Елена Ямпольская - Гимн настоящей стерве, или Я у себя одна

Альтернатива, надо сказать, чудовищная. Конечно, хозяин — барин, и НТВ вправе распоряжаться своими фондами, как ему вздумается, но, убей бог, не понимаю, какая выгода отказаться от качественного, высокопрофессионального заокеанского продукта в пользу родимой туфты? Патриотизм на уровне советской власти. Тогда: носи сапоги от фабрики «Скороход» и будь счастлива, что вообще не босиком ходишь. Сейчас: смотри «Бальзаковский возраст», поддержи отечественного производителя.

Говорят, у «СвБГ» был низкий рейтинг. Не знаю. Не могу судить. И, честно говоря, телевизионным рейтингам доверяю так же мало, как результатам общенародных выборов. У меня рейтинг этого сериала был максимальным — я пропускала только те серии, которые не могла не пропустить в силу форс-мажорных обстоятельств. Среди моих знакомых — разумеется, женщин и, разумеется, ровесниц (плюс-минус несколько лет) — «СвБГ» также котировался чрезвычайно высоко. Халтуру, подобную «БВ», никто из нас смотреть не будет (мое девичье любопытство иссякло ровно через минуту, дальше начался журналистский мазохизм). У современной тридцатилетней женщины в девять часов вечера найдутся занятия поважнее и поинтереснее.

Все вышесказанное вовсе не означает, что в моем лице, а также в лицах моих коллег и подруг творение Даррена Старра приобрело дешевых фанаток. Но этот сериал очевидно делался с напряжением мысли и чувства, с искренней симпатией к героиням, с точным представлением о целевой аудитории, наконец. «Возраст» не обременен ни первым, ни вторым, ни пятым, ни десятым. Полное отсутствие вкуса, ума, таланта, а заодно и совести, потому что выпускать такое на экран — значит абсолютно не уважать своего зрителя. Осторожнее, ребята, зритель очень быстро может ответить взаимностью…

Понятно, что секса в «Бальзаковском возрасте» нет, нет его и в «СвБГ», и там, и здесь девушки занимаются любовью в лифчиках — таковы законы «семейного» сериала. Но зато налицо главное сексуальное извращение российского телевидения — высасывание сюжета из пальца. За последнее время это, кажется, третий «женский» сериал на НТВ — после «Таксистки», где тупиковые извилины сценария искупались живым обаянием Людмилы Артемьевой, и странного опуса «Я все решу сама» — про девушку, за которую буквально все решали ее мужчины. Всякий сериал начинаешь смотреть с твердой уверенностью, что такой дребедени нам еще не показывали, и каждый раз дребедень познается в сравнении: бывает и хуже… Будем надеяться, «Бальзаковский возраст» — это нижняя планка. Точка кипения зрительских мозгов. Хуже не бывает.

Самый глупый сериал, в принципе, способен установить наркотическую власть над человеком, потому что люди от природы любопытны и желают знать, что дальше. Ругаются, плюются, но смотрят. «БВ» в этом смысле — зона, свободная от наркотиков. Здесь переливают из пустого в порожнее, из ничего в никуда, серия, начавшаяся ничем, благополучно ничем и заканчивается. Перипетии полностью содраны с «СвБГ»: миллионер сбивает девушку машиной (Трей и Шарлотта); мужчина работает ночью, женщина — днем (Стив и Миранда); Вера разочаровывается в маменькином сынке (Кэрри); Соня уходит в тяжелый, не по возрасту отрыв с молодым любовником (факт из биографий Шарлотты и Саманты); затем — явление раввина, занявшего центральное место в третьей, кажется, серии (опять см. личную жизнь Шарлотты); кто-то в стельку напивается перед ответственным свиданием, как однажды оконфузилась Миранда, ну и так далее. Проблема в том, что американцы могут вылепить из фигни конфетку, а мы перевариваем конфетку до состояния, сами понимаете чего.

Действие, если позволительно его так назвать, развивается с черепашьей скоростью мексиканского «мыла». Героини делают многозначительные паузы там, где ситуация яйца выеденного не стоит, и по сто раз пережевывают очевидные вещи. При этом времена года чередуются стремительно, вопреки природе и логике: вчера зима, сегодня лето — спасибо партии за это. Играют все ужасно, то есть вовсе не играют, а придуриваются, кривляются, ломаются без малейшего смысла. Текст пестрит выражениями «фейсом об тейбл», «вот вам поколение «Пепси» и т. п., которые вышли из обихода лет десять назад и звучат сегодня как неприличные анахронизмы. Кстати, к сведению Юлии Меньшовой: поколение «Пепси» — это наше с ней поколение. А не те, кому сегодня шестнадцать. Они уж, скорее, поколение «7 Up».

Вы скажете: при чем тут Меньшова, она же не сценарист? При чем Лада Дэнс, чья героиня позиционируется в качестве успешного адвоката, но при этом произносит бредовый пассаж: «Вам дадут три года условно. Выйдете из тюрьмы молодой женщиной…»? И разве только Дэнс виновата, что ее «адвокат» не умеет правильно поставить ударение в слове «отключен»? Разве проблема одной Алики Смеховой в том, что ее «светская львица» ударяет «бутиках» на последний слог?..

Из ничего не выйдет ничего. Нельзя работать левой ногой. Нельзя думать, что для кого-то представляют интерес потуги твоего обленившегося, скучающего сознания. Нельзя жить по принципу «пипл схавает». Ну просто нельзя. Стыдно.

Стыдно должно быть девушкам, их старшей коллеге — Вере Алентовой, которая на основании «БВ» заслуживает профессиональной дисквалификации и изгнания с позором из актерского цеха, но в первую очередь — мужчинам. Автору сценария Максиму Стишову и режиссеру Дмитрию Фиксу. За то, что совершенно не изучили предмет — то есть собственно женщин бальзаковского возраста. Правда, у Бальзака этот возраст начинался с двадцати восьми, а в современном представлении его границы, скорее, тяготеют к сорока пяти, но не будем придираться. Женщины, перешагнувшие тридцатилетний рубеж, точнее, так — самостоятельные незамужние женщины over thirty, в русских селеньях, или, во всяком случае, в Москве сейчас достаточно однородны. И ничуть не похожи на четырех героинь «БВ». Две — Вера и Юля — все такие противоречивые, порывистые, с трясущимися губами и придыханиями, что нам абсолютно не свойственно, на двух других — на Соне и Алле — пробу ставить негде, и это тоже противоречит современным реалиям.

«СвБГ» вырабатывал в женщинах всего цивилизованного мира чувство солидарности. «БВ», напротив, резко разобщает. С теми четырьмя хотелось дружить и разговаривать. С этими — боже упаси хоть в чем-то пересечься. Таким образом, «БВ» активизирует худшие стороны женской натуры — антипатию к себе подобным.

Вера (Юлия Меньшова) — поджатые губки, вытаращенные глазки. Покупает новую тряпку — плачет, приходит на первое свидание — плачет. При такой нервной истрепанности профессия, как ни странно, — психотерапевт. Не зря на нее запал раввин: Вера работает с пациентами по известному еврейскому способу — приведи в дом козу, а потом выведи обратно и почувствуй разницу.