Александра Поттер - Жизнь экспромтом

— Послушайте, у вас когда-нибудь был человек, которого вы по-настоящему любили? Или работа, которую вы по-настоящему любили? Или дом, который вы по-настоящему любили? А затем внезапно вы всего этого лишились! Неужели вы даже никогда не задумывались о том, что человек при этом чувствует?

Ее реакция его удивила. Господи, кажется, он попал в самое больное место.

— Послушай, я просто хотел сказать…

— Ой, ради бога, не надо! У вас, очевидно, ни малейшего понятия нет об этом! — Она повернулась и решительным шагом направилась через павильон к двери.

— Эй, куда же ты?

— Домой. — Часть ее существа хотела как можно скорей убраться отсюда. Другая часть хотела, чтобы он позвал ее обратно. Попросил ее остаться. Она обернулась. — А в чем дело?

— А как же быть со всем этим оборудованием, его же надо упаковать. — Совершенно неправильный ответ.

Фрэнки посмотрела на него с тоской.

— Я уже потеряла одну работу, потеряю и другую. — Она снова повернулась к нему спиной и зашагала прочь.

Он наблюдал за ней, прислонившись к стене.

— Фрэнки, — пробормотал он сквозь зубы. Но это уже не имело никакого смысла. Она ушла.

Он достал из кармана джинсов зажигалку и зажег новую сигарету. Но, едва затянувшись, тут же бросил ее на пол. И вздохнул. Эта девушка начинает кружить ему голову без всяких сигарет.

ГЛАВА 17

Рита приняла известие о своей разбитой машине на удивление спокойно.

— Ну, подумаешь, это всего лишь металл, — сказала она, выйдя из дома в домашних шлепанцах из бараньей кожи и в ночнушке от Фреда Флинстона. Она посветила фонариком на заднее крыло своей «Жар-птицы», сплющенное наподобие гармошки, и пожала плечами. — Ну, подумаешь, — повторила она. — Это же не конец света.

Но после трех дней вынужденного затворничества в четырех стенах, пока машина находилась в ремонте, ее отношение к инциденту несколько изменилось. Целых три дня им с Фрэнки приходилось заниматься только тем, что перечитывать старые номера «Национального следопыта» и другую оказавшуюся под рукой американскую прессу; слушать садовника, который все дни напролет сгребал с дорожек листья, но, вместо того чтобы делать это с помощью старых испытанных грабель, решил автоматизировать свой производственный процесс и подключил к делу ужасающе шумную листьеуборочную машину; постоянно что-то жевать, чтобы хоть как-то скрасить свое унылое существование, и смотреть по телевизору «Е» — «американское развлекательное шоу номер один», которое шло каждый вечер практически без перерыва. Время тянулось бесконечно, дни казались однообразными и беспросветными. Но у них не было другого выхода. Таков был единственно возможный способ существования в Ла-Ла тех несчастных, которые оказались в этом городе без машины. Не то чтобы здесь кому-то нарочно могла прийти в голову мысль жить без машины. Таких идиотов здесь и не было — за исключением Риты и Фрэнки.

К субботе Рита почувствовала, что с нее довольно.

— Все! — воскликнула она. — Еще парочка «Правдивых голливудских историй», и я сойду с ума!

Она щелкнула дистанционным пультом управления, выключила телевизор и посмотрела на Фрэнки, которая сидела рядом с ней на софе, чесала уши Фреду и Джинджеру и читала объявления о косметической хирургии в «Еженедельнике» Ла-Ла — местной бесплатной газетенке. По всей видимости, на следующей неделе в городе намечалась грандиозная рекламная акция: «Две операции по цене одной». Газета пестрела объявлениями: «Если вы хотите увеличить свой бюст…»; «Если вы желаете избавиться от лишнего жира на бедрах методом липосакции…»; «Позвольте себе подтяжку лица или изменение формы носа и насладитесь скидкой в 2000 долларов» и так далее. Больше всего Фрэнки заинтриговали специально рекламируемые операции по «увеличению пениса» и «возвращению девственности», что можно было понимать как угодно. Очевидно, в этом городе постная и обезжиренная диета только на первый взгляд пользовалась такой уж популярностью, а на самом деле в ходу было гораздо больше всяких остреньких и сладеньких блюд.

— Мне просто необходимо выйти из дома! — стонала Рита, не уточняя, для каких именно целей. Затушив сигарету, она поднялась с дивана и начала смотреть в окно. А там одна из ее озабоченных сохранением окружающей среды соседок занималась тем, что прилежно вытряхивала свой мусор в специально поставленные для этих целей многоразовые контейнеры. Но, совершив столь сознательную акцию, она прыгнула в свой далеко не экологичный, энергонесберегающий, воздухозагрязняющий могучий внедорожник и с ревом выкатила на улицу. Рита отвернулась от окна и подошла к столу. Там она сделала глоток из своей чашки с остывшим быстрорастворимым «Нескафе», скорчила гримасу отвращения и отодвинула чашку в сторону. — Кроме этого, мне нужно выпить нормального, хорошего кофе!

Фрэнки подняла глаза. Она справлялась с клаустрофобией гораздо лучше, чем Рита, потому что практически все прошедшие дни проспала: продолжали сказываться последствия акклиматизации, и к тому же ей нужно было восстановить силы после работы в студии.

— А почему бы нам не пойти погулять? — предложила она бодро.

— Погулять? — Рита вернула ей это слово, словно швырнула в лицо грязное посудное полотенце. — Я устала от сидения, но пока еще не совсем спятила. В Ла-Ла никто не гуляет. Только бездомные со своими хозяйственными тележками… — Она отправилась на кухню, пошарила в шкафу и достала оттуда пачку чипсов — уже третью за последний час. И мрачно захрустела ими. — Что, впрочем, не так уж и мало, принимая во внимание, что это все же пара колес. Гораздо больше, чем у нас с тобой на данный момент…

Фрэнки собралась напомнить ей о диете, но потом раздумала.

— А как насчет Дориана? Ты не пыталась одолжить у него машину? В конце концов, у него же их четыре в гараже…

Дориан покупал машины, как другие покупают обувь: его «Тойоту Лэндкрузер» с четырьмя ведущими колесами можно было бы сравнить с грубыми башмаками для дождливой погоды (которая в Ла-Ла длилась примерно неделю где-то в районе февраля); открытый джип — с парой открытых сандалий, легких и удобных, прекрасно подходящих для летней жары; для важных случаев у него имелось нечто особое — серебристый открытый «Мерседес» с затемненными окошками, нечто вроде дорогих модельных туфель; и, наконец, для поездок за город он приобрел бело-голубой БМВ с кожаными сиденьями и кондиционером, столь же надежный и выносливый, как пара резиновых сапог от Найкс.

Рита покачала головой:

— Я уже думала об этом, но его, как нарочно, все эти дни нет дома, а мобильник не отвечает. Зная Дориана, можно предположить, что он, наверное, где-нибудь на загородной попойке или дома у какой-нибудь женщины. — Она с хрустом разгрызла еще один чипс.