри себя. Если он, конечно, существует.

— Я становлюсь как Эльдар, — вздохнул Георгий, — начинаю копаться в себе, искать

какие-то там ответы… к черту все! Нужно принимать вещи такими, какие они есть,

верно?

Ева промолчала, но он чувствовал, что она улыбается.

Телефон снова подал голос.

— Просто мистика какая-то, — недовольно проворчал Герка и подполз к тумбочке, -

я же вроде сбил его.

— Возьми, это наверное Эльдар.

Герка засунул руку под подушку и достал трубку.

— Алле!

— Вот козел, ты опять торчишь у меня! — беззлобно набросился на него голос

Эльдара. — Может, ты и вещички свои ко мне перетащил?

— Чего надо? Я занят.

— Догадываюсь. Ева с тобой?

— Да-а.

— Слушай, через минут десять такси подъедет. Пусть Ева съездит к себе домой, ее

отец звонил мне на трубу, просил, чтобы она заехала.

— Интересно мне, а чего ты не послал его куда подальше?

— Не понял…

— В следующий раз так и сделай. Нечего ей там появляться.

— Ты чего, у тебя от воздержания крыша что ли поехала? Я же про ее отца говорю!

— Я тоже.

Он повернулся к Еве.

— Твой папаша просил тебя сейчас приехать. Ты как?

Она равнодушно кивнула.

— Хорошо, — снова заговорил в трубку. — Но я же и сам могу ее отвезти. Тачка-то

под подъездом стоит.

— Гер, перестань. Она же взрослый человек, пусть сама съездит. А ты посиди дома,