Нежеланный брак - Катарина Маура

— Начинай перевозить свои вещи, — говорит он мне. — Шестнадцать дней, Фэй. Это все время, что у тебя осталось. С того момента, как мы поженимся, я не проведу ни одной ночи один в этой постели.

Я киваю, мое сердце бьется быстрее. Я рада, что он, кажется, хочет меня, по крайней мере, но что произойдет, когда он поймет, что у меня нет опыта в постели? Что произойдет, когда он узнает, что я не знаю, как доставить ему удовольствие? Сколько времени пройдет, прежде чем он заскучает со мной, и его желание превратится в разочарование? Что тогда произойдет?

Глава 24

Фэй

Я сижу неподвижно, пока мой визажист в последний раз поправляет мне помаду. Женщина, смотрящая на меня из зеркала, безусловно, выглядит как невеста, но я не уверена, что чувствую себя ею. Возможно, дело просто в том, что нервы, которые я ожидала почувствовать, заметно отсутствуют, а может быть, дело в непрекращающейся болтовне вокруг меня.

Я не уверена, каким должен быть день свадьбы, но я не думала, что буду чувствовать себя настолько одиноко, даже несмотря на то, что Абигейл, Линда и Хлоя сидят рядом со мной и готовятся.

Они не перестают говорить о студенческом обществе Линды и оценках Хлои, но каждый раз, когда я пытаюсь присоединиться к разговору, они, кажется, игнорируют меня. Я задаю вопрос, и разговор замирает, как будто они просто потакают мне своими ответами, прежде чем снова обратиться друг к другу.

В конце концов, я решила позволить им наверстать упущенное без моего вмешательства. Я знаю, что они делают это не специально, но время от времени они действительно заставляют меня чувствовать себя чужой. В такие дни, как сегодня, это больно больше обычного.

— Готово, — говорит визажист, и я благодарно ей улыбаюсь.

На мгновение мне хочется представить, что подумает Дион, когда увидит меня. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько красивой, и я не могу не думать о том, как его глаза потемнеют — как они всегда темнеют перед поцелуем. Сказать, что я нервничаю перед этой ночью, — значит не сказать ничего. Но я не боюсь, что он будет со мной жесток. Возможно, я действительно меняю одну позолоченную клетку на другую, но если выбирать между моим отцом и Дионом, я без колебаний выберу Диона.

Из размышлений меня выдергивает тихий стук в дверь, и я напрягаюсь, когда она распахивается, даже не дождавшись моего разрешения. Удивление вспыхивает во мне, когда в комнату заходят Сиерра и Рейвен, за ними следуют двое охранников в черных костюмах.

— Фэй, — Рейвен произносит мое имя с вежливой улыбкой. — Мне ужасно жаль делать это в такой важный день, но с твоим свадебным платьем возникли серьезные проблемы, и мне пришлось принести тебе другое.

Линда вскакивает со своего места, ее лицо искажается от возмущения.

— Это совершенно недопустимо. Вы вообще представляете, за кого моя сестра выхо… — начинает она, но ее слова обрываются, как только она понимает, с кем говорит.

Рейвен приподнимает бровь и прожигает ее взглядом.

— Кажется, мы не знакомы, — ее голос капает презрением. — Я Рейвен Виндзор.

Рейвен всегда казалась мне пугающей, но та, что стоит передо мной сейчас, — откровенно устрашающая. Сиерра смотрит на Линду с тем же холодным выражением, что заставляет меня внутренне сжаться. Я не знаю их достаточно хорошо, но на Гавайях обе были со мной невероятно добры. Такой контраст сбивает с толку, и мне приходится сдерживаться, чтобы не отступить.

— Сиерра Виндзор, — коротко представляется она. — И, насколько мне известно, эта комната предназначена исключительно для Фэй. Я настаиваю, чтобы вы оставили нас наедине. Охрана Виндзоров проводит вас в другое помещение.

Рейвен оборачивается к своим людям и едва заметно кивает.

— Сиерра терпеть не может повторяться, — негромко говорит она. — Так что я не советую заставлять ее.

Охранники тут же двигаются в сторону Абигейл, Линды и Хлои, и меня пробирает холодный страх. Неужели Сиерра и Рейвен действительно собираются выставить мою семью?

— Можно ли… им остаться? — мой голос дрожит, и я торопливо говорю, пока их выводят. — Здесь достаточно места, а я бы не хотела оставаться одна… Пожалуйста, — я срываюсь на мольбу, чувствуя, как по спине пробегает озноб.

Но меня даже не слушают, и я только успеваю растерянно замереть, наблюдая, как комната опустела.

— Мы будем охранять дверь, — бросает один из охранников, прежде чем закрыть ее за собой. Щелчок замка отдается в груди глухим эхом.

— Фух, — с усмешкой выдыхает Сиерра, падая в кресло Абигейл и резко разворачиваясь на нем. — Не думала, что они уйдут так легко.

Суровое выражение ее лица исчезает, и она снова смотрит на меня с прежней теплотой и дружелюбием. Рейвен бросает ей предостерегающий взгляд, но уже через секунду на ее лице появляется та самая мягкая улыбка, к которой я привыкла. В ее глазах вспыхивает лукавый огонек.

— Прости за все это, но конфиденциальность для нас — вопрос принципиальный. Ты скоро сама это поймешь, — ее голос звучит сочувственно, но твердо. — А теперь о твоем платье, — добавляет она, расстегивая чехол в своих руках.

Тихий вздох срывается с моих губ, когда она медленно открывает платье моей мечты, оставляя меня без слов. Я просто не могу поверить. Рейвен усмехается, наблюдая за моей реакцией, в ее глазах читается понимание. Откуда она могла знать? Я даже не просила его примерить.

— С твоим платьем возникли проблемы, поэтому я переделала это специально для тебя. Надеюсь, ты не против?

— Да, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать, что говорю. Я ловлю ее взгляд, и мне хочется верить, что она понимает, насколько это делает меня счастливой. Это кажется хорошим знаком, маленькой надеждой, за которую можно ухватиться. — Для меня честь носить любое из твоих платьев.

Сиерра резко вскакивает, в ее взгляде на удивление читается уязвимость.

— Если ты не против, мы бы хотели помочь тебе одеться, — тихо произносит она, а затем дарит мне теплую, но слегка неуверенную улыбку. — Я хотела связаться с тобой после Гавайев, поскольку тогда у нас не было возможности провести вместе много времени, но Дион сказал нам держаться от тебя подальше до свадьбы почему-то он был уверен, что мы тебя спугнем.

Она бросает на Рейвен возмущенный взгляд.

— Мы! — добавляет, картинно закатив глаза. — Будто мы не само очарование!

Я с трудом сдерживаю смех, настроение сразу становится легче. В Сиерре есть что-то, что заставляет чувствовать себя комфортно. Она была очень добра