Александра Поттер - Что нового, киска?

– Эй, кто-нибудь дома? – Дилайла захлопнула входную дверь и вприпрыжку пронеслась по коридору. Еще неделя-другая практики, и она сможет преодолеть этот путь с закрытыми глазами.

– Я в гостиной, дорогая! – раздался низкий голос Вивьен.

В три прыжка Дилайла оказалась в дверях гостиной.

– Привет! – воскликнула она и осеклась.

Вивьен возлежала на софе, а рядом с ней примостился старик с жидкими седыми волосами. Вивьен была завернута во что-то несусветное, похожее на шкуру неизвестного животного. На ее пальце блестел огромный бриллиант. Происходило нечто непонятное. За эти праздничные дни Вивьен превратилась в Элизабет Тейлор.

Лучезарно улыбаясь, она помахала рукой с бриллиантом.

– Дилайла, познакомься. Это Гарольд, мой жених! – И, схватив Гарольда за мясистые уши, она запечатлела на его блестящей розовой макушке небрежно-ласковый поцелуй. Затем повернулась к Дилайле и торжественно изрекла: – Ну разве это не чудесно?

Дилайла была, мягко говоря, ошарашена. Она лишилась дара речи, приросла к месту и могла только моргать. Жених! Этот Гарольд выглядел лет на девяносто. Его левое ухо «украшал» коричневый слуховой аппарат, а кожа была сплошь покрыта старческими коричневыми пятнами.

Вивьен вскочила на ноги и принялась вальсировать по комнате, усы намотанной на нее шкуры задели китайскую фарфоровую статуэтку, и она разбилась.

– Мы собираемся обвенчаться в июле. Ну разве не чудесно? – задыхаясь, проговорила Вивьен и перестала вертеться. Дилайле очень хотелось, чтобы она прекратила повторять это слово. «Чудесно» – вовсе не то слово, которое стоило бы употреблять в этой ситуации. Больше подошло бы слово «ужасно». О чем, интересно, она думает? В следующий раз в церкви ему пришлось бы явиться скорее в гробу, чем в роли жениха на собственной свадьбе.

– Как-то все неожиданно, ты не находишь? – Дилайла вовсе не хотела портить праздник, но ей показалось, что по крайней мере одному из присутствовавших не помешало бы задуматься. Вивьен витала в свадебных облаках, а Гарольд восседал на софе с таким видом, словно он не вполне понимал, где находится и вообще кто он такой. Еще чуть-чуть, и он начнет пускать слюни.

– Знаю, но, когда Гарольд сделал мне решительное предложение, я не смогла сказать «нет».

Дилайла с трудом подавила в себе желание спросить: а почему, собственно?

– И когда же он сделал это решительное предложение?

Дурацкая фраза! Гарольд не был похож на человека, у которого может хватить энергии на что-то решительное.

– В его загородном доме. Прямо перед тем, как пойти на охоту.

– А это часть лисы? – поинтересовалась Дилайла, указав на меховое манто.

– Нет, что ты. Я полагаю, это норка. Часть свадебного подарка, как и кольцо. Ты заметила кольцо? – спросила Вивьен и сунула его Дилайле под нос.

– Его нельзя не заметить, – проворчала Дилайла. Вивьен вела себя на редкость странно. Куда подевалась та циничная курящая ведьма, которую она знала? – А когда вы ездили за город?

– Вчера. Я не собиралась сидеть все праздники дома одна-одинешенька! – Она выразительно взглянула на Дилайлу.

– То есть я виновата в том, что ты выходишь замуж, или, точнее, вешаешь себе на шею это ярмо?

– Тсс! – зашикала Вивьен, прижимая палец к губам. – Не так громко!

– По-моему, он вряд ли нас услышит, – мрачно заметила Дилайла.

Вивьен испепелила ее взглядом и вытолкала на кухню, промурлыкав через плечо:

– Я на одну секунду, дорогой. Просто женские невинные разговоры.

Гарольд приподнял ослабевшие веки и снова их опустил…

Дилайла решила сразу перейти к делу:

– Что происходит?

– Я же говорю тебе: я выхожу замуж за Гарольда. – Вивьен вызывающе вскинула подбородок и нежно погладила свою так называемую норку. – Я собираюсь стать невестой.

– И давно это ты собираешься?

Дилайла до сих пор не пришла в себя от неожиданности. Вивьен болтала обо всем на свете: о сексе, мужчинах, аллергии на пшеничную муку. Но ни разу не обмолвилась о своей мечте стать невестой.

– Каждая женщина хочет быть невестой. Почему же я должна быть не как все? – Она смотрела на Дилайлу умоляющим взглядом. – Тебе-то хорошо, тебе еще нет тридцати. А мне тридцать пять. В этом году стукнет тридцать шесть, и мое время проходит. Меня бросают ради молоденьких… – Ее голос сорвался, едва она вспомнила о Дуэйне и Трише, его шестнадцатилетней подружке из кондитерской. – И если я не подсуечусь, так и останусь пылиться на полке. Все мои подруги или замужем, или обручены. Просто какая-то эпидемия. Все женятся. Куда ни взгляни, кругом женщины в длинных белых платьях с оборками. На обложках этих жутких бульварных журналов и даже в «Вог». Теперь это модно, и я тоже хочу.

Вивьен выглядела такой несчастной, что Дилайле стало стыдно. Да кто она такая, чтобы осуждать других за то, что они делают с собственными жизнями? У нее и самой-то все наперекосяк.

– Прости меня. Я не хотела быть жестокой, говоря про свадьбу и про манто… – она запнулась. – …И про Гарольда. Просто новость застала меня врасплох, вот и все. И еще я не хочу, чтобы ты поспешила, а после раскаялась.

Дилайла поморщилась. Получалось «делай, как я говорю, а не как я делаю». Вивьен захлопала ресницами, изображая невинный детский взгляд.

– Но ты была жестока, – захныкала она, капризно надув губы.

Чтобы окончательно задобрить подругу, Дилайла сменила тактику.

– Просто потрясающее кольцо, – восторженно произнесла она.

Лесть действовала на Вивьен, как кипяток на вермишель быстрого приготовления. Только что она была холодной, жесткой и вредной для желудка – и вдруг превратилась в нечто теплое, мягкое и на удивление привлекательное.

– Правда? – взвизгнула Вивьен, немедленно оживая. – Это кольцо мамы Гарольда: три с половиной грамма золота, алмазная грань, бриллиант в пять каратов. Чертовски хорош, правда?

Дилайла яростно закивала и для пущей убедительности немного поахала и поохала.

– Но… – вот теперь нужно было очень тщательно подбирать слова, – …тебе не кажется, что Гарольд чуточку слишком… зрелый?

Вивьен подышала на кольцо и потерла его отворотом перчатки.

– Я знаю, что он не совсем то, что ты бы назвала «идеальным мужчиной», но он ужасно милый, и еще он меня любит. – Она поднесла руку с кольцом к свету и повертела его с восхищенным видом.

– А ты любишь его?

Вивьен нахмурилась, перестала любоваться кольцом и перевела тяжелый взгляд на Дилайлу.

– Он мне очень нравится.

– Да, но влюблена ли ты?

– А кто может это знать? Что это значит – быть влюбленной?

Дилайла вздохнула:

– Это потрясающее чувство, но оно же может быть и мучительным. В любом случае, если влюблена, всегда это знаешь, – объяснила она и вспомнила о Чарли.