Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова
Не успела я увеличить расстояние, как он резко подошел ко мне и с силой сжав предплечье, поволок в комнату. Такого Ростика я вижу впервые.
— Если бы у тебя было больше ума, ты бы держалась от меня подальше и не приходила бы на кладбище. Я знал, что ты там появишься и ждал этого момента с нетерпением.
Я зашипела от боли, когда он еще сильнее надавил на плечо и с силой отбросил меня на кровать. Наклонился надо мной, обжигая своим дыханием, и прошептал: — Ненавижу тебя за то, что ты сделала.
Он вплел мне руку в волосы и приподнял голову, заставляя смотреть ему в лицо. И я почувствовала, что никакие мои оправдания не помогут, он не поверит ни единому слову. В ушах шум, а в голове набатом проносится мысль о том, что Давид меня ждет.
Я обещала быть на его выступлении сегодня. Он должен был читать стихи, которые мы вместе с ним разучивали.
Сердце сжалось — он же не подумает, что я его бросила.
— Росс, я сделаю все, что ты захочешь, только пожалуйста отпусти меня. Мне нужно идти. Скажи, куда придти вечером, и я приду.
Росс ухмыльнулся, но в его глазах не было улыбки.
— А ты еще большая дура, чем я предполагал, — хрипит он прямо мне в ухо.
Мне очень больно, к голове прилила кровь, но вырваться или пошевелиться невозможно.
— Это, очевидно, твой новый план, — говорит он. — Ты настолько предсказуема, что меня сейчас стошнит.
Наверное, я совсем ополоумела, но даже сейчас, когда он так близко, я не ощущаю, что он действительно может сделать мне что-то плохое. Скорее всего, я и правда наивная дура, так как следующие его слова повергают меня в шок.
— Снимай свои тряпки и становись на колени.
— Ты не такой, — произношу я, когда он отпускает мои волосы и поднимается с кровати.
— Неужели, — произносит он.
Я смотрю, как он расстегивает пуговицы на своей рубашке, и волосы дыбом встают на моем теле.
Затем он с силой дергает меня за ноги с кровати так, что я попой проезжаю по холодному полу. Секунда и Росс меня как куклу ставит на ноги и с силой давит на поясницу, так что я падаю вниз животом и впервые думаю о ребенке. Я же ношу малыша под сердцем от этого изверга. Я даже не поняла, как этот факт придал мне силы.
— Ненавижу, — прошипела я, когда ощутила, как он задрал мою юбку вверх и с силой сжал ягодицу.
Я подскочила на ноги и помчалась к двери. Все, что я хотела, это убраться отсюда, убежать от этого животного и забыть о его существовании. Так я ещё никого не ненавидела. Он поймал меня у двери, когда я отчаянно дергала за ручку и не понимала, почему не могу открыть. Машинально разворачиваюсь и ощущаю, как его пальцы сжимают мою шею. Я почти задыхаюсь, ещё немного и все. Неужели моя кончина будет именно такая?
— Ты сошел с ума, Ростик. Отпусти мою шею, я сейчас задохнусь.
— Никогда не смей убегать от меня, тебе не спрятаться. Ты только моя, никто не имеет право трогать тебя, понятно?
Медленный выдох… Глаза в глаза..
— Я беременна, Ростик, на этом все. Беременна от твоего брата.
34
Ростислав.
Я, наверное, сумасшедший садист, который сжирает сам себя, потому что смотрю в ее глаза, ощущаю запах и медленно подыхаю. Даже после всего, что она сделала, я все равно хочу эту тварь безумно. Лучше задушить, а затем выстрелить себе в голову, лишь бы больше не ломало изнутри. Не видеть в ее глазах мольбу и эту якобы лживую искренность. Даже самому смешно. Как она может изображать эту невинность, непричастность? Как?
— Я беременна, Ростик, на этом всё. Беременна от твоего брата.
На секунду меня оглушило. Я даже моргаю несколько раз, а затем резко отпускаю ее шею. Она отклоняется назад и громко дышит.
— Это твой очередной план? — Спрашиваю я. — Ты думаешь, что таким образом сможешь избежать наказания?
— Я думаю, что ты совсем сошел с ума, — лепечет она, — я не толкала Тимура под машину, я его любила.
— Любила и трах. сь со мной? Такая твоя любовь?
Если до этого я медленно подыхал, то сейчас в груди зияла огромная дыра. Она своими словами как будто вырывала с корнями из груди мое сердце. Несмотря ни на что, как бы я не старался, я не мог контролировать эти чувства. Я ревную эту дрянь даже сейчас, даже в такой момент, и дышу ее запахом, как будто пытаюсь надышаться перед смертью.
— Ты мне не веришь, все что бы я ни сказала ты переворачиваешь по своему, так было всегда. Ты мне противен, Ростик. Я хочу уйти.
Я провожу рукой по ее щеке, вижу, как она напряжена и сильнее жмется к двери. Спускаюсь ниже, опускаю свой палец на ее рот и провожу, надавливая, отчего ее губы приоткрываются. Слышу, как ее дыхание становится неровным, и наклоняюсь ниже. Как бы сейчас мне хотелось ей верить, как не сгореть и не поддаться порыву? Только я знаю, что это все она, я даже видел по камерам, как она передавала эти документы. Знаю, что нужно ее отпустить на все четыре стороны, но если насчет ребенка она не лжет, то ее ждет огромное разочарование. Я превращу ее жизнь в ад, она ещё не знает на что я способен. А ребенок останется со мной. Сейчас лучше отпустить ее и проследить, чтобы знать наверняка, где она прячется.
Я отхожу, беру ключи со стола и оттеснив ее в сторону открываю дверь.
— Так просто отпустишь? — Она смотрит с неверием.
— Да, можешь идти.
Вижу, как она моргает несколько раз, как одинокая слеза катится по щеке и поражаюсь ее актерскими способностями. Как же я раньше этого не замечал?
Ну что Лиля, на этом всё.
Она медленно поворачивается, делает шаг и оглядывается назад.
Я не хочу больше смотреть, просто запираю дверь и опускаю на нее свою голову. Вот и всё Лиля, вот и всё…
Лиля.
Я медленно выхожу и иду через парк, слезы душат, но я не могу сейчас поддаться порыву. Сворачиваю за
