Бывший. Неверный. Родной (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Влад…

- Надо было это сделать тогда, но я не знал, прости.

Его слова накрывают меня волной. Я крепче прижимаю букет, чувствуя, как дрожат руки.

- Ух, - довольно улыбается, - делает ко мне шаг и, обняв, начинает кружить.

Как раньше. Как в прошлое окунает нас. В голубых радужках все тот же прежний Влад. Который заступился за меня на дискотеке и за это ему рассекли бровь. Сейчас на месте шрама еле заметное углубление осталось. Но я знаю, отчего оно и когда появилось.

- Влад … отпусти меня.

- Я не верю до сих пор, Катюх! - как будто не слышит.

- Ты сомневался, что ли?

- Нет, конечно! - смеётся и ставит меня на пол. - Мне не терпится скорее ему рассказать.

- Влад! - шиплю на него. - Я же просила подождать.

- Я жду, - довольный, неожиданно берет мое лицо в ладони и без предупреждения целует прямо в губы.

Горячо тут же становится. И ноги слабеют.

- Вы целуетесь? - скрип кровати и Коля смотрит на нас в упор.

- Нет, - отталкиваю Влада и облизываю быстро губы.

- Да, - поддерживает Влад.

- Ты с ума сошел? - шиплю на Влада.

Улыбается, как дурак. А мне хочется ему этими цветами надавать по голове.

- Мама твоя просто мне подарок такой подарила, - Влад отпускает меня и поворачивается к Коле, - что я очень рад и благодарен ей.

- А что? Я тоже такое хочу.

- Ну нет. Когда вырастешь, встретишь девочку, вот она тебе тоже подарит.

- Так а что это? Как я узнаю?

- Вот вырастешь, я тебе расскажу.

- Я сейчас хочу.

Влад смотрит на часы.

- Я бы побыл с вами ещё, но мне на работу надо, вечером заеду.

- Жаль, - сразу хмурится сын. - Я думал, мы поиграем.

- Потренируйся пока на кошках, - кивает на меня.

- На ком? - Коля сводит брови на переносице.

- Учи маму шахматам, а я потом проверю, как вы играете.

Коля кивает, а я всё ещё держу огромный букет, не зная, куда его деть. В палате лучше не держать, чтобы не началась реакция на запахи. Хотя он вроде и не пахнет практически.

- Всё, я побежал. Увидимся, - Влад пожимает Коле руку и, чуть коснувшись моей ладони, исчезает за дверью.

Я стою на месте, прижимая к себе цветы, и смотрю на Колю. Он тоже внимательно смотрит на меня, а потом с серьёзным видом спрашивает:

- Мам, а почему он тебя поцеловал? Ты больше не с папой?

Глава 48

Я стою в зале суда, переплетаю ледяные пальцы. Тут только я, Влад , дядя Юра и судья. Все вроде бы уже известно, но меня всё равно  знобит.

- … Официально признать Амосова Владислава Артемовича отцом Фирсова Николая Алексеевича.

Воздух в груди словно освобождается. Пространство вокруг наполняется звуками, которые до этого казались приглушенными.

Все. Я это сделала.

Влад поворачивается ко мне. Глаза светятся, как у мальчишки, которому наконец позволили осуществить заветное желание. Уголки его губ медленно поднимаются вверх, а плечи будто перестают нести невидимый груз.

Мы дослушиваем речь судьи до конца. Так положено.

А когда все заканчивается, я первым делом обнимаю своего дядю. Без него бы так быстро все не получилось.

- Поздравляю вас, - кивает мне и Владу. - Теперь официально Алексей не отец, можешь подавать на смену фамилии, если хочешь и на развод. Детей у вас нет, квартира на отце, машину тебе подарили, делить вам особо нечего.

- Спасибо, дядь Юра.

- Давай. Кольке привет, родителям тоже.

Дядя Юра оставляет нас в коридоре, и Влад делает шаг вперёд. На мгновение кажется, что весь его мир сосредоточен на нас.

Никогда не думала, что сделаю это. В принципе, не думала, что он узнает когда-нибудь. Но сейчас это кажется правильным и надежным решением.

- Отметим? - смотрит на меня исподлобья.

- Давай без меня, - натягиваю улыбку.

- Я с тобой хочу. Ты меня сегодня официально отцом сделала. Не каждый день такие события.

- Ты же понимаешь, что я это вынужденно сделала. Чтобы защитить ребёнка.

