Сьюзен Джонсон - Ночные забавы

— Спасибо за приглашение, — прошептала она, обнимая его одной рукой.

Он, разумеется, не стал напоминать ей, что она сама напросилась, а вежливо ответил:

— Тебе все будут рады!

Билли заехал на автомобиле за Лили ровно в шесть с огромным букетом цветов.

— Какая прелесть! Обожаю белые ирисы! — обрадованно воскликнула она, наклонилась и понюхала их. — Они такие нежные!

— Так вот, значит, как они еще называются! — сказал Билли. — А Бонни из цветочного магазина сказала, что этого озерного касатика полным-полно в наших краях, и даже удивилась, что я такие цветы покупаю. Дескать, их можно ежедневно нюхать, и совершенно бесплатно. Она выбрала для меня лучшие.

— Передай ей от меня привет! — сказала Лили. — Я с удовольствием покажу ей свой цветник, пусть она мне позвонит.

— Непременно передам. — Он помолчал и добавил, окинув ее с ног до головы плотоядным взглядом: — А ты сегодня чудесно выглядишь! Тебе к лицу этот желтый сарафан.

Лили смущенно потупилась.

— Наверное, ты выступала в этом наряде в своей телепередаче, — предположил Билли. — Все чикагские мужчины наверняка были от него в восторге. — Он посмотрел на часы и озабоченно добавил: — Пожалуй, нам нужно поторопиться. Я не хочу есть остывший ужин.

— А кто его для нас приготовил? — спросила Лили, наполняя водой хрустальную вазу.

— Грейси. Я попросил ее приготовить что-нибудь особенное по случаю нашего юбилея.

— Какого еще юбилея? — Лили удивленно вскинула брови.

— Мы ведь уже не первый день знакомы, пора нам и отпраздновать наши многодневные близкие отношения, — с лукавой улыбкой ответил Билли. — С коллекционным вином «Королева Марго».

— Надеюсь, ты не проболтался об этом Грейси? — обеспокоенно спросила Лили.

— Разумеется, нет, хотя и признался, что я от тебя без ума.

Лили наконец поставила букет в вазу и, полюбовавшись им еще раз, сказала:

— Ну, теперь мы можем ехать!

Небольшой уютный ресторанчик при гостиничном комплексе на берегу Бернтсайда, где они собирались сегодня поужинать, был обставлен резной деревянной мебелью и благоухал ароматами цветов, стоявших в серебряных вазочках. С удовольствием вдохнув его, Лили окинула взглядом зал и промолвила:

— Обстановка здесь и в самом деле праздничная.

Они сели за лучший столик у окна, отделенный от других столов перегородкой, и Билли наконец перевел дух. Лили откинулась на спинку стула, положив на колени сцепленные в пальцах руки, и сказала:

— Я почему-то волнуюсь! Мне кажется, что мы волшебным образом переселились в сказку. Может быть, это сон?

— Тогда не просыпайся до тех пор, пока Грейси не выставит на стол закуски.

— Порой я чувствую себя рядом с тобой крольчихой, загипнотизированной удавом, — нахмурив брови, с притворной сердитостью промолвила Лили.

— А я в последнее время из-за тебя пребываю в трансе двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, — улыбнувшись, признался Билли.

— Значит, нас обоих обуял один бес, — заключила Лили. — Знаешь, я ведь могу накинуться на тебя в самый неподходящий момент!

— А я готов уложить тебя в постель прямо сейчас и…

— С этим тебе придется повременить, Билли! — с очаровательной улыбкой произнесла в следующий миг Грейси, появившись из-за перегородки с подносом, уставленным блюдами с разнообразными яствами.

— Что-то ты сегодня разговорилась, — пробурчал Билли.

— А ты чересчур распалился! — парировала Грейси, поставив поднос на стол. — Ох уж эти чемпионы! — Она улыбнулась Лили. — Их нужно время от времени опускать с заоблачных высот на грешную землю. — Миниатюрная и стройная, с черными волосами, заплетенными в мелкие косички, Грейси походила на тринадцатилетнюю девочку. Она протянула Лили руку и добавила: — Меня зовут Грейси Грегорич. А вы, должно быть, та самая Лили, на которой он совершенно помешался.

— Тебя это не должно волновать, — огрызнулся Билли.

— Я просто подумала, что ей не помешает это знать, потому что сам ты вряд ли ей в этом признаешься. Хотя такой королевский стол уже кое о чем говорит, — сказала она, откупоривая бутылку с безумно дорогим вином.

— Все, Грейси! Считай, что ты здесь больше не работаешь! — грозно рявкнул на нее Билли.

— Если так, то сегодня ты останешься без ужина, — невозмутимо парировала повариха. — Кстати, уволить меня нельзя, у меня контракт на пять лет.

— С тобой невозможно спорить, сдаюсь! — с улыбкой сказал Билли. — Не сердись на меня, ты ведь знаешь, что я тебя обожаю, моя примадонна.

— Вот это совсем другое дело. Приятного аппетита, — сказала Грейси и величественно удалилась.

Лили окинула взглядом приготовленные блюда и спросила:

— Где ты нашел такую искусницу?

— Ее муженек недавно угодил в лечебницу с белой горячкой, вот ей и пришлось искать себе работу, — пожав плечами, ответил Билли. — Она надеется, что его скоро выпишут.

— Ты не сказал мне, что она замужем.

— А ты и не спрашивала!

— Не дразни меня, Билли! — Лили погрозила ему пальчиком.

— Избавь меня Бог! Я готов искупить свою вину, если чем-то тебя ненароком обидел, — сказал он с очаровательной улыбкой.

— И ты исполнишь любое мое желание?

— Разумеется!

— Что ж, ловлю тебя на слове. Сегодня же ночью я это проверю!

— Я не разочарую тебя, моя королева! — сказал Билли.

— Вот за это мы и выпьем! — сказала Лили, поднимая бокал с вином.

Глава 32

Забер позвонил Сэси в полночь.

— Наконец-то моя сестрица угомонилась, — с тяжелым вздохом сказал он. — Она прохныкала весь вечер. Если хочешь, приезжай ко мне, я буду ждать тебя возле дома. Впрочем, я не обижусь, если ты откажешься, сейчас уже действительно поздно. Кстати, я тебя не разбудил?

— Нет, я не спала, ждала тебя. Приеду через двадцать минут, — ответила Сэси, чувствуя, как гулко бьется ее сердце.

— Хорошо, только оставь машину за углом. Я не хочу, чтобы сестра проснулась от шума или от света фар: еще одной истерики я не перенесу, — глухо сказал Ник.

Дом Забера — нелепое сооружение, которое он возводил собственноручно на протяжении многих лет, — странным образом прекрасно вписывался в окружающий его скалистый ландшафт выдающегося в озеро мыса. Ник поджидал Сэси, нервно расхаживая по дорожке, и заметил ее, как только она вышла из-за угла.

— Я побоялся оставлять сестру ночью в доме одну, — прошептал он, беря Сэси за руку и увлекая ее за собой. — Смотри под ноги! И постарайся не шуметь, она спит очень чутко, даже когда наглотается снотворного. Ее не берут уже никакие таблетки.

Он осторожно открыл дверь черного хода и, приложив палец к губам, пропустил Сэси вперед. Она затаила дыхание и на цыпочках вошла в темный коридор. Ник закрыл за собой дверь и, снова взяв ее за руку, повел в свою спальню.