Дженнифер Холл - Звездное качество

И ему тоже не мешало бы держаться подальше от постели с Габриэль.

— Офис Марка Бауэра? Привет, Питер. Это Хизер Маккол.

Он слышал уже это имя, но не мог вспомнить, где.

— Чем могу быть полезен?

— Я постараюсь тебе напомнить кое-что. Думаю, что ты меня не сможешь забыть! — засмеялась она в трубку. — Я из тех докучливых или, возможно, ты так называешь всех, кто хочет добиться встречи с Марком Бауэром, словом, я хочу попасть к нему на прослушивание на роль Оливии в фильме «Долгая дорого домой».

Теперь он вспомнил ее.

— Что я могу сделать для вас, мисс Маккол? — она была настойчива, но ему нравилась эта настойчивость.

— Не обращайтесь со мной официально. Называйте просто Хизер. И не вы мне окажете услугу, а я вам. Я хочу пригласить вас к себе, на рюмочку, сегодня в шесть, в Голливуд Хиллз. Позвольте дать вам мой адрес.

— Чтобы выпить? — Питер смутился. — Зачем? В честь чего?

— Я все объясню, когда мы увидимся.

— Не знаю, смогу ли я придти. У меня другие планы.

— Отложите их. Они потерпят. У вас могут быть большие неприятности. Итак, увидимся в шесть.

Хизер закончила разговор, дразня его какой-то пикантной новостью, отчего у Питера появилась паническое выражение на лице. Он крепко сжал в руках телефонную трубку, почувствовав, как его охватывает страх.

— Вот он! — Харрисон гордо махал сценарием в воздухе, спеша к пруду, где находилась Грейс. — Я закончил свой сценарий!

Грейс только что доделала работу в сценарии для Габриэль, отметив в тексте ее диалоги. Она занималась этим с восьми до десяти.

Отложив текст в сторону, она крепко обняла Харрисона.

— Я знала, что ты сможешь это сделать! Я так горжусь тобой!

— Грейс, я так хочу чтобы ты его прочитала. Сейчас же! Сию минуту! Харрисон открыл сценарий на первой странице и положил ей на колени, наклонившись над ней. — Давай, начинай, — торопил он.

Грейс очень хорошо его понимала, но не могла читать, когда он торчал у нее за спиной. Она не могла сосредоточиться и сказала ему об этом.

Полный творческой энергии и нервного подъема, он шагал перед Грейс, приглаживая руками волосы.

— Я не хочу, чтобы ты ощущала давление с моей стороны. Господи, нет! Но я просто умираю от желания, чтобы ты его прочла. Я хочу знать твое мнение, хочу твоей поддержки. Мне все еще не верится, что я закончил его! Он так долго занимал мой ум, и теперь он существует. На бумаге… Я не сомневаюсь в сюжете и изложении, но у меня давно уже не было ничего подобного! — объявил он. — Думаю, что это лучшее из всего, что я когда-либо творил!

Грейс засмеялась.

— У меня просто кружится голова от твоей маршировки.

— Ничего не могу с собой поделать, — честно признался он, — чувствую необыкновенный подъем!

— Дорогой, тебе нужно успокоиться. Почему бы тебе не сходить искупаться, а я сделаю тебе; коктейль?

— Пока я буду купаться, ты будешь читать?

Грейс поднесла палец к губам Харрисона.

— Т-с-с. Я начну его читать сегодня вечером, не беспокойся. — Он взяла сценарий с маленького столика, крепко прижимая его к груди. Она так гордилась Харрисоном! Он написал его! Если сценарий настолько хорошо, как он говорит, то они на шаг ближе к тому, чтобы быть вместе. — Я буду смаковать каждое слово и каждую фразу, Харрисон, имей это в виду. Я так долго этого ждала.

— А ты точен.

Хизер, в юбке и жакете из черной мерлушки, открыла дверь своей квартиры.

— Не стесняйся, я не кусаюсь, — она открыла дверь шире. — Входи.

Питер пошел за ней следом, обратив внимание на афиши, с которых смотрела Хизер, все — из тех второсортных фильмов, где она снималась в главных ролях.

— Твои шедевры? — сказал он, указывая на них.

— Что я слышу? Какая снисходительность, — возмутилась она. — Питер, ты меня удивляешь. Поверь, не стоит бросать камни. Я считала тебя человеком с широким кругозором, воспитанным, способным принимать решения, который живет сам и другим дает такую возможность.

— Как это понимать?

Хизер направилась к открытому бару.

— Не надо так резко, — достала бутылку шотландского виски. — Выпьешь?

— Я пас.

— Тогда усаживайтесь поудобнее.

Питер неохотно сел в белое кожаное кресло, решив сразу взять инициативу в свои руки.

— Мы могли бы перейти к тому, для чего я здесь? — фыркнул он.

Хизер со стуком поставила все на место, отошла от бара и уселась на белый кожаный диван, соблазнительно положив ногу на ногу.

— Не могли бы мы быть хотя бы повежливее друг с другом? Ты мне нравишься, в самом деле.

— Прости мой скептицизм, но в это верится с трудом.

— Почему? Это правда, — она смотрела на него открыто и серьезно.

— Если бы это была правда, ты не стала бы меня шантажировать. Почему бы нам не перейти прямо к делу?

Хизер возмущенно тряхнула головой.

— Питер, шантаж — ужасное слово. Все, что мы должны сделать, — это помочь друг другу.

— Прибереги свои драматические способности для камеры и переходи к делу. Я, кажется, догадываюсь, в чем дело.

— Догадываешься? — она потягивала свой напиток.

— Ты хочешь роль Оливии в «Долгой дороге домой» и надеешься использовать меня, чтобы заставить Марка дать тебе эту роль.

— Не совсем так. Видишь ли, Питер, речь идет о твоем маленьком секрете, который, если ты не станешь играть по моим правилам, может стать общественным достоянием.

— Докажи, — сказал он с ноткой самодовольства.

Волнение Питера после звонка Хизер улеглось: что она может доказать? И кто ей поверит? Она просто мстительная актриса, не получившая роль. Для ее карьеры это не сулило ничего хорошего.

Хизер смиренно вздохнула.

— Ладно. Мне бы не хотелось переходить к доказательствам, но вижу, что придется, — погас свет, и широкий экран засветился. Она взяла в руки дистанционное управление. — Взгляни, это видеозапись. Думаю, она тебя заинтересует.

Увидев на экране себя и Барри в кровати, Питер внезапно ощутил тошноту и сухость во рту, а затем почувствовал горечь.

— Где ты достала это? — почти шепотом спросил он. Хизер выключила телевизор и включила свет.

— Какое это имеет значение? Пленка принадлежит мне. Если захочу — могу показать ее любому.

Она направилась к бару и налила шотландского виски, подав бокал Питеру.

— Выпей. Тебе не помешает.

Питер потянул виски.

— Чего ты хочешь? — голос его стал хриплым, хотя он знал, какой будет ответ.

— Питер, ты уже выложил карты на стол.

Закрыв глаза, он простонал.