Жестокий обман - Кейн Моника

Мне должно быть очень больно — я только что подарила мужчине свою девственность, и это не было нежно — но я вся мокрая, и это помогает смягчить боль. Большим пальцем он также поглаживает мой клитор, делая восхитительные круговые движения, которые доводят меня до предела.

Он ведет машину, держа одну руку на руле, а другую — глубоко во мне, делая всевозможные сладкие вещи с моим самоконтролем, и при этом даже не потея, мчась по Belt Parkway.

— Не могу дождаться, когда снова засуну свой член в эту тугую маленькую киску. Надеюсь, тебе не очень больно, потому что… — Его грязные слова прерывает звук сирены позади нас, мигающие фары полицейской машины освещают наш автомобиль.

Садясь прямо, я хватаю Даниила, пытаясь оттолкнуть его руку.

Он улыбается.

— Нет, пока ты не кончишь, детка.

Даниил прижимает машину к обочине, и полицейская машина паркуется за нами.

— Я не могу… — возражаю я, но он только глубже вводит в меня пальцы, его большой палец касается моего клитора, заставляя меня выгибаться навстречу его руке.

— Лучше сделай это быстро. — Его голос низкий и гладкий, как шелк. — Он выходит из машины.

— Даниил, — полустону, полузадыхаюсь я. Я ненавижу его за то, что он делает со мной сейчас, но в то же время я чертовски возбуждена. Я умоляю его о том, для чего у меня нет слов. Я никогда не знала, что мое возбуждение может быть таким сильным, что оно эхом разносится по машине при каждом движении его руки внутри меня.

— Пожалуйста, — умоляю я. Он хмыкает и изгибает пальцы, попадая в точку, которая почти зажигает меня изнутри. Я вскрикиваю от нахлынувшего на меня оргазма, отбивая каждый импульс на его пальцах, пока не выдохнусь и не застону.

Он отнимает от меня руку, подносит еще влажные пальцы ко рту и слизывает с них мое возбуждение. Кровь грохочет у меня в ушах. Я уверена, что никогда раньше не видела ничего настолько горячего.

— Какая ты молодец, блядь, что кончила по моей команде, — хвалит он, а через секунду, опустив стекло, приветствует мужчину, стоящего возле машины. — Добрый вечер, офицер.

Мои щеки вспыхивают, и я так сильно смущаюсь, что даже не смотрю на полицейского. Слава богу, что мне хватило ума опустить платье обратно на ноги, но я еще вся трясусь и раскраснелась от самого умопомрачительного оргазма в моей жизни. И, несмотря на непреодолимый стыд, я не могу отрицать, что риск быть пойманной был очень эротичным.

У полицейского перехватывает дыхание, когда он внимательно смотрит на Даниила.

— Господин Козлов, — заикается он. — Я не узнал машину.

Даниил издал горловой смешок.

— Она новая, — подтвердил он.

— Прошу прощения. Если бы я понял, что это Вы…

— Конечно, — голос Даниила совсем беззаботный, как будто он почти счастлив, что нас остановили.

— Спасибо за понимание, — промурлыкал полицейский. Я не могу не посмотреть на него, чтобы понять, в чем дело. Мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой с уважительной улыбкой склоняет передо мной шляпу. — Я позволю вам продолжить ваш вечер… э-э-э, утро, — поправляет он себя, возвращаясь к своей машине.

Даниил закрывает окно и откидывается на сиденье, впиваясь в меня взглядом.

— Ты была восхитительна, — вздыхает он.

— И тебя специально остановили. — Я скрещиваю руки перед грудью и сужаю глаза.

— Может быть, — признает он, заводя машину и выезжая на дорогу.

— Я тебе за это отомщу, — клянусь я с фальшивым пылом. А потом громко смеюсь над тем, как это было нелепо. — У тебя буквально все полицейские в трех штатах на зарплате?

— В основном, — подтверждает он, улыбаясь мне. — Это хорошо, — добавляет он, заводя мотор, — потому что я собираюсь нарушить все скоростные ограничения между этим местом и домом, так как мне нужно снова зарыться в твою киску. Держись, Бьянка.

Черт побери, этот человек меня доконает.

* * *

Едва мы вошли в пентхаус, как он прижал меня к стене и провел языком по моему рту. Его руки разминают мою грудь, а затем переходят к соскам, щиплют и перекатывают их, пока они не становятся твердыми под платьем.

Я никогда не верила, что сексуальная химия существует, думала, что это какое-то выдуманное состояние, которое испытывают только люди в романтических романах. Но, черт возьми, оказалось, что я сильно ошибалась на этот счет.

Его губы прильнули ко мне, горячие и необузданные, а его руки перебирают мои волосы, чтобы получить доступ к моему рту.

— Ты такая чертовски сладкая на вкус, — задыхается он между одурманивающими поцелуями на моей шее. — Завтра у тебя будет все болеть, но мне все равно. Я хочу, чтобы ты запомнила, каково тебе после такого насыщения моим членом.

Не дожидаясь ответа, он задирает мое платье, его пальцы ищут мое влажное тепло. Я все еще нежная, но его прикосновение — это все. Оно зажигает каждое нервное окончание в моем теле, каждое чувство становится острее, чем раньше.

Я тянусь к его ремню, расстегиваю пряжку и расстегиваю молнию, доставая его толстый член. В нашу брачную ночь у меня не было возможности исследовать его, но теперь я не буду торопиться. Взяв его в руки, я любуюсь им во всем его великолепии. Длинный, твердый и толстый. Я никогда не оценивала члены, мало их видела в своей жизни, но члену Даниила я могла бы создать фан-клуб.

— Я сейчас взорвусь, если ты будешь продолжать в том же духе, — говорит он хриплым голосом. — Хочешь, я покрою тебя своей спермой?

Меня охватывает прилив ощущений, и я чувствую себя неуправляемой в самом лучшем смысле этого слова, как будто я собираюсь выпрыгнуть из самолета. Я никогда раньше не прыгала с парашютом, но представляю, что это такая же головокружительная смесь возбуждения и нервов.

Он приподнимает меня и одним толчком входит в меня, заполняя меня так полностью, так идеально, как будто его тело было создано для моего. Или наоборот. Идеальная пара. Мои руки обвивают его шею, ноги обхватывают его талию, а он входит в меня, как одержимый. Я хочу получить все, что он может мне дать. Эта темнота, то, как он ничего не сдерживает, растягивая меня до предела. Это сладкое освобождение. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я царапаю ему спину, посасывая его шею, шепчу отчаянные мольбы на его коже. Даниил отстраняется, чтобы посмотреть на меня, я улыбаюсь и побуждаю его продолжать, крепче сжимая его ноги, побуждая его войти в меня еще глубже.

— Ты собираешься кончить на мой член, моя прекрасная printsessa? — Я стону и