Вишенка от босса - Вера Нежная

быстро сообразила. Поднимаюсь на ноги, встречаюсь глазами с боссом.

— Да, я так и понял. Сейчас помогу тебе найти.

— Не надо, пожалуйста! — вскрикиваю испуганно.

Но босс не слушает, бодро вскакивает с постели.

У меня во рту пересыхает. В трусах боксерах плотно облегающих мускулистые бедра, Антон неотразим. Редкая поросль на груди не меньше притягивает взгляд. Так и хочется провести рукой, почувствовать жесткость волос. Трясу головой, будто это поможет мне избавиться от порочных мыслей.

Антон, тем временем, внимательно в мое лицо вглядывается.

— Признайся, соскучилась?

— Нет, я спала. Разболелась голова. Позавтракала, пообщалась с бабулей, прогулялась по саду и упала без сил.

— Хм, сережки не вижу. Ты точно могла ее тут обронить? Точнее, обе, у тебя ни одной нет в ухе.

— Вторая в моей комнате, я ее сняла, — быстро нахожусь с ответом. — Я же не стану в одной ходить.

— И правда, чего это я. Хорошо, еще поищем.

Делать нечего, опускаюсь рядом с боссом на четвереньки.

— Ты очаровательно покраснела, — тут же замечает Антон. — Интересно, о чем подумала.

— Тут очень душно.

— Да? Не заметил. Открыть окно?

— Да, пожалуйста, — на самом деле чувствую прилив жара, задыхаюсь от близости босса и нашей двусмысленной позы на четвереньках.

Велевский резво вскакивает на ноги и подходит к окну. Я тоже поскорее принимаю вертикальное положение.

— Больше не будем искать? — оборачивается ко мне босс. — Ладно, может во время уборки найдется. Скажу Лизе, чтобы повнимательнее была.

— Спасибо. Я пойду, — буквально бегом скрываюсь за дверью.

Спустя полчаса раздается стук.

— Вика? — заглядывает ко мне Антон. Он оделся, и видимо умылся, а может и душ принял — волосы влажные, так и хочется дотронуться до них рукой, взъерошить. Сжимаю кулаки, чтобы подавить это желание. Почему я не могу сопротивляться его обаянию? Как цветок не может не раскрыться навстречу лучам солнца.

— Пойдем на ужин вниз? Или можем попросить принести его сюда. Я подумал, вдруг тебе хочется уединения.

— Мне не хочется, спасибо, — сворачиваюсь клубком на постели, чувствуя, как Велевский прожигает меня глазами.

— Хорошо, как скажешь.

Мне все же присылают легкий ужин. Ем в одиночестве, чувствуя себя отшельницей. Снова перепады настроения, самочувствия. Может и влюбленность — всего лишь действие гормонов? Ощущение, что моя жизнь рушится. Дело не в том, что я мечтала о реальном замужестве с боссом, такого просто не могло произойти.

Спустя час ко мне заглянула Галина Сергеевна.

Очень неожиданно, я сначала испугалась, ведь увидит, что мы отдельно спим с Антоном. Но мама босса восприняла абсолютно нормально.

— Бедняжка. Сын сказал, тебе нехорошо. Перебралась в эту келью?

— Да, мне сейчас хочется уединения.

— Ну еще бы. Тебе надо сделать тест на беременность. Вот у нас радость будет!

— Да нет, у меня просто голова болит.

— Антон так и сказал. Не хочет тебя тревожить. Хотя мог и сам сюда уйти, а тебе кровать нормальную уступить.

— Мне так удобно.

— Тогда отдыхай, дорогая. Вы точно не поссорились?

Цепляю на лицо сладкую улыбку:

— Нет, что вы, мы никогда не ссоримся с Антоном. У нас все просто замечательно.

