Тиана Веснина - Кто стоит за дверью

— Подожди! Она мне еще сказала, что после похорон Лоры, когда возвращалась домой, ее чуть не сбила машина.

— Чуть не убили! Чуть не сбили! Эта Зоя еще та! Водит тебя за нос!

— Не скажи! Я — человек опытный. Меня обмануть трудно. Она была по-настоящему напугана, — здесь Гелена замолчала, по-видимому восстанавливая в памяти разговор с Зоей. — И напугана настолько, — все еще пребывая в задумчивости, тем не менее продолжила она, — что решила отказаться от своей доли наследства.

— Серьезно?

— Да. Сказала, выздоровею, тотчас пойду к адвокату и письменно откажусь. Пусть, говорит, меня оставят в покое.

— И ты полагаешь, она не врет? — с недоверием спросил Евгений. — В самом деле откажется?

— Полагаю, да.

— Что ж, — помогая Гелене снять жакет, сказал Евгений, — нам это только на руку. Наследство Лоры будет распределено вместо шести частей на пять.

— Согласна. Но ты не допускаешь мысли, что подобным образом могут поступить и с нами?

— Кто? — с вызовом спросил Евгений.

— Не знаю.

— Вот именно, что не знаешь. А я, например, не доверяю этим беднякам. Ой, как не доверяю. Вспомни историю, им терять нечего!

— А жизнь?!

— А ты согласилась бы жить так, как они?

— Они привыкли.

— Допустим. А она — нет! Она, если верить Лоре, окончила университет в Чикаго…

— Ой, я все узнала. Она его не окончила. Случилась какая-то история. Короче, отца ее поперли из-за кремлевской стены, а ее вернули на родину. И диплом у нее советский. Но с детства она привыкла к хорошей, очень хорошей жизни.

— Тем более! Получив возможность восстановить утерянное, она вот так запросто откажется от нее? Облагодетельствовать бедняков — опасное занятие. Лучше их не трогать. Дай им волю, они сначала устроили бы грандиозный грабеж, а потом издали законы, чтобы закрепить за собой награбленное. Вспомни, переворот 17-го года! Что это было, как не грабеж на территории государства. Сильные, шустрые стали богачами. А всех тех, кто не успел урвать, обезличили. В строителей коммунизма превратили. Не люди, а строители. Поэтому насчет этой… Свергиной, скажу одно: блефует. Умнее всех хочет оказаться.

— А если она и впрямь откажется от своей доли?

— Значит, дура, — рассмеялся Евгений. — Но я только тогда поверю, что она не врет, когда лично прочту это «отречение».

Гелена вышла в спальню переодеться.

— Я душ приму, и будем ужинать, — проговорила она, не выходя из задумчивости. — И все-таки не спокойно на душе.

Евгений подошел, обнял ее и сказал:

— Выкинь все из головы! Мы с тобой завтра уезжаем. Когда вернемся, останется ждать всего пять месяцев. Будем настороже. Тем более что потенциальных соперников мы знаем в лицо.

На следующий день в присутствии двух свидетелей они окольцевали друг друга и отправились в страну фьордов, голубых озер и сосновых лесов. Гелена очень любила природу Финляндии. Но сначала они побывали на Рижском взморье. Погода стояла необыкновенно теплая. Однако купаться Гелена не решилась. Зашла по щиколотку в море, побродила и вернулась к шезлонгу. Евгений рискнул окунуться.

Гелена нанесла на лицо крем от загара, взяла книгу и собралась читать, но крики чаек, негромкий людской говор отвлекали ее внимание. Заволновавшись, что Евгений долго не возвращается, она приподнялась с шезлонга. Увидела его, расхаживающего вдоль берега, успокоилась, закрыла глаза, намериваясь вздремнуть, но неожиданно сдвинула брови, поднялась и внимательно посмотрела в спину удалявшегося от нее мужчины. Был порыв догнать его и взглянуть в лицо. Но солнце, слегка прикрываемое набежавшим облачком, вдруг расправило свои лучи в полную силу и словно растворило силуэт мужчины.

Гелена пожала плечами, что-то пробормотала себе под нос и вновь легла. Когда она почувствовала рядом с собой прохладу, открыла глаза.

— Я два раза заходил в воду, — смеясь, сказал Евгений. — Бодрит! Надо бы и тебе нырнуть. А то ты совсем сомлела на солнце.

— Не хочу, — проговорила Гелена и притянула мужа за руку. — Знаешь, мне показалось, что я видела на пляже Строгулина.

— Кого?

— Арсения Строгулина.

— А почему ты не окликнула его? — поинтересовался Евгений.

— Я его заметила, когда он уже отошел от меня. Вначале хотела нагнать, чтобы удостовериться, он это или нет. Но потеряла его из виду, — призналась она.

— Значит, будем считать, что это был мираж. С какой стати ему ехать сюда? И вообще, насколько я помню, у него аллергия на солнце. Он все время прятался под зонтик, когда мы отдыхали на Лазурном побережье.

— Да, верно! Вряд ли это был он, — охотно согласилась Гелена, чтобы прогнать неприятное чувство, закравшееся в душу.

Вечером они сидели на веранде ресторана. Играл оркестр, горели разноцветные фонарики, дул свежий, приятно пахнущий соснами и морем ветер. Гелена взглянула на гуляющих по бульвару и тихо вскрикнула:

— Смотри! Вон там! У закусочной! Строгулин!

Евгений почти бегом спустился с веранды, не выпуская из поля зрения мужчину, похожего на Строгулина. Тот стоял у ярко освещенного входа в закусочную. Проходившая мимо компания задержала Чегодаева, и когда он подошел ко входу, где было вывешено меню, которое изучал мужчина, того уже и след простыл. Чегодаев заглянул вовнутрь. Оглядел каждого, сидевшего за столиком… Вернулся к Гелене и развел руками:

— По-моему, нам просто мерещится Строгулин. Здесь много светловолосых…

Ночью Гелена спала плохо. Вздрагивала от шорохов, вставала, пила воду, курила на балконе.

«А если допустить, что кто-то захочет оказаться умнее умного и убрать своих сонаследников? Отчего мне стал видеться чуть ли не в каждом втором Арсений? Да оттого, что он здесь! Теперь я в этом не сомневаюсь. Он следит за нами. Он выжидает удобный момент, чтобы убрать нас. Еще бы! Одним ударом двоих. Итого: Свергина выбыла сама, нас ликвидировали, останутся всего три человека: Вита, Арсений и Павел. Кто из них самый ловкий? Конечно, Арсений! Он и Виту, и Павла приговорит. Какой же выход? Отказаться от наследства? Ну уж нет! Не на тех напал! Самим ударить первыми!» — в запальчивости решила Гелена.

Она разбудила Евгения и поделилась с ним своим планом.

— Ну ты даешь! — не скрыл он своего удивления. — Ты соображаешь, что предлагаешь?

Гелена смотрела на него немигающими глазами и молчала.

— Ты предлагаешь убить Строгулина, — растолковал ей ее же замысел Евгений.

— Но если не мы его, то он нас!

— Фу!.. Твои опасения смутили и меня, — признался Чегодаев. — Но мы будем защищаться. Будем все время настороже. Хотя сложно превзойти в бдительности убийцу, — почесал он затылок. — Мы вот как поступим. В следующий раз, как только Строгулин нарисуется на нашем горизонте, устроим на него облаву с двух сторон и прижмем к стенке. Пусть тогда объясняет, что он забыл в Латвии.