Майор Бойцов желает познакомиться (СИ) - Лина Коваль

не дай бог тебе меня хоть пальцем тронуть. Я за себя не ручаюсь…

Глава 29

— Танечка, душа моя, — тянет руки Нонна, сжимает ладони и улыбается широко. — Как я скучала по вам с Алешей. Наконец-то вы к нам приехали.

— Мы… тоже скучали, — мельком смотрю на Бойцова, пожимающего руку мужчинам. Столкнувшись с ироничным взглядом, решительно отвожу глаза.

До сих пор на него злюсь из-за утреннего подкола о том, что я, оказывается, «настолько за себя не ручаюсь, что полночи жалась к нему, как к плюшевому медведю».

— Как тебе наши изменения? — разводит руками жена Кима Харисовича.

Едва взглянув на помещение в стиле лофт, пытаюсь создать восхищенный вид. Красивая, в духе Средневековья столовая превратилась в холл любого современного жилого комплекса. Серые стены, зеркала и сочная зелень.

— Очень свежо и актуально, — отвечаю вежливо.

Хай-тек в замке? Выглядит примерно, как упаковка от гамбургера в мишленовском ресторане, но свое мнение я оставлю при себе. Кстати, Бойцову я посоветовала тоже самое. А именно: засунуть свое мнение куда подальше.

Тимур же в ответ предложил засунуть «кое-что» и «кое-куда» мне. Тоже «подальше»…

Я прифигела, покраснела и убежала в ванную комнату.

Извращенец. Ну, какой симпатичный, а?..

Вид его широкой спины, уютно закутанный в белоснежный свитер с высоким воротником, будоражит кровь, а все что находится у майора ниже — по-моему, волнует кровь хозяйской помощницы Лизаветы.

Качаю головой, потому что девушка отчаянная попалась. Кожные заболевания — это тебе не шутки. Ради отличной мужской задницы так рисковать?

Я бы не стала! Клянусь!

— У вас все в порядке? — не унимается Нонна. — Лиззи сказала что-то про болезнь… Я так и не поняла спросонья. Дочка всю ночь спать не давала.

— В порядке, конечно, — машу рукой и посматриваю на нежно-розовую люльку. — Я ведь медработник, неужели думаешь, стала бы подвергать новорожденную опасности? Кстати, поздравляю вас. Выглядишь шикарно, будто и не рожала.

— Ну, слава богу. Значит, повеселимся вечером. И спасибо, Таня. Я поправилась почти на десять килограмм.

— Да ну, брось, — смеюсь.

Видимо, за завтраком собираются все приглашенные на юбилей гости, потому что официанты начинают расставлять тарелки.

Выдыхаю. Ворошиловых нет.

— А как дела у Риммы Харисовны? — вспоминаю.

Нонна нахмуривается.

— Ой, да как там дела? Лежит себе овощем, — наклоняется и шепчет, чтобы её муж не услышал. — Жалко у нас в России эвтаназии нет. Не в Европу же ее тащить.

Чудовищность сказанных слов поражает до глубины души. Я не буду утверждать, что сентиментальна, но такое пренебрежение человеческой жизнью пугает.

— Неужели тебе ни капельки ее не жаль?

— А что ее жалеть? Она знаешь сколько меня мучила. Терроризировала, не принимала, Киму запрещала со мной встречаться. Я, конечно, смерти ей не желала и зла тоже, — вдруг спохватывается девушка. — Арсения не оправдываю, ты ведь знаешь, что это он?

— Угу.

— Так вот. Просто настало моё время!..

— Ясно. А как малышка? Как назвали?

— Ким хотел Риммой. Слава богу, я его уговорила на своё имя. Софи назвала. Жан и Софи — мне кажется, отлично звучит. Брат и сестра.

— Да, действительно красиво получилось.

Улыбаюсь сидящей напротив Марианне Никитичне. Той самой родственнице, с которой так мило болтала в прошлый раз.

— Нонна, — требовательно проговаривает женщина. — Я только что была у Риммы Харисовны. Почему вы не реабилитируете её? Неужели у вас нет на это средств? Ведь сейчас такие технологии. И речь может вернуться, и ноги заработают. Главное — вкладываться.

— Мы как раз записаны к доктору из Москвы в следующем месяце, — отмахивается новоявленная хозяйка замка.

Отсутствие интереса к дальнейшей судьбе свекрови налицо.

— В следующем месяце? Но тут каждый день на счету. Мышцы скоро совсем атрофируются, если это уже не произошло. Ким, а ты что молчишь? Это ведь мама твоя?

Хозяин отсутствующим взглядом обводит всех сидящих за столом и отвечает:

— Мы были у врача, еще сразу после случившегося, он сказал, что надежды на то, что мама станет как прежде — практически нет.

— Странно. Танечка, может, вы посмотрите?

Не сразу спохватываюсь, что Марианна Никитична обращается именно ко мне.

— Я? — округляю глаза. — Я ведь только медсестра.

— Но вы все равно что-то понимаете в этом?

Бойцов отпивая сок, ровно мне кивает. И снова смотрит в свою тарелку. Я сдерживаю желанию ткнуть ему каблуком в ногу. Вместо этого соглашаюсь:

— Ну, хорошо. Тогда после завтрака сразу же загляну.

Марианна Никитична успокаивается, а Нонна смотрит на меня с благодарностью.

Маленькая Софи вдруг начинает хныкать, и Лиза подходит к люльке, чтобы передать ребенка матери.

— Какая хорошенькая, — складывает руки на груди женщина, сидящая наискосок. — И копия мама. От папы ничего не вижу.

Ким реагирует на подобный «комплимент» так же, как обычно — флегматично разводя руками, а Нонна недовольно отворачивается.

— Ну что ты, девочка моя? — сюсюкается с дочкой, нежно целует пухлую щечку. — Видишь сколько людей у нас тут? Пойдешь к нашей Танечке?

Я не успеваю возразить, как в моих руках оказывается младенец. Внутри все замирает от ответственности, а в нос проникает сладкий запах. Склоняю глаза, чтобы разглядеть белоснежный чепчик. Софи ерзает и складывает губки бантиком.

Боже. Какая она сморщенная…

— Вы детей пока не планируете? — интересуется Марианна Никитична.

— Нет, — выпаливаю стремительно.

Бойцов посмеивается, приобнимает меня за плечи. Я награждаю его самым ужасным из всех своих взглядов.

— Странно. Сейчас молодежь рано рожают… — не унимается женщина.

— Я — чайлдфри, — гордо произношу. — А Алеша со мной солидарен.

Тимур приподнимает брови и качает головой. Мол, это не совсем так.

— Ужасно, — кривится Марианна Никитична. — Что за мода пошла? Дети — это ведь так прекрасно. Видеть в чертах своего ребенка — черты любимого человека — счастье, каких мало на свете.

Снова смотрю на малышку, как на инопланетянку. Чудо!..

Передаю успокоившегося ребенка Лизе, но Софи крепко держит воротник моей футболки.

— Смотрите, левой ручкой. Левша, наверное, будет, — кто-то произносит.

— Скажете тоже, — закатывает глаза Нонна и сама забирает у меня дочку. — До трех лет такое не определяют.

Задумавшись, пододвигаю к себе тарелку.

— Ты заметил, как она отреагировала на левшу? — тихо спрашиваю у Тимура, когда мы отправляемся в свою комнату после завтрака.

— Ага.

— Надо проверить Арсения и Нонну на связь. Телефоны, адреса… А ещё, я тут вспомнила. Марианна Никитична в прошлый раз рассказывала мне, что у Хариса была вторая семья, и Римма Харисовна терпеть не может тех родственничков. Надо бы узнать, кто они такие…

— Позвони Мише, он пробьет, если там есть что-то интересное, — произносит Тимур, резко останавливаясь. — Кстати, иди сюда, — привлекает