Хозяин Тайги - Таша Строганова

здесь сработала старая идиотская шутка про «это у тебя просто мужика нормального не было»? Хрен его знает. Но Данила Орлов вызывал в нём весьма определённые желания, превращая в текущую, жадную до ебли сучку. И, возможно, это могло как-то задеть его мужского достоинство, но в постели на такие вещи становилось просто плевать.

Филипп почувствовал уже обе ладони Данилы на своей заднице. Они развели ягодицы в стороны, а потом вдруг, блядь, Орлов подул между ними, заставив Фила неприлично и громко застонать. Это было так горячо, так приятно. Дерьмо.

— Ты такой раскрытый сейчас, — нет-нет-нет. Филипп и без того уже начинал утекать, а тут ещё этот голос Орлова, от которого по телу едва ли не ток бежал. Хриплый, низкий, едва ли не рычащий. Это, блядь, было невыносимо. — Хочу кончить в тебя, глубоко в тебе. Позволишь?

— Блядь, — Филипп уронил голову в сгиб локтя и застонал снова. Ну как можно было говорить такое? Это надо запретить законом. Данила хотел трахнуть его без резинки. К слову, этот хитровыебанный жук днём купил и презервативы, и нормальную смазку. Уже тогда, видимо, планировал предложить свою «дружбу». Мудила.

Но обзывая сейчас Орлова в мыслях последними словами, Фил всё же не испытывал больше того негатива и злости что раньше. Он вообще теперь чувствовал слишком много новых эмоций, которые нахрен переполняли его и мешали мыслить здраво.

— Это да? — Данила провёл языком по его пояснице, заставив задрожать, а потом провёл кончиком прямо к копчику и ниже, остановившись в расселине.

Филиппа начало потряхивать, его задницы ещё никто не касался в этом плане. И это было слишком горячо, слишком возбуждало. Мысли терялись, сформулировать их во что-то связное попросту не получалось. Но Орлов ждал ответ, и Филипп сдался:

— Да, блядь, да. Делай что хочешь.

Он знал, что Данила чист, да и за себя Филипп мог поручиться. И если Орлов спрашивал о таком, значит, доверял. Не считал теперь шлюхой, хоть что-то прият…

— Твою мать! — Филиппа едва не подкинуло над полом, когда чужой язык бесцеремонно толкнулся ему в анус. Он был не готов. Это оказалось слишком.

Сильно. Хорошо. Нет, охуенно.

А Данила, казалось, перестал обращать на него внимание. Он сплюнул в приоткрытую дырку, ввёл туда сразу два пальца, раскрывая вход ещё шире, а потом снова сунул туда свой язык. Это было просто невыносимо.

Филипп сдавленно и рвано дышал, пытаясь справиться с сонмом ощущений. Его колотило от острого удовольствия, било нервной дрожью, будто разрядами тока, а из горла то и дело вырывались хриплые крики.

Данила же продолжал трахать его языком, периодически доставая его, чтобы собрать вытекающую слюну и вылизать его, как чёртову девчонку.

Наигравшись с задницей, Орлов спустился к яйцам, которые к этому моменту потяжелели и снова налились. Он брал их в рот поочерёдно, затем вместе, и посасывал, оттягивал, доставляя умопомрачительный кайф.

— Пожалуйста, — попросил Филипп, понимая, что долго так не продержится. Он уже подходил к краю и хотел кончить с членом внутри. — Давай уже.

— Такой жадный, — Данила оставил его яйца в покое. Он снова переместился, накрывая своим телом почти полностью, и продолжил шептать на ухо, обжигая своим дыханием: — Так жаждущий. Ты не шлюха, но сейчас ведёшь себя именно так, как шлюшка, мечтающая, чтобы её выебали. Хочешь мой член?

— Хочу, — спорить и огрызаться совсем не хотелось. Особенно когда вышеозначенный член так сладко упирался прямо между ягодиц прямо сейчас. — Трахни уже, а то колёса спущу.

— Не-е-ет, — с хрипотцой в голосе протянул Данила. — Это я спущу. Прямо в тебя.

Блядь. Это звучало слишком горячо. Филипп не вывозил. У него в голове шумело, а они ещё даже не начали трахаться. Он подался задницей вверх, показывая, что пора уже закончить с разговорами. Слава всем богам, Данила перестал выёбываться.

Он щёлкнул тюбиком смазки, налил немного Филиппу между ягодиц, ввёл два пальца, загоняя прохладный гель внутрь, а потом Фил почувствовал это охуенное ощущение, когда большая, толстая головка растягивает кожу до предела, пока член медленно входит внутрь.

Он с облегчением застонал и подкинул бёдра вверх. Данила хрипло рассмеялся, прикусил его за холку, а потом начал трахать.

Так, как он любил. Бешено, грубовато, с оттягом, с быстрыми, резкими, глубокими толчками. Шлёпая яйцами по заднице, вбиваясь с остервенением и яростью. Заставляя Филиппа орать в голос и умолять остановиться. Умолять продолжать.

А потом, когда Фил уже почти отключился, утонув в своё оргазме, Данила кончил глубоко внутри него. И Филипп чувствовал это, как чужая сперма наполняет его изнутри, чувствовал себя полностью принадлежащим этому человеку.

И что бы там не говорил Орлов, это ни хрена не был просто секс по дружбе. Никакие они, нахуй, ни друзья.

Глава 18.

* * *

На следующий день в обед позвонил Игорь.

Филипп в компании Никитича как раз подкреплялся окрошкой в кафе. Иван рассказывал очередную байку времён своей молодости, а Фил посмеивался, наслаждаясь свежей и вкусной едой.

— Привет, — он ждал звонка Королёва. — Как там Марина?

— Мы помирились, — фыркнул Игорь. — Только ничего не говори.

— Молчу-молчу, — усмехнулся Ларин. Он давно привык к странным взаимоотношениям этой парочки. — Что-то выяснил?

— Стас Рогов, тридцать девять лет, бизнесмен, в связях с криминалом замечен не был. Официально, — Игорь усмехнулся, а Филипп хмыкнул, оба понимали, что значит эта формулировка. — Претензий со стороны властей к нему нет. Напротив, весь из себя положительный, меценат, развивает регион, поднимает бизнес с колен.

— А о его жене что-то известно? — Филипп не особо верил такой лестной характеристике, признаться.

— Есть супруга, Валерия Рогова, терапевт, тридцать семь лет.

— Они не в разводе? — удивился Филипп. Лера утверждала, что Стас — бывший муж. Как интересно.

— Ну, опять же официально нет, — Игорь смачно зевнул. — Прости, я только проснулся.

— Блядун, — Фил покосился на Никитича, но тот лишь усмехнулся этой фразе. Он явно особо не вслушивался в чужой разговор. — Как думаешь, что ему может быть нужно от Дани?

— Дани? — Королёв присвистнул, а Филипп скрипнул зубами. Он специально сказал имя Орлова так, чтобы Никитич ничего не понял, но оно действительно прозвучало слишком ласково. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Харе умничать, — огрызнулся Филипп. —