Лайза Браун - Внук Дьявола

Лейни перевела дух. Колли не шелохнулся. А в глазах экономки мелькнула благодарность, и она постаралась попасть в тон Деборы:

– Нет, ничего, мэм. Просто я замешкалась. Я хотела подстричь его, да совсем я уже старая, да и он вертится все время.

– Не хочу стричься, – заявил Колли.

Лейни рассмеялась.

– Поздно, Колли. Тебя с одной стороны уже подрезали.

– Надин, – завопил он, – зачем ты это сделала?

– Мистер Альберт говорит, что нельзя тебе ходить, как девочка.

– А Колли все равно не похож на девочку, – вступилась за него Лейни.

Она любовалась его широкими плечами, горделивой посадкой головы.

– Наверное, я только напортила, – сокрушенно вздохнула Надин. – Надо будет отвести тебя к парикмахеру.

– Нет! – воскликнул Колли.

– Нет! – закричала Лейни. – Мне его волосы нравятся. – Она заискивающе посмотрела на мать. – Мама, попробуй ты. Ты же и меня стригла, и Уэя.

– Нет, что ты, не надо.

Колли не на шутку испугался.

– Почему, Колли? Мама хорошо стрижет. Ну пожалуйста, мама!

Дебора взглянула на Надин (та уже протягивала ей ножницы), потом на Колли (он упорно не глядел на нее).

– Ладно, если он не возражает, – сказала она, помолчав.

Дебора Торн была немногим старше той женщины, с которой Колли провел лето. Он не мог смотреть на нее без стыда и тем более не хотел находиться рядом с ней и вспоминать о Розе. Но все они смотрели на него выжидающе, так что выбора у него не оставалось. Очень неохотно он приблизился к стулу и опустился на него, очень неуверенно Дебора провела рукой по его волосам – точь-в-точь как в тот памятный день на реке. Она волновалась не меньше, чем он.

А руки у нее совсем не такие, как у Розы.

У Деборы Торн материнские руки.

Колли не смог бы сказать, как он это понял, он, никогда не знавший матери, но он понял это сразу. В ее ладонях сострадание и нежность. В ее пальцах, сжимающих ножницы, – тепло.

Надин не сводила с них глаз.

– Колли Ролинс, – строго сказала она, – сиди спокойно, не ерзай.

– Так у тебя теперь есть фамилия? – удивилась Лейни. – И ты теперь будешь стриженый!

Не успела Лейни радостно подумать о том, как здорово, что они снова встретились, как Колли вытянул руку, и острый камешек (она не заметила его у Колли в руке) царапнул ее по ноге. Лейни охнула.

– Ну-ну, перестаньте! – прикрикнула Надин.

– Наверное, Лейни заслужила, – вступилась за него Дебора. – Нет ничего смешного в том, что мы его пострижем. У Колли такие же густые волосы, как у нее, только совсем не вьются. И такие же вороные, как были у его отца.

«От чего же я убежал? Чего искал?» – с горечью подумал Колли.

Похоже, этот день дал ему наконец то непонятное, к чему он стремился. Сейчас он получит то, что ему необходимо, и будет счастлив.

Он восседал на стуле, как древний Самсон [4], а Дебора Торн хлопотала вокруг него, стараясь придать ему хоть сколько-нибудь цивилизованный вид.

А Лейни между тем не предавалась размышлениям. Она сидела на ограде веранды, подтянув колени к подбородку, прислушивалась к пощелкиванию ножниц в умелых руках матери и наблюдала, как падают на пол черные пряди.

Где-то в доме играло радио.

Лейни смотрела на Колли. Она так и не решила для себя, красив ли он. Наверное, был бы красивым, если бы не чересчур черные волосы и чересчур резкие черты. До этого дня она, в общем-то, не задумывалась о его внешности. А сегодня задумалась – должно быть, причина в том, что в этом году Дана и другие ее школьные подруги стали вовсю заглядываться на мальчиков.

А может, и потому он предстал перед ней сегодня в ином свете, что в нем самом что-то глубоко переменилось, и не только в том дело, что он стал старше.

У Колли грустное лицо; таким оно, впрочем, было всегда, может быть, благодаря морщинкам в уголках глаз. У него было такое выражение, как будто он всматривается в мир и видит в нем нечто такое, что прочие люди в суете не замечают.

Лейни продолжала пристально разглядывать своего друга. У него притягательный рот. Даже в свои невинные четырнадцать Лейни понимала это; наверное, это видела и мама, потому-то она так нервничала по поводу их встреч. Скорее всего линию его рта отметила бы любая женщина.

Все дело, конечно, не в верхней губе. Она тонкая, заметно изогнутая, изящная. Хотя, может быть, отчасти и верхняя губа создавала проблему, так как она заставляла девочку доверять Колли, улыбаться ему, верить в него.

Но главная опасность – нижняя губа. Она более полная, угрюмая и сексуальная. Лейни даже испугалась, когда рассмотрела ее как следует. Эта губа говорила: Колли станет мужчиной, который любит целоваться. Чьи поцелуи сводят добронравных девушек с ума.

Мама отступила на шаг, и Лейни увидела ее творение. Волосы Колли свисали теперь всего лишь чуть ниже подбородка, обрамляя лицо, подчеркивая скулы и смуглый оттенок его кожи.

– Колли, – невольно ахнула Лейни, – какой же ты красивый!

– Лейни! – укоризненно воскликнула мать.

Щеки Лейни вспыхнули, когда она осознала, что за слова произнесла. Колли же, донельзя смущенный, неловко поднялся и вышел с веранды, не говоря ни слова.

– Так вежливости и не научился, – вздохнула Надин.

– Колли, подожди! – Дебора шепнула дочери: – Я должна с ним поговорить, – и поспешила за ним.

Колли нехотя остановился, поджидая Дебору. Она подошла к нему и продолжила:

– Давай немного пройдемся. Я хочу тебе кое-что сказать.

Они направились к реке. Колли шел рядом с матерью Лейни, едва сдерживая нервную дрожь.

– Чего вам надо? – с вызовом спросил он, не пытаясь казаться вежливым.

– Я рада, что ты снова дома.

– Нет, неправда, – бросил Колли. – Вам было бы проще, если бы я не вернулся совсем.

Дебора виновато потупилась.

– Колли, я вовсе не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Но я боюсь тебя, – призналась она.

Колли остановился.

– Боитесь меня?

– Ты очень сильно влияешь на Лейни, – решилась на откровенность Дебора.

Горячая кровь прильнула к его лицу.

– Я никогда не… вредил ей.

– Я не то имею в виду. Просто ты занял в ее жизни слишком важное место. Лейни слишком привязалась к тебе. Послушай… Даже не знаю, как тебе сказать… Я ни разу не видела, чтобы она прикасалась к мужчине, разве что к отцу или Уэю. Но с тобой было совершенно иначе. Ее влечет к тебе.

– Говорите, пожалуйста, прямо, – попросил Колли.

– Пойми, я вовсе не имею ничего против тебя.

Невидящие глаза Колли смотрели на реку.

– А Торн?

– Ты же знаешь, как настроен он. И с этим придется считаться. Я не могу объяснить тебе, почему этого нельзя изменить. И, насколько я могу судить, Альберт Ролинс ненавидит нас. Здесь я бессильна. А вот ты, Колли, можешь сыграть определенную роль. Ты в состоянии оградить Лейни от опасности.