Бывший муж. Настоящая семья для Бусинки - Николь Келлер

плачет. Кажется, у нее шок. - А если с ними вот так…. А если бы с тобой что-то посерьёзнее случилось?! Как бы я потом…А вдруг у тебя сейчас внутреннее кровотечение?!

- Нина, посмотри на меня, - осторожно касаюсь ладони подруги. Отнимаю их от лица и заставляю повернуть голову в мою сторону. И чеканю каждое слово: - Я сама виновата, ты здесь не причем. Нужно смотреть под ноги и держаться за перила, а я отвлеклась на камеру. Кстати, как она? Целая? Подай мне ее, пожалуйста.

- Господи, не об этом сейчас думать надо! - восклицает подруга в сердцах, но все же выполняет мою просьбу. - Я тебе потом новую куплю!

- Мне эта дорога, - бормочу, осматривая повреждения. Пару Серьёзных царапин и сколов на корпусе, но к моему счастью и беспредельной радости, все работает. Даже фотографии все сохранились. - Как память.

О человеке, которого люблю, - внезапно вспышкой проносится мысль.

Вздрагиваю и замираю, пораженная этим открытием. Но глупо отрицать, отнекиваться и врать самой себе.

Да, я по-прежнему боюсь довериться Даяну. Боюсь, что будет больно. Боюсь начать все сначала. Даже ради Бусинки.

Но это все не мешает мне любить его в глубине души. Все эти годы.

Здорово я, похоже, головой приложилась. Мозги на место встали или что?...

«Скорая» приезжает через пятнадцать минут. Меня осматривают, проделывают различные манипуляции, вкалывают обезболивающее и фиксируют ногу. Заботливо помогают дойти до машины.

- Ой, мои вещи…

- Я все взяла, - Нина демонстрирует мою сумку и камеру. - Я поеду за вами, не волнуйся. Я тебя не брошу.

В больнице меня снова тщательно осматривают, обследуют и катают из кабинета в кабинет.

- Повезло вам: всего лишь ушиб и надрыв связки, - выносит вердикт доктор, рассматривая мой снимок. - Гипс накладывать не нужно, достаточно только бандажа. Но ноге нужен полный покой. Минимум две недели. После идете на осмотр к травматологу по месту прописки и уже с ним решаете насчет дальнейшей тактики лечения.

- Такое себе везение, - бурчу, борясь со сном. Обезболивающее так действует на меня, что ли?

- Могло быть и хуже. Открытый перелом, например. А у вас даже сотрясения нет, хоть и с лестницы свалились. Только небольшая шишка.

Дверь открывается, и в кабинет врывается…растрепанный и встревоженный Даян. Бросается ко мне и присаживается на корточки. Осторожно, будто я хрустальная, водит кончиками пальцев по лицу и мягко меня всю ощупывает. Как будто не доверяет врачам и лично хочет убедиться, что я в порядке. Глядит при этом пристально, напряженно. Почти не моргает. Удостоверившись, что я относительно цела, немного расслабляется.

- Мира, маленькая…

- Мужчина, вы что вообще тут делаете? - возмущается доктор и указывает на выход. - Покиньте кабинет. Немедленно!

- Я - муж. Мне можно, - отрезает Даян, даже не поворачиваясь в его сторону.

- Бы.…, - пытаюсь вставить, но Османов не дает возможности договорить и прикладывает палец к моим губам.

- Черт-те что творится! Дайте мне закончить с моей пациенткой! Покиньте кабинет!

- У меня разрешение от заведующего, - отрезает Османов.

Доктор бубнит себе под нос, но все же обматывает мою ногу фиксирующим бинтом. Оформляет протокол осмотра, выписывает лекарства и объясняет насчет бандажа.

- Выздоравливайте!

Благодарю врача и собираюсь встать, но Даян не позволяет мне этого сделать. Подхватывает на руки и несет на выход.

- Спасибо, доктор. Всего доброго, - прощается Османов, с легкостью открывая дверь кабинета.

У меня нет сил сопротивляться, поэтому я расслабляюсь в сильных руках и осторожно прижимаюсь к Даяну. Вдыхаю знакомый аромат и мгновенно окончательно успокаиваюсь. Кладу голову ему на плечо и всю дорогу до машины борюсь, чтобы не прижаться губами к его шее…

Даян уже максимально разложил пассажирское сидение и теперь укладывает меня на него. Накрывает пледом и осторожно пристегивает. Обегает капот, занимает водительское место, но трогаться не спешит.

Растирает лицо ладонями и шумно выдыхает. Мне кажется, или его потряхивает?...

- Ты волосы красить умеешь? - внезапно задает максимально странный вопрос в данной ситуации.

От неожиданности я даже немного привстаю на локтях.

- А что?

- Седину закрашивать, которая появляется благодаря вам с Бусинкой. Иначе я на салонах красоты разорюсь.

- Это не мы с Даришей виноваты, - отмахиваюсь, плотнее кутаясь в плед. - Это просто старость, Османов.

- Я очень испугался за тебя, - выдыхает уже предельно Серьёзно, игнорируя мою колкость. - Когда позвонил, а трубку взяла твоя подруга, и я сквозь рыдания едва разобрал, что случилось.…

- У Нины шок и истерика. На самом деле все не так страшно.

- Нужно было всё-таки оставить тебя под наблюдением, - продолжает бубнить. - Мне бы было спокойнее. Все же ты ударилась головой…

- Я бы все равно не осталась. Я очень хочу обнять и поцеловать Бусинку. Отвези меня, пожалуйста, домой.

Даян заводит мотор и плавно трогается с места. Похоже, вторая доза обезболивающего начинает действовать: я закрываю глаза и приоткрываю их, когда Османов снова подхватывает меня на руки и несет в подъезд. У меня нет сил что-либо говорить и шевелиться, поэтому я никак не возражаю, когда бывший муж раздевает меня до белья, аккуратно укладывает в постель и сам ложится за моей спиной.

Я засыпаю и, последнее, что я чувствую, - крепкие, до боли знакомые объятия, такой родной и любимый запах и абсолютное спокойствие.

И хриплое, искреннее и на грани отчаяния:

Я тебя люблю, Мира…

Глава 44

Мира

Просыпаюсь и с удивлением обнаруживаю себя в одиночестве. Сразу становится холодно. Кутаюсь в одеяло, как шаурма, и с осторожностью поворачиваюсь на бок. Кроватка Бусинки тоже оказывается пуста.

Я с наслаждением располагаюсь в кровати в позе звезды. Удивительно, несмотря на травму и периодически ноющую ногу, я чувствую себя отдохнувшей и выспавшейся. Расслабленной и спокойной. Впервые за столько лет.

Гляжу мечтательно в потолок и пытаюсь понять, приснилось мне вчерашнее признание, или же Османов проболтался?...

С кухни доносятся приглушенные голоса, звон посуды, переливчатый смех Бусинки, и спешу подняться. Замираю, обнаружив, что я в одном белье. Дико краснею до корней волос, когда понимаю, что так спала в одной постели с бывшим мужем. Но уже в следующий миг злорадно ухмыляюсь, представляя, как тяжело пришлось Османову.

Переодеваюсь в домашний костюмчик и на одной ноге прыгаю в ванную. Привожу себя в порядок, не спеша проделываю все косметические