Майк Гейл - Мистер Обязательность

Неожиданно для самого себя я произнес эти слова вслух. И, как ни странно, почувствовал облегчение.

— Но ведь не из-за этого идиотского прослушивания, я надеюсь?

— Именно из-за него. Восемь лет я потратил на шуточки-прибауточки, и что? Каков результат? Пора повзрослеть и заняться каким-нибудь стоящим делом. Видимо, это было не мое. И вообще, что за идиотская упертость? Я всем пожертвовал в погоне за призрачной мечтой. Она того не стоила. Пока не поздно, пора прийти в себя.

— Мне кажется, ты не прав. Ты по-настоящему талантлив. Ну, отшили тебя на этот раз. С кем не бывает? Подожди пару недель, отдохни, забудь об этом дурацком прослушивании, и увидишь — мрак рассеется.

— Ты не слышала, что Маргарет Тэтчер сказала однажды по поводу неудачников? — Говоря это, я думал о том, как бы помягче объяснить Алекс, что больше мы никогда не увидимся. — Она сказала, что, если мужчина, которому исполнилось двадцать шесть, все еще катается на работу в автобусе, он может считать себя законченным неудачником.

— Нет, я этого не слышала.

— Именно так она и сказала. Я это вычитал в «Guardian». Это изречение я прилепил к своему холодильнику. — Тяжело вздохнув, я продолжил: — Ну, и как ты думаешь, на чем я добираюсь на работу?

— На автобусе?

— Вот именно. Уже целых три года. А ведь мне уже двадцать восемь. Пора бы повзрослеть и перестать ездить на автобусах. А на комедийном поприще мне это не светит.

— Ну и что? Что ты собираешься делать? Найти постоянную работу? Да ты же волком взвоешь через неделю!

Меня передернуло.

— Ну, я мог бы закончить университет. В общем, сделать что-нибудь конструктивное.

— У тебя депрессия из-за этого дурацкого прослушивания. Это с каждым может случиться. Будут другие предложения, другие варианты.

— Может быть. А может быть, и нет.

— Ну, хорошо. Дело ведь не только в этом, не так ли? — внимательно глядя на меня, спросила Алекс.

— В смысле?

— В прямом. Дело ведь еще и в нас?

— В нас?

— Да, да! В нас.

Кажется, способность читать мои мысли была присуща не только Мэл.

— Ну, в принципе, я действительно собирался поговорить о нас. Дело в том, что…

— Ты все еще любишь Мэл.

— Честно говоря, я совершенно не это хотел сказать.

— Это понятно. Но ведь я угадала, не так ли? Ты, конечно, собирался рассказать мне старую историю о том, что мы не подходим друг другу, но на самом деле все куда проще. Просто ты боишься в этом себе признаться. Не скажу, что я большой знаток в вопросах любви, но ведь я все-таки женщина, и некоторые вещи для меня очевидны. Например, то, что ты все еще влюблен в Мэл. Понимаешь, мужчина способен пойти на «дружескую» встречу со своей старой возлюбленной и ее новым избранником лишь в трех случаях:

1) Если он клинический сумасшедший.

2) Если он круглый идиот.

3) Если он все еще ее любит.

Ты — не первое и не второе. Так что ответ очевиден. Знаешь, Даффи, ты всегда говоришь о самоотдаче как о каком-то чудище с другой планеты. И тебе даже в голову не приходит, что сам ты уже давно «отдал» себя Мэл. Я в одной книжке прочитала замечательную фразу: «Какая разница между причастностью и самоотдачей? Представьте себе яичницу с беконом. Курица была причастна к этому блюду, свинья отдала себя без остатка». Так вот ты, дорогой мой Даффи, как был, так и остался свиньей.

Тут ее слова начали потихоньку доходить до меня.

— То есть ты хочешь сказать, что я настоящий идиот, потому что на самом-то деле давно уже «отдал» себя Мэл?

— Вот именно.

— Это значит, что глупо бояться этой самой самоотдачи и обязательств, связанных с ней, если я и так уже взял их на себя! А это значит, что ничто не мешает мне…

Тут я встал.

— Прости, мне надо идти.

— Я знаю.

— Ты даже не сердишься на меня? Мало того что я заставил тебя потратить кучу денег на шмотки, так я еще и спать с тобой не стал, хотя ты, можно сказать, очень меня об этом просила.

— Н-да, я как-то не смотрела на это дело с такого ракурса…

Тут она рассмеялась.

— Во-первых, Даффи, я обожаю покупать себе одежду. Во-вторых, ты сильно ошибаешься, если считаешь, что мы с моими новыми туфлями останемся сегодня вечером дома, оплакивая твой уход. И в-третьих, полезно получать иногда от ворот поворот. Особенно если ты являешься «Самой горячей штучкой на ТВ». Знаешь, ты классный парень, и я искренне хотела бы, чтобы мы остались друзьями. Если же говорить совсем честно, то вся эта ситуация не слишком меня расстраивает — я ведь предпочитаю счастливые концы.

