Екатерина Морозова - Фол последней надежды (СИ)

- Я, хотя бы, кататься умею. Сначала догони меня, худотелая сестра! - он ловким движением обогнул меня и понесся вниз с горы с бешеной скоростью, шустро объезжая препятствия, возникающие на его пути.

Приняв вызов брата, я покатилась за ним с горы, стараясь если не обогнать его, то хотя бы догнать. Снег разлетался из-под лыж, заставляя улыбаться ощущению скорости и отличного настроения, однако, в одно мгновение, я почувствовала сильный толчок в бок и резко улетела в снег, потеряв одну из лыж.

Я тихо выругалась и, потирая руку, на которой определенно будет синяк, оглянулась в поисках того, кто именно меня толкнул, отправив за пределы трассы.

В паре метрах от меня, корчась от боли, лежал Стёпа, потирая ногу.

- Стёпочка! Что с тобой? Очень больно? Где болит? - я кинулась к другу, искренне переживая за него.

- Кажется, у меня перелом ноги, - он страдательно поморщился, в то время как я принялась активно прощупывать ногу, пытаясь обнаружить травмированное место.

- Где? Здесь? - я схватила Стёпу чуть ниже колена. - Или может быть здесь? - мои руки переползли на его бедро.

- Выше, - простонал Мельников. И лишь когда я сообразила, что он имеет ввиду, я заорала:

- Степан!!! - ударив его рукой по ноге.

Стёпа рассмеялся, зарываясь всё глубже в снег, а я завалилась на спину рядом с ним, чувствуя, как страх за него отступает, оставляя в груди лишь приятное тепло.

Над нами навис испуганный парнишка лет пятнадцати, принявшийся извиняться:

- Извините, меня, пожалуйста. Я так увлекся гонкой, что не заметил Вас, - мальчишка смотрел прямо на меня. - Если бы не он, - парень махнул головой в сторону Стёпы, Вы бы сильно поранились. Простите меня!

Он уже было хотел поднять нас на ноги, но тут, заметив несчастный случай, к Степану подлетела Виолетта, принявшаяся обхаживать, переставшего смеяться, Мельникова. Не прекращающего причитать и раскаиваться паренька мы отпустили кататься дальше, и Степан, наконец, поднявшись на ноги, помог встать и мне.

- Спасибо, - поблагодарила я Стёпу, как и всегда, в нужный момент, оказавшегося рядом со мной.

Улыбнувшись, он потрепал меня за щеку, попросив впредь быть на горе осмотрительнее и, подхватив сноуборд, пошел к подъемнику в компании любезной Виолетты.

Что это со мной? Почему мне так хочется, чтобы он остался рядом и, смеясь, зарыл меня в снег? Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. "Это Стёпа. Держи себя в руках! Совсем скоро ты поедешь в Москву к Лёше, который тебе очень нравился и нуждается в поддержке", - но, к моему удивлению, "мантра" не помогла, и весь оставшийся день я только и делала, что думала о Мельникове, прекратившем все попытки влюбить меня в него.

На улице довольно скоро стемнело, и на горе зажглись яркие фонари, освещающие трассы. Я устала и, сдав лыжи обратно в прокат, растирала ноющие ноги. Странное ощущение того, что лыжи до сих пор на ногах, заставляло походку смешно измениться, напоминая мне самой стиль медведя "шатуна".

- Будешь? - Ваня протянул мне в руки термос с ароматным глинтвейном, моментально согревшим меня изнутри.

- Лариса делала? - спросила я брата, вдыхая аромат корицы и гвоздики.

- А то! Она у меня на все руки мастерица, - загордился Ванька, присаживаясь на скамью рядом со мной.

- Меня Бобров разлюбил, - решила я поделиться новостью с братом, который услышав её, задорно рассмеялся.

- Всех распугала. Говорил же тебе, что ты - недотёпа. Главное, сеструха, не плачь. Я тебе нового жениха найду. Кстати, о женихах: как думаешь, Моторин согласится быть свидетелем на нашей свадьбе?

- Ванька, когда же ты уже, наконец, изменишься? - я улыбнулась, положив голову на плечо брата.

* * *

Еловыми ветками, яркими иллюминациями и распродажами во всех, без исключения, торговых центрах, необратимо приближался Новый год. Я всегда любила этот праздник, но каждый год, по воле судьбы, я постоянно оставалась одна. Три года назад, мой любимый, на тот момент, парень, отправился встречать Рождество в жаркий Египет в компании моей одноклассницы Лили. Позапрошлый год я встречала в гордом одиночестве, смотря на одни и те же лица, мелькающие по всем каналам телевидения, уплетая селёдку "под шубой", заедая её килограммом мандаринов и запивая всё это парой бутылок шампанского. Ну и, наконец, в прошлом году, молодой человек, которого я старательно "готовила" к совместному празднованию волшебного праздника, предпочёл моей компании дружественную вечеринку в клубе, лихо отплясывая с девицами на шесте.

В отличие от меня, Машка каждый год на Рождество улетала в Европу или на горнолыжные курорты, и лишь в этом году подруге было совсем не до него: обвешавшись пакетами, согласно переданному мне списку "оподаривания" её родственников, в том числе и десятиюродных бабушек в пригороде, я стояла у дверей, ошарашенно взирая на Марию.

- Маш, тут случайно съемки фильма про зомби не проходят?

- А? Что? Ты не стой в дверях, проходи скорее, - абсолютно зеленого цвета Машка, с всклокоченными волосами, в домашнем халате, подтолкнула меня в нужном направлении, захлопнув за спиной дверь.

Где то в соседней комнате негодовал Иван Михайлович, заливаясь гневным детским плачем всё сильнее.

- Я больше не могу, - вздохнула Маша. - Каждый день, словно "День сурка". Бойцова, мой совет: держись от мужчин подальше! От них бывают дети! - несмотря на страдания подруги, я рассмеялась.

- Хорошо, впредь буду аккуратнее: как замечу мужчину - сразу на другую сторону дороги перебегу.

Спустя полчаса, совместными усилиями, нам всё же удалось укачать требовательного "мужичка", оставив сущего ангела мирно спать в кроватке.

- Какие реснички длинные, а какой курносый носик...- разглядывала я ангелочка.

- Не верь внешности - она обманчива, - улыбнулась Маша. - Посмотрю я на твоих сорванцов.

Наконец, когда домашние хлопоты были закончены, мы приступили к основной цели моего визита - выбору платья из обширной Машкиной коллекции для вечеринки с Моториным.

- На розовое даже не смотри - ты не на детский утренник идешь, - давала ценные указания подруга, в то время как я с головой зарылась в ворох разноцветных вещей, раскиданных по кровати. - Длинное я тебе тоже не советую, - продолжала подруга, то и дело, подсовывая мне под руку, на её взгляд, лучшие платья.

В споре, с горящими глазами и восторженными возгласами, мы сошлись на коктейльном платье мятного цвета, доходящего мне едва до уровня колен. Длинные ажурные рукава контрастировали с открытыми плечами и невесомой изящной юбкой, лишенной всяких украшений, выигрывавшей, в основном, за счет своего волшебного цвета.