- Конечно, понимаю, - Влад выпрямляется, но взгляд не отводит. - И всё равно . Это важно. Для нас обоих. Для него. Ты можешь говорить, что это вынужденно, но разве это меняет, что я стал тем, кем должен был быть с самого начала?

Я молчу, глядя в его глаза. Он будто читает мои мысли, но я всё равно пытаюсь найти слова, чтобы отвертеться.

- Влад, я просто устала. Хочу домой.

- Два часа, Кать. Никаких пафосных ресторанов. Просто поужинаем. Спокойно.

- Влад…

- Кать, - он подается чуть ближе, но всё так же не пересекает черту. - Ты заслуживаешь хотя бы одного вечера, чтобы перевести дух. Позволь мне это сделать для тебя.

Я опускаю взгляд, пытаясь сосредоточиться на своей сумке, но его слова застревают в голове. Он говорит так, будто всё уже решено.

- Я не могу.

- Почему? - он мягко улыбается, и в его голосе нет давления, только терпение. - Боишься, что я плохо выберу ресторан? Или боишься, что тебе понравится вечер?

Я хмыкаю, пряча улыбку.

- Всё не так просто, Влад.

- Дай мне шанс показать, что может быть просто, - он поднимается и протягивает мне руку. - Два часа, Кать. Даже меньше. Ты даже не заметишь, как время пролетит.

Берет меня теплой и сильной ладонью за пальцы.

- Это не правильно, он там в больнице, один, а мы…

- Ему нужна расслабленная, отдохнувшая и счастливая мама. Это я тебе говорю, как ребёнок, который через это прошел. Считай, что это для Коли.

- Ты грязно играешь, - усмехаюсь.

Влад, улыбаясь в ответ и не отпуская мою ладонь, как будто я передумаю и сбегу, тянет к выходу из суда.

В ресторане тихо, приглушенный свет мягко ложится на столы, а за окнами, где уже сгустились сумерки, мелькают редкие фонари. Мы сидим за столиком у окна, напротив друг друга.

- Спасибо, что согласилась.

Я заказываю легкий салат, Влад - жаркое.

Так странно сидеть с ним тут, наедине.

- Влад, ты наверное хочешь рассказать Коле?

- Очень, но… я понимаю, что сейчас не время. Поэтому подожду.

- Я подготовлю его.

- Кать, я бы хотел дать ему свою фамилию и отчество.

Складываю пополам салфетку, не спеша разглаживаю сгиб.

- Влад, давай не будем с этим спешить? Мне надо подумать. Для тебя это ничего по сути не меняет. А мне с ребёнком было бы проще, если бы у нас с ним была одна фамилия. Ты сегодня есть, завтра тебя нет…

- Вообще-то планирую и завтра быть, - усмехается мне, но по глазам вижу, что понимает, о чем я.

- Кать, давай откровенно, - я молчу, аккуратно складываю ещё раз салфетку, поглаживая ее пальцами. - Тогда я был идиотом, - говорит он прямо. - Это первое, что нужно признать.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что он хочет сказать.

- Я видел, как ты разговаривала с ним. С этим… твоим другом, - Влад сжимает кулаки, но его голос остаётся ровным. - Ты была с ним лёгкой, счастливой.

- Я и с тобой такой же была.

- Да, но я хотел, чтобы ты была такой только со мной.

- Между нами всегда была просто дружба, - тихо отвечаю я, чувствуя, как горло сжимается.

- Возможно, но тогда мне казалось… Раз ты со мной такая, а мы встречаемся, то если и с ним ты такая же, то между вами тоже что-то есть.

- Я со всеми такая была.

- Я не знаю, как это назвать, эгоизм, максимализм, но я хотел, чтобы ты только со мной такая была. Не делить тебя ни с кем. Время твое только себе забирать. Я ревновал тебя. До дрожи. До злости. И не знал, что с этим делать.

Я опускаю взгляд на стол. Слова Влада режут, но в то же время в них слышится что-то настоящее.

- Я не разобрался. Просто поверил в худшее. В то, что вы с ним… - он запинается, словно это слово тяжело даётся. - В то, что ты меня предала. И как нашло что-то, захотелось тоже сделать тебе больно.

Сердце замирает на мгновение. Слова, которые я знала, но не хотела услышать.

- Знаешь, что самое ужасное? - продолжает он. - Я сделал это, чтобы наказать тебя, что-то доказать, но наказал только себя.