Изабел Уолф - Вопрос любви

— Я бы поверил, если бы мы с тобой не были знакомы, — сказал Люк.

Они напечатали фото Ника, где он выглядел очень серьезным — это было его обычное выражение лица, — и подписали: «Затравленный». На тот момент я уже едва могла дышать. А еще наше с Люком старое фото, когда мы целовались на Майский день, — один Бог знает, как им удалось его заполучить. «В данный момент у Квик интрижка с ее бывшим возлюбленным из Кембриджа — Люком Нортом, у которого есть жена и ребенок», — читала я. Как они раскопали все это так быстро? Они и сами «жгут» хоть куда.

— Это не «интрижка»! — воскликнула я. — Просто немыслимо! Мы оба свободны!

— Магда сойдет с ума, — вздохнул Люк.

Мне захотелось его пнуть — в такой момент он думал о ее чувствах, а не о моих. Впрочем, он оказался абсолютно прав. Она сошла. После семи она звонила раз десять, накрученная своей мамочкой, которая, видимо, рано встает и получает «Дейли ньюс» по подписке.

— Это все чушь собачья, — услышала я слова Люка, наливая себе крепкий кофе. — Этому репортеру бульварные романы писать.

— Ты что, отрицаежь, что между фами что-то езть? — Люк включил громкую связь, так что я слышала каждое слово, которому ему приходилось противостоять. Она говорила, как заезженная пластинка Зазы Габор.

— Нет, не отрицаю, Магда, нет. Но я отрицаю, что это предосудительно. «Тайные встречи»! — выпалил он. — Это не про нас с Лорой. — Я подбодрила его, подняв оба больших пальца вверх.

— Та, — холодно согласилась она. — Точно… Только ты брозил меня.

У Люка едва не упала челюсть.

— Н-е-т, Магда, — с расстановкой произнес он, словно говорил со строптивой пятилетней девчонкой. — Это ты меня бросила — пом-нишь?

Повисла тишина. Я почти слышала, какой пожар бушует внутри ее, когда она пыталась сопротивляться этому неудобному факту.

— Ну… хоро-жо. Только… потому что мне пришлозь. Потому что ты был ушасный. Такой, такой… ушасный. СЛЕЗЬ, ХАЙДИ! ПОШЛА ВОН ЗО СТОЛА!

— Это чушь! Я обращался с тобой хорошо. Ты бросила меня, Магда, потому что я тебе надоел, потому что я исполнил свою функцию твоего донора спермы, а еще потому, что ты мне предпочла своих проклятых коз.

— Убери звои руки от моих кос, Лук! Что бедняшки зделали тебе? — Я кивнула ему. Тут она была права. — Надеюзь, ты хотя бы не обвиняежь Фиби и Свити в нашем разрыве?

— Нет, — отступил Люк. — Не обвиняю.

— Тля них это тоже был стресс. Например, с Йоги теперь так трудно управиться. Он в последнее время проявляед много агресзии.

— Ладно, — успокоительно произнес Люк. — Беру свои слова назад.

— И они тебя очен, очен… лубили, Лук. — Слово «лубили» она произнесла с надрывом.

— Я знаю, Магда. — Теперь он казался расстроенным.

— И должна сказать, ты пыл с ними очен лубезен, Лук. — Она всхлипнула. — У меня осталис такие топлые воспоминания о том, как ты кормил их ванилными печенями, помнижь?

— Ну, — сказал он, — я знал, что они их любят.

— Ты соскабливал с них глазур так… трокательно. — Я услышала, как она сглатывает, и, к своему удивлению и отвращению, почувствовала, что мои глаза тоже на мокром месте. — У нас пыли хорошие времена, — трепетно добавила она. — Расве нет? — Елейная сентиментальность, очевидно, была альтернативой неприкрытой агрессии.

— Да, у нас бывали хорошие времена. Не плачь. Не плачь, Магда. Прошу тебя. Не могу, когда ты плачешь.

— У наз пыла семья, — выла она. — Хорошая — хэ-хэ — милая семья — хэ-хэ — расве нет?

— Да, — согласился Люк. — Была. — Он, наверное, думал о Джессике. Люк провел по волосам левой рукой.

— Я не снаю, что произошло, — выла Магда. — Почему — хэ-хэ — все пожло прахом?

В этот момент Люк будто пришел в себя.

— А я скажу тебе, почему все пошло прахом, Магда. Так случилось потому, что ты довольно долго относилась ко мне просто ужасно, а потом бросила меня и стала встречаться с другим.

— Это не… прафда — а-ха-ха-хэ. — Судя по всему, на том конце провода случился настоящий потоп. С телефона только что не капало.

— Нет, правда, Магда. И я не знаю, почему ты так расстроена из-за того, что я встречаюсь с другой женщиной. Хотя сама видишься с этим чертовым Стивом уже полгода!

— Я расстроена потому, что… — Дальше послышалось хлюпанье. — Я не снала, что эта… эта… Лора пыла твоя подрушка ис Кембриджа.

— Да, — с усталым видом произнес Люк. — Хотя бы одно предложение — правда.

— Но ты никогда не говорил мне о ней.

— Разве? — многозначительно произнес Люк.

— Ни расу са все то врэмя, что мы пыли снакомы. Это мошет сначить только то — хэ-хэ-э, — что она тля тебя мноко сначит.

— Нет, я… — Он бросил на меня виноватый взгляд. Я пожала плечами.

— И что ты пыл просто одержим ею все эти готы.

— Господи, Магда…

— И что наши отношения ничего не сначили, — не унималась она. — Ниче-е-е-е-его! — Теперь она рыдала во весь голос. Я представила себе ее красные глаза и сморщившийся подбородок.

— Это твои выдумки, Магда.

— Я была тля тебя номером тва-а-а-а!

— Не говори ерунды, — устало произнес он.

— Всего лишь утешительным присо-о-ом!!! — Ее рыдание перешло в настоящую истерику. Она и в самом деле сумасшедшая, спокойно подумала я. Вот так экземпляр. У нее не все дома. — Как ты мог — хэ-хэ — так потло поступить со мной, женифшись на мне? — выла она.

Тут Люк разразился сатанинским смехом.

— Женившись на тебе, я поступил честно, Магда, потому что, если помнишь, ты забеременела спустя четыре месяца, даже не спросив моего мнения!

Послышался гулкий вдох, а затем наступила тишина.

— Ты. Бессертечный. Уплюток! Сначит, ты жалеешь, да? Считаешь, что твоя красавица точь появилась на свет просто потому, что ты сделал отно неосторожное двишение?

Лицо Люка исказила ярость.

— Конечно, нет, Магда. Я всего лишь сказал, что поступил как честный человек.

— Как ты мошешь говорить так о собственном репенке?

— Почему ты вечно все извращаешь, Магда? Джессика — это самое важное, что есть в моей жизни. Я боготворю ее. Я бы, не сомневаясь ни секунды, умер за нее. И, надо сказать, она лучшая компенсация за те ужасные восемь лет, что я провел с тобой!

Очевидно, эти слова шокировали Магду, и она замолчала. Затем послышалось приглушенное сопение.

— Ты пошалеешь о сфоих словах, Лук! — гаркнула Магда. — Ты. Пош-ш-ш-шалеешь. О. Своих. Словах. Потому что я тепе Польше свонить не буту — и точь свою ты тоше не увидишь. — Она бросила трубку. Люк начал звонить снова.

— Алло?

— Никогда Польше, Лук! Ты слышал?!

Глава шестая