Памела Спаркмен - Украденные жизни

Мы услышали, как малыш сказал:

— Буду. Обещаю, — и его голос стих за закрывающимися дверями лифта.

Купер не обернулся назад, но я увидела, как уголки его рта приподнялись вверх, когда он открывал двери для меня.

— После тебя, любимая.

Мы оба были выжаты как лимон после сеанса терапии. К тому времени, как добрались до дома Купера, ни один из нас не смог собраться с силами, чтобы сделать что-либо, кроме как лечь спать.

— Останься со мной сегодня вечером, — сказал Купер. — Я не могу спать без тебя.

Мы не говорили больше о том, что произошло на сеансе терапии. Думаю, мы оба были эмоционально подавлены и разрушены, как два наркомана от скачка адреналина. Наверное, я проспала три или четыре часа и проснулась от звука проливного дождя за окном. В доме раздавались раскаты грома. Я посмотрела на Купера, который по-прежнему крепко спал, и наблюдала, как вздымается и опускается его грудь. Я перевернулась и уставилась в потолок, думая обо всём и в тоже время ни о чём. Мои мысли были настолько запутаны, что это было похоже на попытку распутать цепи.

Расстроенная, я поднялась и тихо побрела в гостиную. Подняла гитару Купера и начала наигрывать, хотя и тихо, чтобы не разбудить его. Я перестала думать и позволила музыке захватить себя. Охваченная внезапной волной вдохновения, записала слова в блокнот, лежащий на журнальном столике. Тихо стала напевать слова, которые написала и улыбнулась тому факту, что сейчас я совершаю то, чего никогда не делала раньше, как, например, сочинение слов к песне. Маленькие шажки. Я взяла листок бумаги, вырвала его из блокнота и засунула в карман.

— Любимая, что ты делаешь? — Купер стоял, прислонившись к дверному проёму, скрестив руки на груди и ласково улыбаясь.

— Ничего. Просто дурачилась. Не смогла заснуть, поэтому встала и пришла сюда.

Последовал ещё один раскат грома,  он подошёл к огромному панорамному окну и высунулся наружу.

— Ну и ливень. Идеальная погода для объятий, как по мне, — сказал он, подмигнув.

— Неужели? — спросила я игриво.

— Ммм-хмм, — его глаза вспыхнули, как огонь, поглощающий лес, и я мгновенно почувствовала тепло, пока он приближался ко мне.

— Мне нужно прикоснуться к тебе, — сказал он мне на ухо с низким рычанием. — Мне нужно почувствовать тебя так чертовски сильно. И мне нужно, чтобы ты почувствовала меня, — губами он потянул меня за мочку уха.

Я чувствую тебя, Купер.

Его большой палец поглаживал мою челюсть, а другие четыре обхватили затылок. Он оставлял лихорадочные поцелуи, пока не нашел мой рот, а затем остановился, чтобы посмотреть на меня. Он опустил меня вниз, не отрывая взгляда, и прижался ко мне. Я почувствовала его тепло вокруг себя, от этого у меня закружилась голова. Мои ресницы затрепетали, а дыхание сбилось.

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Мои глаза открылись, а затем снова закрылись.

— Посмотри на меня, любимая. Мне нужно почувствовать твой взгляд на себе, — его голос был низким и хриплым. — Посмотри на меня, или я не буду целовать тебя.

Я заставила себя открыть глаза, и первое, что увидела, была кривая ухмылка на его лице.

— Так, мне необходимо угрожать тебе поцелуями, чтобы ты посмотрела на меня? — игриво спросил он, по-прежнему используя этот чувственный, хриплый тембр.

Я отрицательно покачала головой, но выдохнула:

— Да.

Его глаза просканировали кончик моего носа, прежде чем остановиться на моих губах. Я наблюдала, как он прикусил свою нижнюю губу, пока смотрел на меня. В любом случае, мне надоело ждать.

— Поцелуй меня, Купер, — сказала я шёпотом.

Я почувствовала, как его сердце бешено забилось в груди в тот момент, когда я сказала это. Его губы обрушились на мои с таким голодом, что я была ошеломлена. Даже если бы я шла по натянутому канату без защитной сетки снизу, то это всё равно бы не сравнилось с тем интенсивным возбуждением от поцелуя Купера. Это. Просто. Неописуемо. Нервозность, которую я всё ещё испытывала, острая нужда, то, как моё сердце билось в груди — всё это. Ни с чем не сравнимые ощущения.

Молния прогремела, а затем громкий, оглушительный рокот прозвучал прежде, чем погас свет. Мы остались без электричества, и единственная причина, по которой я поняла это — мои глаза были открыты. Я видела губы Купера на своих, а сейчас я не видела ничего. Наблюдать, как его рот прикасается и ласкает меня, было, ну, интимно.

— Ты смотришь на меня, когда мы целуемся? — спросила нервно. Пожалуйста, не подумай, что это глупый вопрос.

Он наклонился низко-низко, чтобы посмотреть на меня, но было темно. Единственным освещением был момент, когда сверкнула молния, и в проблеске света мы поймали друг друга.

— Ммм-хмм, иногда. Я люблю смотреть, как движутся твои губы возле моих, — через мгновение он спросил. — Ты наблюдала, как я целую тебя?

— Ммм-хмм. Я люблю смотреть, как движутся твои губы возле моих.

— В таком случае, не следует ли нам зажечь несколько свечей?

— Думаю, стоит это сделать. Я ничего не вижу.

— Подожди здесь, — Купер поднялся с меня и слепо попытался пройти на кухню. Я уже соскучилась по его теплу.

— Ауч. Дерьмо.

— Что случилось?

Сквозь стиснутые зубы он сказал:

— Я ударил палец на ноге.

Я услышала ковыляния и ряд проклятий. Вы знаете это выражение: «Ругаться как грузчик»? О, да. Возможно, тут поблизости их даже несколько.

— С тобой всё в порядке?

Тишина. Затем тяжелое дыхание.

— Милый?

Еще раз сквозь стиснутые зубы:

— Да?

— Ты в порядке?

— Ммм-хмм, — Купер втянул воздух сквозь зубы. — Мне... просто... нужна минута.

Я наконец-то услышала, как кухонные ящики открылись и закрылись. Несколько секунд спустя я почувствовала запах серы от зажжённой спички, а затем появился маленький дрожащий огонек. Лицо Купера озарил мягкий свет, когда он шел обратно ко мне. Поставив рядом со мной зажженную свечу, он поджёг ещё одну, а затем ещё. В конце концов, у нас было достаточное количество золотого пламени в комнате.

Идеально.

— Как там твой палец?

— Все в порядке. Жить буду, — он поцеловал мой нос, а затем взял свою гитару и посмотрел на меня. — Сыграешь мне?

— Какие-нибудь пожелания?

— Что, и это всё? — он приподнял бровь. — Ты не собираешься устроить драку? Отказаться от игры?

— Нет, — ответила, как само собой разумеющееся. — Не собираюсь. Думаю, что мне нравится играть для тебя.

— Ах, ну в таком случае, — сказал Купер, протягивая мне гитару. — Чего ты ждешь?

Я перекинула гитарный ремень, положила её на колено и побарабанила сверху ногтем, пока придумывала песню. О, есть одна. Я исполнила песню Сары Бареллис «The Light» (Примеч. Название песни переводится как «Свет»).