Жаворонок Теклы (СИ) - Людмила Семенова

пласты знаний, чувств, поисков мира и лада с собой? И что придет взамен? Он очень смутно воображал их будущий семейный быт, хотя какое-то подобие этого опыта они все же получили. Родители, когда Андрей Петрович взял отпуск, перебрались на дачу, и Нерина стала приглашать Айвара на городскую квартиру в выходные. Но это место все больше его угнетало, особенно комната невесты, которая казалась ему похожей на пещеру, — матовые голубые обои напоминали болезненную синюшность, деревянная рулонная штора на окне будто перекрывала воздух, от искусственного пламени в настольной лампе болели глаза. А когда Нерина поведала ему, что в школьные годы баловалась гаданием перед зеркалом, Айвару стал чудиться запах горелого воска.

Наводила тоску и пустая кухня: Нерина очень своеобразно уяснила советы матери, запомнив, что при мужчине не стоит есть самой, но не научившись ни готовить, ни планировать меню, ни закупать продукты. Коротая время в городе одна, девушка покупала йогурты, фрукты, сок и зеленый чай, и к приезду Айвара совсем не учитывала, что молодому сильному мужчине этого явно будет недостаточно. Иногда она могла заказать суши или китайскую еду, но Айвар уже к вечеру снова чувствовал себя голодным и после пары таких визитов стал привозить с собой продукты, причем Нерина от них не отказывалась. Он подумывал о том, не стоит ли намекнуть, что ему не жаль денег на еду для обоих, но по меньшей мере странно принимать так гостя, тем более жениха. И неужели ей самой не хочется порадовать и себя, и своего мужчину простыми блинчиками с вареньем или горячими бутербродами на завтрак, когда это недорого, быстро и приятно?

Но Айвар от природы был очень деликатен и сказал себе, что все это, в конце концов, несложно потерпеть. Была еще одна проблема, которую он счел более серьезной, — в их близости стало происходить что-то совсем странное. Ему казалось, что уже не он, а Нерина выполняет не особо приятную обязанность, предоставляя ему свое тело для банальных манипуляций и будто надеясь поскорее с этим закончить. Со временем это уже не столько обижало, сколько тревожило Айвара: что если дело не только в комплексах, но и чисто гинекологических проблемах, вроде серьезного воспаления? Но когда он пытался объясниться с ней, девушка будто его не слышала, настаивая, что суть секса состоит в мужской разрядке и женщина служит только как инструмент для нее. Если цель достигнута, то о чем беспокоиться и к чему лишние детали?

— Нери, но все-таки почему я один стараюсь? — спросил он однажды с досадой. — Тебе что-то неприятно? Или больно? Так ты скажи! Не надо отмалчиваться, будто это нужно только мне и я отвлекаю тебя от более важных дел!

Нерина впервые за время их безмятежного общения вспыхнула и парировала:

— Да что за выдумки из журналов, Айвар? Да, это в основном нужно мужчине, поэтому логично, что он и должен стараться. Для женщин это житейская необходимость, если только они не страдают бешенством матки. Но я-то, слава богу, нормальный человек, и странно, что ты этого не ценишь. Если женщина лезет на стенку от желания, это значит, что она готова лечь под всякого! Какая из нее после этого жена и мать?

— Что ты говоришь! — усмехнулся Айвар. — Желание делать приятно близкому человеку — это, по-твоему, тоже болезнь?

— А много ты сам об этом знаешь? — бросила в ответ девушка.

Не ответив и впервые почувствовав нечто похожее на злость, Айвар отвернулся и пошел к двери в коридор. Тут девушка опомнилась и бросилась ему на шею:

— Ну не сердись, Айвар, я знаю, что у меня плохой характер, но не надо ссориться!

Она растерянно посмотрела на него и ее глаза вдруг наполнились слезами, словно у провинившегося ребенка. Его гнев тут же развеялся, уступив место жалости и неловкости.

— Все хорошо, Нери, успокойся, — мягко заговорил он, погладил ее по волосам и поцеловал в затылок, — я сам иногда болтаю не дело, так что ты меня тоже извини. Нет у тебя сейчас настроения, ну и ладно, давай займемся чем-нибудь другим.

Айвар поставил на кухне чайник, достал из холодильника мороженое, которое принес с утра, и присел к столу в невеселых раздумьях. Стоящая в эти дни городская жара усугубляла мутное настроение: за все годы жизни в Африке он так и не привык к зною, который пеленой висел меж домов, впитывая многообразные запахи людских будней. Здесь, у окна, было немного легче, и Айвар старался привести мысли в порядок, напоминал себе об уютных беседах с Нериной в эфиопских кофейнях, о поездке в деревню, где она показалась такой наивной, доброй и беззащитной, о ее трогательной боязни перед близостью. Тогда ему вроде и не надо было ничего другого, и в голову не приходило, что Нерина не та женщина, которая может разбудить в нем настоящую чувственность.

Впрочем, прежде он вообще не думал, что «та» женщина где-то существует, считая, что изучил их со всех сторон в самом правдивом и грубом смысле. Секс как таковой ему казался биологической функцией, значение которой в жизни человека сильно переоценено культурой и обществом. И именно поэтому Айвар не боялся, что когда-нибудь впадет в искушение и изменит Нерине: ему казалось абсурдом разрушить серьезные отношения ради того, чтобы потрогать еще одно женское тело, когда все они, в принципе, скроены по одному образу и подобию. Да, Нерина — хрупкая брюнетка, а ее подруга Оля — более уютная блондинка, но вот и вся разница…

Или не вся? В последнее время Айвару все чаще становилось не по себе во время совместных прогулок с ребятами, он все больше наблюдал за отношениями своего друга и Оли, замечая, что девушка спокойно реагирует на все заигрывания Даниэля, и не понимая, почему это его так волнует. Нерина говорила, что та наверняка влюбилась, но ведь чувства у всех проявляются по-разному. И что если эта скромная питерская девушка просто не любит выставлять эмоции напоказ, а на самом деле у них все уже сладилось? Чтобы избежать откровений Даниэля, Айвар даже старался побольше времени проводить у деда Гриши и за делами вне клуба. Но и там молодого африканца тревожили какие-то совсем неуместные перед собственной свадьбой мысли: он то и дело находил повод позвонить Оле, чтобы посоветоваться насчет подарка Нерине, музыкального проекта или интересного маршрута в Питере. А к ее дню рождения Айвар купил очень простые золотые сережки, но почему-то не решился подарить их в присутствии других гостей и оставил на трельяже в ее комнатке.