Богатая и любимая - Елена Зыкова

пес, а щенок щенком, веселый и ласковый. Прыгал вокруг Даши, отрывая от земли все четыре лапы.

Даша прошла в библиотеку. Владимир библиотеку подобрал роскошную. Все стены были заставлены застекленными книжными шкафами. А систематизацией книг явно занимался нанятый специалист.

Даша без труда нашла «Войну и мир» и тут же с раздражением подумала, что Греф опять оказался прав — чем-то этот бесшабашный хирург со сломанной ногой ее задел. Она отложила книги на овальный полированный стол красного дерева, в своем кабинете подхватила кейс с документами и вышла из дому:

— Греф, едем!

— Греф ответил сердито:

— Первое — сегодня вахта Андрея. Второе — сегодня суббота. И в офисе, можете мне поверить, никого нет.

Даша опешила. Она уже давно потеряла ощущение времени, не отличала будни от выходных, неделя было сплошь рабочей.

— Суббота? — Она растерялась.

— Вот именно.

— И в офисе никого нет?

— Сергеев есть.

— А мне что делать?

— Отдыхать! — обрезал Греф. — В сауну залезайте, я ее сейчас нагрею. Массажиста вызовем. В бассейне покувыркайтесь.

Он обращался к ней на «вы», поскольку неподалеку возились в клумбе с цветами супруги Бушковы.

— Подожди, Греф. Но у меня столько работы, и во многие проблемы холдинга я еще и не вникала.

— Ну если неймется сгореть на трудовом посту, работайте с документами, сидите на телефонах. В кабинете лежит черная книжка в кожаном переплете — там номера телефонов всех лиц, которые вам подчинены. И городские, и мобильные. Так что оторвете от отдыха кого угодно. Едете в холдинг? Звать Малашенко?

— Да нет, пожалуй.

— Тогда я в Москву смываюсь. До утра.

— Зачем?

Греф выдержал укоризненную паузу:

— Вы что же полагаете, Дарья Дмитриевна, что у меня личной жизни нет? Что я круглые сутки должен с вас пылинки сдувать?! — И тут же заорал: — Да у меня в Москве целый гарем по мне истосковался! Девочки застоялись, копытами бьют, сувениров с Канарских островов заждались!

Джем при этих воплях Грефа присел на передние лапы, нахохлился и зарычал.

— Вот холуй! — поразился Греф. — Это он вас защищает! Да из чьих рук ты жратву получаешь, шакал?!

— Не ори на собаку, — сказала Даша. — Пусть сама определяет, кто в доме хозяин.

Греф успокоился и спросил:

— Так я поехал?

— Поезжай. Вернись живым из своего сексуального гарема.

— А гарем другим и не бывает. — Греф близко подошел к ней и сказал негромко: — Дарья Дмитриевна, я тебе вот что посоветую, если тебе заняться нечем, а твоя неуемная энергия требует постоянных активных действий… я поеду на «Жигулях» Андрея, а ты возьми мой «БМВ».

— Зачем?

— Сядешь за руль, посадишь Андрея рядом и попрактикуешься в езде по шоссе и пересеченной местности.

— А что, Малашенко хороший инструктор?

— Блестящий. Он и меня до кондиции доводил. Видала, как он изящно ушел от лобового удара по этому алкоголику на шоссе?

— Он его сбил!

— Даша, в девяноста девяти случаях из ста такая ситуация кончается лобовым ударом на поражение! Пропойца уже должен лежать в могиле. А Андрюша только крылом его задел и даже скорости не сбросил!

— Попробую, — нерешительно сказала Даша. — Права у меня есть, но практики никакой.

— Видел, когда ты пыталась машину в гараж загнать.

Малашенко Даша нашла в столярной мастерской. В одних трусах он стоял у верстака и умело обстругивал рубанком толстую доску. Даша присмотрелась и спросила:

Что это ты выстругиваешь, Андрей?

— Бейсбольную биту по руке.

— Ты играешь в бейсбол?

— Даже плохо знаю, что это такое.

— Так зачем тебе бита?

— Темный вы человек, Дарья Дмитриевна. Бейсбольная бита сегодня самое модное оружие в обороне и нападении.

— Так поди и купи, зачем мучиться.

— Я хочу индивидуальную сделать. Чтоб потяжелей. Трахну быка по башке, он и ножки кверху.

— А человека?

— Для человека я на биту войлочный чехол натяну.

— Бог с тобой, мне твои интересы непонятны. Греф сказал, что ты толковый инструктор по автовождению?

— К рулю потянуло? — без удивления спросил Малашенко и прекратил свою работу.

— Пожалуй, да.

— Так мы же с Грефом вас возим. Не устраивает?

— А вдруг случится экстремальная ситуация и самой придется машину вести? А я доеду до первой канавы. И вообще, женщина за рулем — это красиво. Мне пофорсить тоже хочется.

— Здоровое желание здоровой женщины, — одобрил Малашенко. — Прав водительских нет?

— Есть, но я их, признаюсь, купила. А сама и пяти километров не проехала самостоятельно.

— Это хорошо.

— Почему?

— Материал сырой. С таким легче работать.

— Сегодня начнем?

— Сейчас начнем. И всю субботу, и воскресенье вы ничего не будете делать. Только есть, спать и ездить на машине. Больше ничего. Сон, питание и четырнадцать часов езды.

— Андрей, но это же казнь египетская!

— Зато к вечеру воскресенья вы научитесь хотя бы основам правильного вождения. И спиной, то есть задницей, почувствуете автомобиль, что и есть самое главное.

— Ладно, — решительно объявила Даша. — Играем.

— Тогда сходите домой, наденьте шорты без трусов, легкую рубашку и туфли на низком каблуке.

— Андрюша, почему трусы не надевать?!

— Не понятно? Да потому, что у вас пятая точка через пятнадцать минут вспотеет и вы в луже сидеть будете!

Даша вылетела из столярки и на крыльце особняка столкнулась с Грефом. И не узнала его — синий с искрой костюм, малиновая сорочка и темный галстук, опять же с искрой. Мягкая широкополая шляпа набекрень, тонированные очки, длинный зонтик в руке и… Сигара в зубах! Дашу зашатало:

— Греф, это ты?!

— Как видишь.

— Так что же ты на работе замухрыгой ходишь в своем солдатском камуфляже?! А как в бордель идти, так джентльменом оказался!

— Ошибаешься. А мой гарем — высококультурное сексуальное предприятие.

— Да ты что, сутенер на аккордной оплате?!

— Обижаешь, начальник. Я не сутенер, я отважный любовник-перехватчик.

— Это как понять?

— Перехватываю всех, кого могу.

С этими не очень понятными определениями Греф уселся в «Жигули» Малашенко и укатил.

Даша быстро переоделась и вышла из дому, а Малашенко уже стоял возле «БМВ».

— За руль, — сказал коротко.

Пришлось садиться.

— Туфли снять.

— Босиком на педали давить?!

— Вот именно. Вы должны почувствовать тормоза, сцепление и мотор всем своим организмом. Мотор — сердце машины.

Туфли пришлось скинуть — инструктор был непоколебим.

— Вперед.

С места Даша тронула машину хоть и с прыжком, но все же тронула. И ворота миновала вполне благополучно. А дальше начался кошмар. Едва выехали на асфальт шоссе, как Малашенко приказал скучающим тоном:

— Давите на педаль.

Даша надавила.

Через десять секунд Малашенко спросил:

— Вы будете давить на педаль или отлынивать?

— Андрей, так уже восемьдесят на спидометре!

— Давите, я сказал.

Надавила. Стрелка спидометра закачалась