Летя в такси по мокрым от дождя улицам Лондона, я не слышал ничего, кроме биения собственного сердца. Благодаря нахлынувшему озарению я вдруг ясно осознал все ошибки, допущенные мною в наших отношениях с Мэл.

Я с самого начала почему-то убедил себя в том, что не должен меняться. Довольно глупо, но тогда я находил этому прекрасное объяснение: ведь если я изменюсь, значит, я никогда уже не буду тем, кем был вначале. А я себе тогда очень нравился.

С приходом Мэл жизнь моя переменилась: она сумела вытащить меня из всепоглощающего хаоса моей жизни с Дэном и наставить на путь истинный. На этом пути выяснилось, что шампунь в ванной может быть не один, их может быть три (причем все разные), а постельное белье бывает одного цвета. Еда не всегда закупорена в металлические жестянки, а тосты — не единственные представители мира закусок. И хотя иногда мне казалось, что я очутился в ином мире, где властвуют уже не мужчины, — в общем и целом меня это устраивало. Когда-то все мои мысли сводились к музыке, комедии и девчонкам. Мэл каким-то чудом сумела расширить мои горизонты, и такие слова, как жизнь и мироздание, перестали меня пугать.

Да что там говорить — лучше Мэл у меня никогда и никого не было. Она удивительная — веселая, нежная и преданная. Другой такой просто не сыскать. Я же, как последний кретин, профукал собственное счастье — не был, видите ли, готов к «серьезным отношениям», включавшим в себя такие вещи, как ИКЕА, обеды с ее друзьями и… женитьбу. Я не мог дать ей то единственное, чего она так хотела.

Ну что ж, теперь — мог.

Синий

Такси остановилось у дома Мэл. По пути я размышлял, каким именно образом сообщу Мэл о том, что приехал не для того, чтобы просто провести вечер вместе, а чтобы остаться с ней на всю жизнь. Выглянув в окно такси, я заметил блестящий от дождя «2CV», припаркованный у входа. Крутой машины Роба Первого видно не было. «Наверное, он приехал на такси, чтобы спокойно выпить», — решил я. Эта мысль вызвала воспоминание о бутылке вина, которую я специально купил для сегодняшней встречи. Пока мы ходили с Алекс по магазинам, я решил удивить Мэл своей непредсказуемостью и купил бутылку вина, никоим образом не отвечающую моим обычным требованиям. Начать хотя бы с того, что она стоила семнадцать фунтов девяносто девять пенсов. С моей точки зрения, это вино должно было являться шедевром виноделия, в противном случае я был готов вернуться в магазин и потребовать деньги обратно.

«Так, хватит медлить, — приказал я себе. — Теперь или никогда». Я вышел из машины, с трудом передвигая ноги. Они были как ватные и никак не хотели идти вперед. Плюс к этому я вдруг почувствовал цинковый привкус во рту, сопровождавшийся неудержимым слюноотделением. «Сейчас меня вырвет», — подумал я. Утешало лишь то, что, коль скоро мои сознание и подсознание слились в едином порыве, значит, ситуация из тех, которые называют «знаковыми».

Позвонив, я стал ждать, когда Мэл откроет дверь. Решив использовать это время с пользой, я начал репетировать сцену предложения руки и сердца.

Мэл, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

Ничего себе.

Мэл, я вел себя как последний дурак. Ты хочешь стать моей женой?

Тоже ничего, но слишком мелодраматично.

Детка, я сплю и вижу тебя в подвенечном платье, себя в костюме, а священника в чем ему заблагорассудится.

Что я, Джон Траволта, что ли?

Закрыв глаза, я попытался успокоиться и сосредоточиться. Когда я их открыл, передо мной стояла Мэл. Она плакала.

— Что случилось? — забыв обо всем на свете, воскликнул я. — С тобой все в порядке?

Вытерев слезы и размазавшуюся тушь, она сказала:

— Тебе лучше сперва войти.

Шагая по коридору, я гадал, что же такое могло случиться. Может быть, она поругалась с Робом? Нет, вряд ли дело только в этом. Тут до меня внезапно дошло, что что-то могло случиться с ее родителями. Пару лет назад у ее матери был инфаркт, и с тех пор она постоянно чувствовала себя неважно.

— Послушай, что случилось? Что-то с родителями?

— Нет, слава богу, с ними все в порядке.

Поставив бутылку вина на стол в гостиной, я огляделся в поисках Роба. Его не было.

— А где Роб?

— Был Роб… — как-то странно ответила Мэл и села на диван. — И нет его.