Давай прогуляем пары - Мария Манич

когда мне на телефон упало сообщение с ее номера. Всего несколько слов, без единого смайлика или чертовой скобки, которая придала бы этим сухим словам хоть какой-то эмоциональный окрас.

“Сегодня не выйдет. Извини.”

И я бы спросил у нее очно, чем таким, интересно, она занята, что не может доехать со мной за своей тачкой. Но именно в тот момент я отъехал на свою квартиру, в которой не был почти год. Гордыня гордыней, и терки с предками все еще имеют место быть, но мне нужен свой угол. Такой, куда я смогу привезти понравившуюся девушку, зазвав ее на кино или черный чай с конфетами. Не на диване же у Ледовского мне организовывать свиданки с Лерой?

А на свидание сводить ее очень уж хочется. Чтобы потом были законные основания через три гребаных встречи, или сколько ее величество Снежная королева будет меня еще морозить, содрать с нее ее балахоны и получить доступ к телу.

Пока я пидролил полы в пустующей хате и менял постельное белье на свежее, пребывая в мечтах о голом девичьем теле и сладком ротике Леры, она меня опрокинула.

Еле подавил порыв накидаться и расхерачить телефон о стенку.

Нравится ей крутить аппетитной задницей и ускользать от меня? Окей, немного поиграем. Только лучше с этой игрой не затягивать, потому что мои яйца начинают синеть и грозятся взорваться.

Утром мне не удалось подкараулить ее около подъезда, так как нагрянула мать с полицией и воплями. Консьерж ей сообщил, что в квартиру кто-то забрался, и она вызвала копов.

Веселенькая была встреча, о которой совсем не хочется вспоминать. Этим же утром пришлось вызвать слесарей и поменять замки, чтобы больше таких нежданных визитов не было.

Наконец прикурив, сладко затягиваюсь, прикрыв веки.

Засовываю руки в карманы бомбера и нащупываю мягкий силиконовый чехол для наушников. Они разрядились уже дважды. За последние два дня я прослушал все подкасты про маньяков, которые нашел, и одну лекцию по архитектуре. Сам офигеваю. Чем-то нужно было занять двадцать четыре часа в сутках. Я опять херово сплю, но таблетки стараюсь не глотать. Башка ясная, мне так больше нравится.

Пара закончилась сорок минут назад. Подняв воротник бомбера, пытаюсь отогреть отмороженные уши и вновь затягиваюсь.

Не спуская глаз с тяжелых дубовых дверей альма-матер.

Выйдя из своей тачки, Клим подпирает задом дверцу и стреляет у меня сигарету. Он, в отличие от моей малышки, посещает универ по какому-то своему скользяще-лайтовому графику. Спит до обеда и прикатывает на пару-тройку часов после. Особо не напрягается. У него все проплачено батей. Клим может годами не появляться на занятиях, все равно получит свои красные корочки и подотрет ими задницу.

— Реально будешь ее ждать? — спрашивает, затянувшись.

Ледовский в курсе, кого я как верный пес жду уже который час. Мне не нравится, что его разговоры всегда сползают на Леру. Я бы решил, что он и сам не прочь замутить с брюнеткой, если бы не был знаком с ним со школьной скамьи и не знал, что в его вкусы входят в основном тупоголовые дурочки типа Оксаны или Таи, подружки Леры. Которая сама на него вешается. Клим любит легкую добычу и не любит напрягаться.

Лера не его формат. Она вообще ничей формат. Уникальная, со своими тараканами, принципами и правилами. И я собираюсь выломать ее закрытую дверь, даже если мне придется не раз разбиться ради этого.

— Да, — отвечаю коротко, выпуская в воздух струйку сизого дыма изо рта.

Это уже дело принципа. Сейчас я на той эмоциональной стадии, когда хочу перегнуть Коротышку через свои колени, содрать с нее джинсы и хорошенько приложиться ладонью к упругой заднице. То есть я все равно ее дико хочу, как бы она меня ни бесила. Фееричная женщина.

— Да ты на крючке, принцесса! — ржет друг.

— Завались, — бросаю на него короткий взгляд.

— Не, погоди. Ты правда в нее встрял? В эту девицу, которую я сходу принял за пацана?

— Проверь зрение, у тебя, кажется, косоглазие, — даю дельный совет, внезапно мечтая прописать Климу меж глаз.

— Мейби. Потом, после тебя, попробую ее. Ты сорвешь пробку, а я уже…

Не вынимая изо рта сигарету, делаю выпад вперед и сжимаю горло Клима между его тачкой и своим локтем. Надавливаю на трахею, глаза друга округляются, сигарета падает на асфальт.

— Бля… Мот, че творишь… — хрипит Айс, пытаясь отпихнуть мою руку. — Шуток не понимаешь?

— Хреновые шутки, Айс. Не вставляют меня что-то.

— Пусти, дебил.

Клим просовывает руку ниже и прописывает мне кулаком в ребра по недавно зажившим костям. Больно… сука… до вспышек звезд перед глазами.

— Что здесь происходит? — раздается серьезный голос за моей спиной.

Скрючившись пополам, оборачиваюсь. Врезаюсь глазами в миниатюрную фигуру Леры, укутанную в белый пуховик. На голову у нее накинут капюшон сиреневой толстовки, на ногах широкие джинсы с дырками на коленях и белые кроссовки. А глаза мечут молнии между мной и Ледовским. У нее за спиной прячется ее беловолосая подружка.

— Привет, девчонки! — весело приветствует их Клим, незаметно толкая мою ногу. — Дружеский перепих.

Тая неуверенно смеется. Лера продолжает недоверчиво хмурить брови, останавливая свой взгляд на моем лице. Мне кажется, или я вижу тень беспокойства и жалости в ее глазах?

Твою мать, это все, на что я могу рассчитывать?

Не согласен.

Клим помогает разогнуться, тут же забрасывая руку мне на шею. Скидываю ее. Обниматься не тянет. Разве что только с Лерой.

— Я в порядке.

— Вы домой? — спрашивает Клим. — Можем подкинуть.

— Да… — сияя, произносит блондинка.

— Нет, — категорично говорит мой дикобраз.

Я уже говорил, что она прелесть?

Глава 29

Матвей

— Отлично. Разделяемся, — усмехается Клим. — Двойную свиданку можно замутить на днях. В кино сгонять, например, мороженого поесть. Вы как?

— Я за, — улыбается Тая.

Лера, сдвинув брови, переводит взгляд на каждого по очереди. Я замираю в ожидании ответа, ловя каждое движение девчонки. Каждый взмах ресниц и тихий, еле заметный усталый вздох. Она явно не в восторге от образовавшихся перспектив.

— Мы с Громовым не встречаемся. Мы просто друзья, — говорит Лера. — Без всякой романтической фигни.

Пока не встречаемся, но уж точно не просто друзья.

— Какой крепкий орешек попался Громову. Но тем интереснее, да, Мот? — скалится Клим.

Он