Хозяин моей жизни - Виктория Рогозина

я уже занимаюсь этим. Мне доложил о происшествии твой телохранитель. Мы проверяем все детали и скоро всё будет под контролем.

Феликс почувствовал облегчение и благодарность за оперативность своего помощника.

— И уволь администратора, найми нового. И держи меня в курсе.

Закончив разговор, Феликс вернулся в спальню. Он тихо открыл дверь и снова ступил на мягкий ковёр, стараясь не издавать ни звука. Ада продолжала мирно спать, её лицо было расслабленным и спокойным.

Мужчина осторожно лёг рядом с ней, стараясь не потревожить её сон. Он нежно обнял её, чувствуя тепло её тела и ровное дыхание. В этот момент он ощущал полное умиротворение и счастье, зная, что он любим и что его любовь взаимна. Ада, даже во сне, будто почувствовав его присутствие, прижалась к нему чуть крепче. Феликс закрыл глаза, наслаждаясь этим тихим и мирным мгновением, которое наполняло его сердце радостью и покоем.

Феликс долго лежал без сна, слушая спокойное дыхание Ады и чувствуя её тепло рядом. Мысли о прошедшей ночи, когда он столкнулся с нарушителем в клубе, всё ещё кружились в его голове. Он был рад, что Ада теперь в безопасности, но не мог избавиться от беспокойства.

Поглаживая её руку, он думал о том, как важно для него её благополучие. И тогда он принял решение: как только Ада проснётся, он приставит к ней телохранителя. Это должно было обеспечить её безопасность и дать ему чувство спокойствия. Он больше не хотел волноваться о возможных угрозах, которые могли бы потревожить её спокойствие.

Одновременно с этим, в его мыслях зародилось ещё одно желание. Он хотел, чтобы Ада переехала к нему в особняк. Ему хотелось видеть её рядом каждый день, просыпаться вместе, заботиться о ней и разделять каждый момент их жизни. Особняк был большим и просторным, и Феликс знал, что они могли бы создать все, что пожелают, и это станет уютным и безопасным местом, оазисом, наполненный любовью и счастьем.

Эти мысли, тёплые и наполненные любовью, медленно убаюкивали его. Феликс прижался к Аде чуть крепче, чувствуя её дыхание и наслаждаясь её присутствием. Он знал, что принял правильные решения и что его любовь и забота обеспечат её безопасность и счастье. С этими мыслями он наконец закрыл глаза и погрузился в спокойный сон, уверенный в том, что будущее будет светлым и полным радости для них обоих.

Глава 37

Она проснулась в полдень. Посмотрев в потолок, Ада с ужасом вспомнила вчерашний вечер и страстную ночь. Ей стало стыдно. Как она теперь сможет посмотреть Феликсу в глаза? Как она могла быть такой невнимательной?

Но вместо этого рядом послышался смешок.

— Я уж думал ты меня ночью растерзаешь, — проговорил мужчина, продолжая ее обнимать.

— Прости, мне очень и очень стыдно, — Ада виновато посмотрела на Феликса.

— В этом нет твоей вины, — успокоил он ее. — Ну что позавтракаем или повторим ночной экстрим?

Она тихо застонала и спряталась с головой под одеялом. Феликс лишь весело рассмеялся и первым поднялся. Он потянулся и Ада с любопытством рассматривала мышцы спины. Все-таки Феликс был идеальным. Безупречно красив, дьявольски умен… Облизав резко пересохшие губы, Ада уточнила:

— Ты правда не злишься на меня?

— Половина сотрудников клуба уволена — те, чья вина доказана, — флегматично ответил он, одеваясь. — Юная леди голодна?

— Да, — шепнула она.

— Завтрак в постель или спустимся вниз?

— Как скажешь.

— Я еще никогда не ел в постели. Стоит попробовать, — он задорно подмигнул ей и набрав чей-то номер коротко попросил накрыть стол в его спальне.

Горничная быстро появилась у двери спальни с небольшим столиком на колёсах, нагруженным множеством тарелок. Запах свежесваренного кофе и аромат выпечки наполнили коридор. Феликс, надев маску, скрывающую его лицо, открыл дверь и, увидев горничную, сразу забрал столик, не давая ей возможности войти.

— Спасибо, можете идти. Просьба не беспокоить нас, — сказал он, мягко, но настойчиво закрывая дверь за ней.

Ада всё ещё пряталась под одеялом, смущённая событиями прошлой ночи, но любопытство взяло верх, и она осторожно выглянула, наблюдая за тем, как Феликс пододвигает столик ближе к кровати. Он снял крышки с тарелок, и перед ней предстала роскошь утреннего пиршества: свежие фрукты, разнообразные булочки, омлеты, сырная нарезка и ещё множество вкусностей, которые заставили её желудок заурчать от предвкушения.

Феликс сел на край кровати и с улыбкой посмотрел на Аду.

— Ну вот, теперь у нас настоящий завтрак в постели. Попробуем, что приготовили наши повара, — сказал он, подавая ей тарелку с фруктами.

Ада взяла тарелку, всё ещё немного смущённая, но её взгляд постепенно смягчался. Она осознала, что Феликс не только не сердится на неё, но и старается сделать этот момент особенным.

— Ты правда не злишься на меня? — снова спросила она, на этот раз с более уверенным голосом.

— Конечно, нет, — ответил Феликс, накладывая себе омлет. — Мы уже разобрались с ситуацией. Половина сотрудников клуба, чья вина была доказана, уволены. Ты здесь ни при чём, и я не позволю тебе себя в этом винить.

Он посмотрел на неё с искренней заботой в глазах, и Ада почувствовала, как её сердце растаяло. Она улыбнулась ему в ответ и взяла кусочек булочки.

— Спасибо. Ты всегда знаешь, как меня успокоить.

— Всегда рад помочь, — с улыбкой ответил он, подмигивая ей. — А теперь давай наслаждаться этим завтраком. И кто знает, может быть, после этого у нас будет время повторить ночной экстрим, если ты захочешь.

Ада покраснела, но её смех прозвучал искренне и весело. Они приступили к завтраку, наслаждаясь уютом и близостью друг к другу.

И лишь когда они закончили с трапезой, Феликс отставил тарелку и посмотрел на Аду с серьёзным выражением лица.

— Я хотел бы поговорить с тобой о кое-чём важном, — начал он, его глаза искрились заботой и решимостью.

Ада, чувствуя, что разговор будет серьёзным, тоже отставила в сторону свою тарелку и внимательно посмотрела на него.

— О чём именно?

Феликс взял её руку в свою и мягко сжал.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне в особняк. Здесь ты будешь в безопасности, и я смогу лучше заботиться о тебе.

Ада замерла, ошеломлённая этим предложением. Мысли вихрем закружились в её голове. Она не знала, стоит ли так торопиться. Жизнь в его доме казалась привлекательной,