Нина Демина - Любовь в мегабайтах

Я взглянула в глазок, но в подъездном полумраке, разглядела только женский силуэт.

– Почта, – сказали за дверью, чувствуя мою нерешительность.

Я открыла. Натали. Наталья Леонидовна. Она решительно вошла в мою квартиру и брезгливо огляделась. Коридор был неширок, узкий вишневого дерева шкаф, двухметровое зеркало, окруженное яркими круглыми светильниками, овальный ковер, привезенный мною из Китая. И я. На седьмом месяце мой живот значительно увеличился, и был направлен на Натали, как крупнокалиберное артиллерийское орудие. Она остановила на мне свой взгляд, и он застыл на выпирающей части моего тела.

– Какая же ты дрянь! – Натали кипела злобой.

– Наталья Леонидовна, вы явились в мой дом без приглашения и оскорбляете меня! – попыталась я осадить ее.

– Я ведь тебя предупреждала, предупреждала, тварь ты эдакая! Я ради него оставила Владимира, мне обратной дороги нет! Если ты попробуешь отнять у меня Станисласа, берегись, – она перешла на свистящий шепот, – я за твою жизнь и за жизнь твоего ублюдка не дам и ломаной полушки!

– Что вы так нервничаете, Наталья Леонидовна? Станислас живет с вами, не со мной.

Я вот сейчас разволнуюсь, – говоря это, я сняла чехол с мобильным телефоном с крючков для ключей, – да и позвоню ему, что бы он вас домой отвел, а то вы меня беспокоите своими угрозами.

– Этот негодяй не появляется дома, в офисе мне говорят, что он занят или вышел, все время врут! – она задохнулась, от злости и пожаловалась. – Владимир никогда не поступал со мной так!

– Трудно танцевать одной задницей на двух свадьбах?! – ввернула я, ничуть ее не жалея.

– Как ты можешь судить? – она презрительно, свысока смотрела на меня. – Ты любила когда-нибудь? А тебя кто-нибудь любил?

– Я женщина, вы никогда не замечали?

– Не замечала, тебя трудно заметить, – она радовалась, что может напомнить мне, что я не красавица. – Владимир все твердил "она умница!", не верю – ума хватило только залететь, а это и дурочка может!

– То, что так легко дается дурочкам, оказалось не по плечу вам. И дело тут вовсе не во Владимире Станисласовиче, – сказала я, готовая ответить на выпад, и, кивнув на свой живот, выпалила, – и как мы уже выяснили не в Станисласе. Это вы, Наталья Леонидовна, смоковница бесплодная.

Я знала, что вызываю огонь на себя, но остановиться уже не могла. Она назвала меня "дурочкой"! Натали утробно зарычала, я ударила по самому больному месту, и кинулась на меня. Я увернулась, бросилась в ванную комнату. Натали побежала за мной и зацепилась за дверной косяк, в надежде помешать мне, закрыть дверь ванной.

Я налегла плечом на дверь, Натали не выдержала боли прищемленной руки, выдернула ее, и я защелкнула дверь перед самым носом преследовательницы. Трясущимися руками я набирала номер Станисласа на, оставшимся чудом, в моих руках, мобильном.

Я слышала, как разъяренная Натали мечется по моей квартире, в поисках предмета, способного помочь ей открыть дверь ванной комнаты. "А если она найдет топор, справится ли она с дверью?" в тоске подумала я. Станислас приехал быстро. Я слышала, как он стучал во входную дверь, как Натали открыла ему, как они кричали друг на друга, как хлопнула дверь. Затем шум стих, Станислас прижался лбом к двери ванной комнаты и позвал:

– Саша! Сашенька, я отвезу ее домой. Не беспокойся, она никогда тебя не потревожит! Я отвезу и вернусь! Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. Можешь не возвращаться. Кто следующий, Раиса?

– Саша!

– Я серьезно. Хватит мне на сегодня, Станислас.

– Саш, открой!

– Нет. Иди, она тебя ждет.

Станислас стукнул кулаком в дверь и, чертыхаясь, вышел из дома. Не завидую я Натали.

Два дня я не пускала Станисласа к себе. Для этого мне пришлось забросить прогулки. Подниматься в квартиру я ему запретила под страхом вызова милиции.

Станислас сидел в машине около моего подъезда и через час названивал мне на мобильный. Сначала я разговаривала с ним, увещевала, чтобы не занимался ерундой и уезжал на работу.

– Пусти меня, я должен объяснить – он не хотел ничего слушать и просил открыть ему дверь.

Тогда я отключила телефон.

Утром третьего дня осады, в мою квартиру позвонили. Я взглянула в глазок и снова увидела лишь женский силуэт. На этот раз я была осторожна. На мой вопрос, знакомый голос ответил:

– Варвара Хадраш.

Вот это да! Станислас решил надавить на меня и подбил на это свою тетку? Я открыла дверь и пригласила Барбару пройти в дом. Она вошла и дружелюбно прикоснулась уголком губ к моей щеке в подобии поцелуя. Я спросила ее, не будет ли она "против", если мы поговорим на кухне, я угощу ее чаем. Барбара "против" не была. Но полюбопытствовала расположением моих "комнат". Я провела ее в мою единственную комнату. Она похвалила ее светлость и уют. Но, заметила, что с прибавлением семейства, эта комната превращается в гостиную, спальню и детскую, одновременно.

– Александра, ты здравомыслящий человек, зачем с самого рожденья обрекать ребенка на жизнь в трудных условиях? И так в жизни он повстречает много сложностей.

Я проявила уважение и внимательно слушала Барбару.

– Купить достойную квартиру тебе может и под силу, – продолжала она, – но это истощит твой запас. Предоставь это мужчине, поверь, женщина всегда найдет, куда потратить деньги! А содержание ребенка?

Я кивнула в знак того, что понимаю как нелегко одинокой женщине.

– Ты же знаешь, сколько стоит достойное образование, твоя жизнь превратится в ежедневную добычу средств на существование.

Я согласилась с ней снова, кто как не я знал о том, как дорого стоит образование, как отказываешь себе во всем, что бы оплатить семестр.

– Семья Хадраш не из бедных, хоть и Володенька пригрозил Станисласу лишением наследства, но и без его денег у Станисласа высокий и стабильный доход.

"Конечно Глоуб Коммьюникейшн, даже оставшись далеко позади "Хадраш текнолоджи", это тебе не коммерческая палатка, торгующая сникерсами" ухмыльнувшись, подумала я. Барбара приняла ухмылку на счет Станисласа, и вкрадчиво продолжила.

– Я его не оправдываю, он виноват во многом, но ты должна думать в первую очередь о ребенке. Послушай меня, девочка. Я зла тебе не желаю. У меня, кроме Станисласа никого нет, он мне, как сын, а твой ребенок будет моим внуком. Так, что дочка?

– Варвара Станисласовна, пойдемте-ка, я угощу вас чаем. У меня есть прекрасный южноафриканский сорт. Отлично поднимает настроение, снимает стресс. За чаем и поговорим.

Барбара дала себя увлечь в кухню и устроилась за круглым столом, являвшимся моей гордостью. Мы разлили ароматную жидкость по изящным фарфоровым чашкам, и Барбара напомнила о моем обещании.