— Ну тогда хорошо. Набирайся сил. Завтра не полегчает — вызовем семейного доктора. Антон, наверное, поздно будет. Там у них компания старых друзей собралась. Ушли к соседям, будут скорее всего полночи веселиться. Не переживай за него, ладно?

— Софья там будет?

— Почему ты спросила? Да, вполне возможно.

Полночь. Меряю шагами свою маленькую комнатушку. Босса нет, устала прислушиваться к малейшему шуму и выглядывать в его половину.

Он точно с Софьей! Эта хищница не зря тут кружила. Ревность впивается в меня когтями, оставляя болезненные царапины. Я измучена, едва на ногах стою. Присаживаюсь на минутку на постель босса, и отрубаюсь.

Утром подскакиваю как ужаленная. Проспала!

Антон так и не вернулся.

Глава 29

Спускаюсь на завтрак мрачнее тучи, нет ни настроения, ни аппетита. Лиза начинает хлопотать вокруг меня, накрывать на стол. Не успеваю остановить ее, появляется бабуля Велевского. В результате, так получается, что целый день провожу в ее компании. Но хоть и общаюсь, стараюсь делать непринужденный вид, мыслями то и дело возвращаюсь к ситуации с Софьей.

Не понимаю, если Антона так тянет к ней, у них все в порядке, зачем было меня тащить сюда? Представлять невестой? И пропадать, бросать меня в огромном доме.

Это не спектакль, не фарс, это водевиль какой-то! Комедия абсурда!

— Мда, некрасиво, что Антон привез тебя сюда, а сам гулять с друзьями отправился, — буквально озвучивает мои мысли Катерина Матвеевна.

Не знаю что ответить. Это все равно что заключение в одиночной камере. Все стадии прошла. И жгучую ревность, и отчаяние, и злость. Что же делать?

В последней попытке «сохранить лицо» заявляю, как можно спокойнее:

— Да нет, все хорошо. Мы любим друг друга, — успокаиваю себя тем, что вынуждена защищаться этой ложью. Не моя миссия раскрывать глаза родственникам Антона. Пусть сам из этого выпутывается. Но эта ложь застревает у меня в горле, и поэтому голос, которым произношу вынужденные слова, получается сдавленным.

Но бабуля, кажется, довольна.

А я, понимая что лгу, испытываю необъяснимую душевную боль.

Делаю глоток чая и отворачиваюсь к окну. Вижу, как на подъездной дорожке останавливается автомобиль, из него выходит босс с мамой. Вздрагиваю, ставлю чашку на стол, начинаю ерзать на стуле.

— Что такое, деточка? — вопросительно смотрит на меня Катерина Матвеевна. — А, наши приехали! — радостно восклицает, посмотрев в окно. — Иди? встречай жениха.

Меня охватывает дрожь. Меньше всего хочу сейчас встретиться с Антоном под пристальным наблюдением его матери и бабки. Но и сидеть как приклеенной на стуле — тоже не вариант.

Иду навстречу боссу, опустив глаза в пол, пряча в них обиду и мрачную безнадежность.

— Викочка, дорогая, — восклицает Галина Сергеевна. — Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, тебе получше?

— Да, намного, все отлично, — поднимаю глаза и демонстрирую ослепительную улыбку, фальшивую до отвращения.

— Я очень рад, — глубоким голосом произносит Велевский.

Не могу встретиться с ним взглядом, чувствую, что он пристально изучает меня и от этого лицо начинает пылать.

— Прохладно, не нужно было выскакивать раздетой. Еще простудишься. Пойдем в дом, — заботливо говорит босс.

Ничего не остается как изобразить умиление и послушание.

В доме продолжаю держаться чуть отстраненно, с холодной вежливостью, которая, наверное, не вяжется с моим выходом на улицу — столь радушный жест, а потом я снова спряталась в свою скорлупу. Надеюсь, что Антон поймет, что не моя была инициатива, бабуля настояла.

В любом случае, останемся наедине, и я ему об этом расскажу.

Наедине… Я