Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ) - Вишневская Виктория

– Труп, – констатирую факт. Но его это не останавливает. Теперь обе ладони впиваются в ткань, задирая платье. В груди трубит сигнал об опасности, и я мысленно надеюсь, что сейчас кто-нибудь войдёт в туалет и этот бабуин испугается.

Или… Господи, а вдруг вошедшие подумают, что мы здесь с ним… Развлекаемся, пока мой муж даёт интервью?

Откуда-то появляются силы. Толкаю его в плечи, отвлекая на секунду от своих ног, и поднимаю колено. Замахиваюсь им прямо в пах. Стараюсь сделать это как можно сильнее, чтобы его точно скрутило, а я успела вырваться и сбежать отсюда.

Невольно вспоминаю уроки Леона, которые он преподавал мне, когда мы начали встречаться.

Да, пока многие пары ходили на свидание в кино, мы были в спортивном клубе. Тренировались. Новак показывал приёмы самообороны. И я, как истинный пацифист, верила, что мне они не пригодятся. Нет, всё же пригодились.

– Удар в пах – безотказный приём, – звучат в голове наставления Леона с поднятым пальцем. – А потом… Беги. Не пытайся сама справиться с мужиком, чья сила превосходит твою в несколько раз.

И я срываюсь с места. Слышу треск ткани, и понимаю, что капец моему дорогу платью… Но мне на него сейчас так плевать! Отбегаю от умывальников, спешу на выход, почти оказываясь у цели.

Но тут же ощущаю на запястье стальную хватку. Разворот! И всё тело с огромной силой впечатывается в стену, покрытую плиткой. Бьюсь затылком, жмурюсь, на секунду вылетая из реальности. А потом просыпаюсь. По щелчку. Когда ощущаю, что мои ноги больше не двигаются. Стиснуты коленями мудака.

И снова в голове голос Леона.

– Если догнал, и знаешь, что поблизости есть люди, кричи.

Открываю рот, вскрикиваю. И благодарю бога за то, что я не в каких-то дебильных фильмах, где в туалет в таких случаях никто не заходит. Мне везёт – входная дверь открывается и на пороге вижу девушку, копошащуюся в сумочке.

– Да блин, где? – спрашивает она.

– Помо… – мой крик о помощи резко тонет в руке мужика. Но я хотя бы привлекаю внимание незнакомки. Она поднимает голову, не успевает ничего сказать, как этот козёл чеканит:

– Занято. Не видишь, уединились?

Мычу и мотаю головой. Ещё раз пытаюсь оттолкнуть его от себя.

И где-то вдали, в зале, за силуэтом незнакомки я вижу Леона, отходящего от репортёров. Он как раз осматривается по сторонам в поисках меня.

Пожалуйста, глянь сюда! Даже если виден жалкий кусочек уборной, просто посмотри в эту сторону!

Как будто слыша, взгляд устремляется прямо в нас.

Стакан, что он держит в руках тут же вылетает из его ладоней. Спокойный взгляд черствеет, челюсти напрягаются, и я вижу, как он направляется в нашу сторону.

Я готова истерически засмеяться в победе.

– Вот мля, – ругается мудак, тут же отпуская меня и отходя на один шаг назад. Приоткрываю губы, которые он сжал с такой силой, что они чуть не онемели. – Нахрена ты сюда пришла, а? Весь кайф испортила.

Последние слова он говорит девчонке.

А я жутко рада!

Тяжело дышу, одёргиваю платье и ощущаю какую-то радость от происходящего. Он не получил то, что хотел. А сейчас придёт Новак, и мы уйдём отсюда. Запомнит этого ушлёпка и сделает что-нибудь с ним, испортив его карьеру!

Счастье тут же улетучивается от осознания того, что Леон может сейчас сделать. И я догадываюсь. Чёрт возьми!

Мой муж оказывается в уборной, отталкивая вкопанную незнакомку от прохода. Закрывает за собой дверь. И в первую очередь оглядывает меня, задержавшись взглядом на порванном платье.

Он же не подумает, что я тут с этим?.. Он ведь мне рот заткнул. Но мало ли что Новак себе там придумал?

Мужчина неожиданно обнимает меня за талию, притягивая к себе.

– Ты в порядке? Он ничего не успел сделать?

