Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

Ее волосы развевались на холодном ветру. Темные тучи над головой сигнализировали о скором дожде.

— Не пойдешь.

Я догнал ее и нежно взял за предплечье. Слоан слегка потянула руку на себя, когда повернулась ко мне. И не хотела смотреть мне в глаза.

Проклятье.

— Садись в машину. Я отвезу тебя в коттедж, и мы позвоним Джейми.

Она пожала плечами.

— А как же твоя гостья?

Я уже забыл о своей лжи. Поэтому не ответил. Просто указал на машину и дождался, пока Слоан заберется внутрь.

ГЛАВА 17

Женщина должна уметь признавать поражение, когда желанный мужчина отвергал ее.

По пути через деревню к моему коттеджу я бросала на него обиженные взгляды. День стал унылым, как и мое настроение. Морось покрывала ветровое стекло, а тучи наполняли тенями салон внедорожника.

Уокер еще не звонил Джейми.

Бродан был настолько уверен, что Уокер согласится на мое предложение, что я не ожидала, что это обернется против меня. Неужели Уокер не поверил моему желанию завести отношения без обязательств? И в этом ли проблема? Потому что за последние полчаса я несколько раз замечала, как он смотрит на мою грудь. Уокер хотел меня. Ведь так?

Внедорожник подъехал к моему пустому коттеджу.

Уныние грозило поглотить меня, но его вытесняла решимость.

Последняя попытка. Вот как сильно я хотела этого угрюмого ублюдка.

— Я говорю правду. — С решимостью я посмотрела в его аквамариновые глаза. — Мне не нужны от тебя серьезные отношения, и я не прошу никаких обязательств. Только секс.

Мышца на челюсти Уокера дернулась, и прошло несколько долгих секунд, прежде чем он ответил:

— Я не переступлю эту черту с тобой.

— Тогда назови мне настоящую причину.

Его глаза сверкнули недовольством.

— Потому что я не… я не умею быть милым и нежным, Слоан. Я трахаюсь. И даже если, как ты утверждаешь, ты хочешь только случайной связи, я почему-то сомневаюсь, что ты ищешь того, что я могу тебе дать.

Меня пронзила боль, хуже, чем от его отвержения. Такой он меня видел? Не ищущей страсти, блеклой матерью-одиночкой, которая нуждается в нежных занятиях любовью под одеялом? Но те другие женщины… ох, их он бы трахнул.

Я почувствовала не отвержение, а негодование. Уокер мог находить меня привлекательной… но не видел во мне по-настоящему сексуальную женщину. Он не видел меня, и точка.

Я усмехнулась, это прозвучало горько даже для моих ушей.

— Ты ничего не смыслишь в женщинах, не так ли, Уокер? — Это был риторический вопрос.

Но Уокер казался раздраженным. И сбитым с толку.

— Смыслю достаточно.

— Да, ну? — Я отстегнула ремень безопасности. — Позволь задать тебе вопрос… все те женщины, которых ты считаешь достаточно сексуальными, чтобы их трахать… сколько из них впоследствии вдруг захотели встречаться? Как насчет Хлои?

Глаза Уокера сузились.

— Достаточно сексуальными?

— Держу пари, их немало. Потому что, хотя ты так уверен, что эти великолепные бездетные женщины хотят дикого и свободного секса без обязательств, на самом деле для многих из них все наоборот. Все они отчаянно ищут любви и лгут тебе о своих желаниях, в надежде, что пока ты будешь их трахать, ты в них влюбишься. Но мой приоритет — это мой ребенок. И хотя ты видишь во мне измученную мать-одиночку, жаждущую нежных занятий любовью и более-менее удовлетворительного оргазма, мы, матери-одиночки, искренне хотим, чтобы парень дико и жестко трахал нас и доставлял множественные оргазмы. А потом мы хотим вернуться домой без необходимости объяснять нашим детям появление нового мужчины в их жизни, мы не хотим думать еще и о возможных проблемах с ним, помимо миллионов других дел, с которыми нам приходится сталкиваться каждый день. Но, спасибо. — Я открыла дверцу, источая презрение. — За то, что заставил меня почувствовать себя такой же привлекательной, как мокрое полотенце, и еще раз доказал, что даже самые проницательные мужчины невежественны, когда дело касается женщин.

С этими словами я выпрыгнула из его машины и захлопнула за собой дверцу.

Я ошеломленно смотрел вслед Слоан, когда она исчезла в коттедже.

Езжай домой.

Позвони Джейми и езжай домой.

Я не двигался.

Кровь во мне кипела.

Я причинил ей боль.

Хуже слов я ей сказать не мог.

Но она проучила меня, не так ли? Поставила на место.

Езжай домой.

Никогда раньше я не слышал от нее грязных словечек, не таких. И мне хотелось услышать их снова. Я хотел услышать, как она умоляет меня трахнуть ее.

Езжай. Домой.

Как он посмел?

Моя кожа пылала от негодования, я сбросила кардиган и с колотящимся от недавнего всплеска эмоций сердцем стала расхаживать по гостиной, отчаянно пытаясь сосредоточиться на гневе, а не на отвержении.

Никто… никто не заставлял меня чувствовать себя так, как Уокер, а он видел во мне лишь серую мышку, бесполую мать-одиночку…

Не думай об этом.

Эта мысль сокрушала.

Ох. Я думала, что проявила изрядную смелость, выставив свои желания напоказ, но только все испортила. Как мне теперь смотреть ему в глаза?

Из меня вырвался тихий вскрик, когда дверь коттеджа распахнулась, и Уокер вошел, словно чертов мстительный воин-викинг. С суровым выражением он захлопнул дверь и запер ее.

— Сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты запирала дверь? — спросил он громоподобным голосом. Его руки сжались в кулаки, тело источало напряжение.

Но выражение его лица заставило мой живот сжаться и рухнуть вниз.

Голод.

Чистый, неподдельный голод отражался на его красивом лице.

— Если мы это сделаем, то установим правила, — заявил Уокер.

Мое сердце подпрыгнуло, но его предыдущие слова все еще обжигали.

— Мне не нужна твоя жалость.

Он оскалил зубы в порочной полуулыбке-полурычании и шагнул ко мне.

— Нет, тебе нужен дикий и жесткий трах. Разве не это ты сказала?

Да, да, ДА! Дыхание стало поверхностным, когда мое тело отреагировало на него. Этот мужчина излучал радиоактивную сексуальность.

— Да, — прошептала я.

Его ноздри раздувались, будто он мог видеть, насколько я завелась.

— Только секс. Никаких обязательств. Когда один из нас захочет все закончить, это произойдет без последствий или боли. Или мы этого не делаем.

— Согласна. — Я кивнула. — Даю тебе слово.

Придя к решению, он мотнул головой в сторону лестницы.

— Тогда поднимайся наверх.

Меня охватило волнение, даже когда бабочки нервозности дико запорхали в животе.

— Ты все время собираешься быть таким властным?

— А ты думала, я буду играть иную роль, кроме главной, когда