Изумрудные ночи. Дилогия - Вирджиния Браун

Трейс выпрямился, расставив ноги, чтобы держаться устойчивее. Тело его было расслаблено, руки свободно свисали. — Не слишком предусмотрительно с твоей стороны, — впервые за достаточно большой промежуток времени он почувствовал, как напряглось его тело в предвкушении схватки. Стычка была ему необходима, чтобы вытеснить девушку прочь из своей головы, потому он и пренебрег одним из важнейших своих правил — никогда не позволять кому-либо провоцировать себя.

Заведясь, Броди взвился, оказавшись лицом к лицу с Трейсом, и несколько секунд казалось, что он вот-вот набросится на него. Потом здравый смысл возобладал, и он покачал головой. Тейлор был молниеносен. Броди не раз видел, как он дрался. Тейлор был быстр, как змея, и смертельно опасен.

— Какая уж тут предусмотрительность, если ты собрался заняться девчонкой, — наконец вымолвил Броди, придав словам двусмысленный оттенок. — Если бы ты меня спросил, я бы тебе посоветовал: не связывайся. У нас еще длинный путь впереди, и нам с Риганом много нужно сделать. Бентворт чертовски хорошо платит за то, чтобы исполнялись его приказания.

— Совать нос в мои дела входит в число ваших обязанностей? — То, как Трейс растягивал слова, не сулило ничего хорошего, и Броди замотал головой.

— Тейлор, ты позволяешь случившемуся в Аризоне встать между нами. Лучше забыть об этом. Нельзя думать о двух вещах сразу, не рискуя свернуть себе шею.

— Это совет, Броди? Как странно. — Трейс улыбнулся, хотя выражение его лица было скорее угрожающим. Вокруг них стало тихо, окружающие заметили возникшее между ними напряжение. Лишь пронзительное щебетание птиц, доносившееся из густых деревьев, нарушало тишину. — А теперь позволь мне дать тебе совет. Держись подальше от этой девушки.

Броди не ответил, но то, как он перевел взгляд с Трейса на своего приятеля, было достаточно выразительным.

Трейс развернулся на каблуках и пошел прочь, чувствуя спиной сверлившие его взгляды; мускулы были напряжены в ожидании того, что Броди передумает и полезет в драку. Он направлялся к густому лесу впереди, следуя вдоль полоски травы, примятой Бетани.

Раздраженный Трейс проклинал Бетани Брэсфилд за то, что она приобрела такую власть над ним. Ему следовало бы держать рот на замке и дать возможность Броди таращиться на нее, если он так хотел. Это никому не причиняло вреда. Бог тому судья, ему и самому нравилось на нее смотреть. Острый приступ досады заставил его выругаться, теперь уже громче. Сердитый голос нарушил тишину. Куда, черт возьми, она подевалась.

Бетани же, злясь на себя и на Трейса, углублялась в манящую прохладу джунглей, наполненную едва различимыми шумами. Она размахивала тонким прутом, помогавшим управляться с мулом, сбивая верхушки высоких травинок. Невысокие ботинки, неплотно прилегавшие к ступне, натерли ноги, и ей захотелось снять их. Дать себе возможность пошевелить пальцами, позволить прохладному ветерку коснуться разгоряченных, ноющих ног было бы таким наслаждением.

Среди густой листвы было прохладно, Бетани остановилась, чтобы осмотреться в обступившей ее темноте. Тени затеяли игру с отблесками солнечного света, пробивавшимися сквозь густой купол листвы. До девушки доносились приглушенное щебетание птиц, случайные скрипы и хлопанье крыльев. Она бросила взгляд через плечо, чтобы удостовериться что ушла не слишком далеко, и с трудом различила коричневые силуэты пасшихся мулов и людей, двигающихся на фоне солнца.

Подними она глаза вверх, она увидела бы неимоверной высоты горы, пронзающие небо белоснежными вершинами. Прямо перед нею были сплошные заросли виноградников, причудливо переплетенные с древними деревьями. Слева в нескольких ярдах был виден край каменистого ущелья, обрывающегося к каньону. Позади лежала покрытая мягкой плодородной почвой долина, над которой был выстроен Куско. Летом она превращалась в настоящее царство цветов и фруктов. Нежные золотые побеги, покрывающие землю ковром, манили и людей и животных. От долины было рукой подать до мучительно крутой дороги, ведущей из Большого Каньона к реке Урубамбе.

Холодок пробежал у Бетани по спине, когда она впервые за все время путешествия почувствовала себя искателем приключений. Она зашла достаточно далеко и ничего с ней не случилось, ведь так? А ведь были моменты, когда ей казалось, что она вот-вот перешагнет тонкую грань, отделяющую жизнь от смерти.

Прохладный воздух сгущался по мере ее продвижения в глубь леса, дрожь снова пробрала ее. Что-то здесь заметно изменилось: тишина, запах тления, будто что-то разлагалось под слоем листьев. Но все это в порядке вещей, убеждала она себя. Листья падают на землю, гниют, на следующий год все повторяется вновь. Так происходит повсюду на земле. В этом нет ровным счетом ничего необычного.

Влажная ткань рубашки липла к телу, несмотря на ощутимую прохладу, и она выпустила ее из брюк. Смутный шелест под деревьями заставил ее замереть, она обернулась. Птица с неимоверно ярким оперением взвилась в небо, оглушительно хлопая алыми крыльями. Бетани покачала головой, досадуя на собственную нервозность.

Все еще лениво помахивая перед собой прутиком, описывая им в воздухе полукруги, Бетани продвигалась все дальше сквозь что-то беспрестанно пришептывающий лес, пока не очутилась перед тоненьким ручейком, стекающим с края невысокой скалы. Свежая, чистая вода падала в небольшое углубление в камне, представлявшее собой настоящий бассейн; девушка в восхищении опустилась на колени.

Представилась отличная возможность сполоснуть разгоряченные усталые ноги, и Бетани, усевшись на неровном берегу, скинула ботинки. Она осторожно опустила в воду сначала пальцы, потом ступни целиком, и у нее захватило дух от леденящего прикосновения. На вершинах таял снег, ручьи были глубокими, быстрыми и холодными. Ощущение было фантастическим; она с всплеском погрузила ноги в воду и вздрогнула.

Лишь музыкальное журчание воды и приглушенные разговоры птиц в листве нарушали первозданный покой этого места; Бетани почувствовала себя околдованной. Она сложила ладони чашечкой, погрузила их в прозрачную ледяную воду и, зачерпнув, быстрым движением поднесла к лицу, намереваясь сделать глоток.

— Не пейте! — раздался резкий голос за спиной, напугавший Бетани.

Чуть было не упав, Бетани замахала руками, чтобы сохранить равновесие, а когда обернулась, то очутилась лицом к лицу с Трейсом. Сердце у нее упало, когда она увидела свирепое выражение его лица.

— Я только попыталась выпить глоток чистой воды! — сказала она, вытирая рукой влажное лицо.

— Хорошо, что не успели. — Он сделал шаг вперед и, обхватив ее запястья, резким движением поднял на ноги. — Вода ледяная, на такой высоте вы за несколько минут задохнетесь от спазмов в горле.

— Я… я вам не верю, — выдохнула она. — Это просто вода.

— Чем вы, тем не менее, черт бы вас побрал, занимаетесь тут в одиночестве? — Голос его звучал резко. — Вам не известно, что вы можете попасть в беду и некому будет вам помочь?

— Я отошла от остальных всего на