– Не успел, – мотаю головой, вцепившись пальцами в его рубашку. Боюсь, что его вот-вот сорвёт. Леон – собственник до мозга костей. И если кто-то тронет то, что принадлежит ему, он словно сорвавшийся с цепи пёс. Ничего подобного никогда не происходило, повода я не давала, но об этом мне рассказывал его менеджер. – Немного платье, но это пустяки.

– Леон, привет, – машет этот самоубийца ему ладонью. Да так весело, будто они друзья и это не он пару минут назад домогался до меня в уборной. – Как дела? Женился? Классная у тебя жёнушка, сексапильная, бёдра во.

Он поднимает в воздух ладони, показывая размер моей задницы.

– Хорошенькая.

Новак дёргается, напрягаясь. Бездумно делает шаг вперёд, но я его останавливаюсь, обняв сильнее.

– Не надо, – прошу его. – Давай уйдём? Зачем тебе этот мордобой в туалете? Там столько репортёров, что потом не отмоешься.

– Плевать, – говорит Леон, сделав ещё одну попытку подойти к мудаку. И опять я пытаюсь сдержать рвущегося наружу зверя. Он может оттолкнуть меня одним движением руки, но не делает этого, за что ему и спасибо. А то была бы уже размазана по стенке.

– Постой, – предпринимаю ещё одну попытку остановить его. Я бы с радостью сама избила этого подонка, но Новаку нельзя попадать в подобную шумиху! Он только недавно оформил опекунство. Попади он в эту заварушку – кто знает, что случится потом? Вдруг лишат родительских прав? Не для этого он прикладывал столько усилий. – Подумай о Матвее.

О ребёнке же он вспомнит!

Вижу, как сомневается. И добиваю:

– И о том, что, избив его, ты дашь повод журналистам написать всякую гадость. Они выпустят желтуху, где ты застал свою жену в объятиях другого и избил его. И шлюхой будут считать меня.

Да, играю нечестно, но знаю, что его это остановит.

– Мне не жалко. Но как потом объяснять это родным и коллегам? Не надо, Леон. Не трогай дерьмо, не марай руки.

Слышу, как он пытается справиться со злостью. Выпускает из носа воздух.

– Вот-вот, послушай жену, Новак, – подливает масла в огонь подонок. – Беги, поджав хвост. Сейчас ты меня не победишь.

Глава 46

Последние слова невольно врезаются в сознание.

«Сейчас не победишь»?

Спрошу об этом потом, а пока тяну Леона на выход. Делаю это с трудом, пока мужчина молча испепеляет ублюдка гневным взглядом. Окружающие ничего не понимают, кроме той девчонки. Но ей, кажется, от шока нет до нас никакого дела.

Напряжение в мышцах мужа не спадает до самой машины.

За нами приезжает такси. Мы вместе устраиваемся на заднем сиденье и трогаемся с места в полной тишине. Пытаясь хоть как-то успокоить мужа, я скрещиваю наши руки в замок, опуская на его бедро.

– Я рада, что ты поверил мне, – наклонившись, прикладываю голову к мускулистому плечу.

– Я не тупой, хоть и спортсмен, – рявкает он. Я помню, у него вышка есть. А ещё этот человек знает в идеале не один язык. – Видел, как он зажимает твой рот рукой. Ты любишь пожёстче, но никогда не стала бы делать это в туалете.

Я слегка смущаюсь, когда он говорит про секс. Да, он мог заткнуть мне рот во время нашей с ним любви, но… Я никогда не решалась делать это в публичных местах. Да, я скучная и предпочитаю только дом, где могу быть раскованной. И в безопасности.

– Кто он? – поднимаю наши ладони и продолжаю переплетать пальцы. – В прошлый раз я видела его у твоего дома. Он приставал ко мне, когда я была с Полиной. Потом нам помог какой-то мужчина, и он ушёл.

– И ты не сказала мне? – недовольно звучит в салоне.

– Хотела. Но замоталась и забыла.

– Знал бы, что это был тот мудак, не пришёл бы сюда.

– Да ничего. Я же без понятия, кто он. Ты так и не ответил.

– Он тоже боксёр. Мы несколько раз пересекались на ринге, и он всё хотел доказать мне, что сильнее. Так и не смог победить, поэтому завидует и пытается взять реванш.

– Дело ведь не в силе, – повторяю его же слова.

Помню, как однажды, лёжа в постели после заигрываний и борьбы подушками, мы обсуждали его мощь. Тогда я сказала, что он мега сильный и ему самое место на ринге. В ответ услышала: