Танцуй для меня, девочка - Анастасия Пырченкова

не позволял и слова вымолвить, только гневно мычать, вынуждая заодно представлять, откуда у Ахалая вообще взялась эта БДСМ вещица. А я, между прочим, не поклонница этого направления! Значит, что? Значит, кто-то из его любовниц любительница…

Скотина похотливая!

Как он вообще посмел сунуть мне то, что побывало во рту у другого?!

Точно на этот раз выкину за борт и оставлю тонуть.

А ведь, пока нес к машине, и подумать не могла, что по итогу учудит такое.

Но стоило ему дойти до авто, как сразу сгрузил на заднее сидение, достал из заднего кармана правого кресла веревку и с самым благопристойным видом принялся связывать меня по рукам и ногам. И настолько неожиданным для меня стали эти действия, что я не сразу сообразила сопротивляться. А потом… поздно стало, да — ноги-то уже связал, а руки и того проще вышло, брыкать же я больше не могла. Оставалось только ругаться и сквернословить, чтобы хотя бы так донести до мужчины все, что я думаю по поводу его самодеятельности. Вот и заткнул он меня. А мешок на голову надел:

— Чтобы сюрприз не испортить, — пояснил со всей наглостью.

И вот лежу я теперь в спальной каюте внутри катера и жду… когда Его Сиятельство соизволит почтить меня своим присутствием. А он все не возвращался и не возвращался. Так и напрашивался, чтобы я его и впрямь притопила. Но вот, наконец, на лестнице послышалась тяжелая мужская поступь, и я замерла, чутко прислушиваясь к последующим шагам. 

— Знаешь, а мне вполне нравится, когда ты вся такая беспомощная и в полной моей власти.

Извращенец!

Хотелось сказать, но вышло очередное невнятное мычание.

Ответом мне стал тихий смешок. Мужчина приблизился к постели, уселся на краю. А затем (да неужели?!) все-таки додумался снять с меня чертов мешок. 

В первое мгновение я зажмурилась от резкой смены света, а когда проморгалась, одарила обнаглевшего Ахалая самым мрачным из всех взглядов.

— Пожалуй, кляп мы пока оставим, — проникся он моим посылом в полной мере.

Засранец!

Чья горячая ладонь легла на мое колено и двинулась вверх.

— Какие милые трусики, — произнес Ахалая со смешком, цепляя хлопковую ткань. — Но лишние, — стащил ее с меня.

К слову трусики на мне были самые простые, черные, но с белыми ромашками, что, подозреваю, и позабавило мужчину. Да-да, я из тех, кто предпочитает удобство красоте. Недовольно запыхтела, одарив его новым злым взглядом, на что тот повторно хмыкнул и вернул ладонь обратно мне между ног, слегка приласкав пальцами. Резко выдохнула через нос и попыталась увернуться. 

— Тише, змейка, — удержал меня Тенгиз на месте, нависнув сверху, оперевшись на вытянутую руку. — Я же еще даже не начал ничего делать, чтобы ты так активно извивалась, — весело подмигнул.

Скунс вонючий!

Хотя я снова преувеличивала. Аромат мужского парфюма едва ли можно назвать вонючим, настолько легко и свежо ощущался. Как если бы я после дождя на улицу вышла, где весь воздух пропитан озоном. 

И я опять не о том думаю!

Все эти его неспешные поглаживания пальцами. Отвлекали. Пробуждали истому в теле. Опять туманили разум. Будто соблазнять больше некого. Пять тысяч озабоченных подписчиц ему в помощь, в конце концов. Кобелина треклятая!

— Снова ругаешься, — укорил меня Тенгиз, по взгляду поняв все, что я хотела ему сейчас высказать. — Но ты права, я увлекся. А мы ведь даже не поговорили еще.

И с самым невозмутимым видом убрал руку, поправил подушки и помог мне усесться поудобнее. Ну прям почти джентльмен. Еще бы развязать додумался. И отодвинуться. Но нет, специально еще ближе придвинулся.

— Я бы тебя развязал, но ты же обязательно драться начнешь, — вновь прекрасно понял мое состояние, вздохнув с самым усталым видом.

Таким, будто я и впрямь его утомила и вообще это моя вина в том, что я пребывала в таком виде.

— Но так и быть, выну кляп, — внес предложением. — Но только с условием, что ты не станешь сквернословить, — добавил в качестве предупреждения.

Сказала бы я, да не могла.

— Учти, будешь ругаться, верну на место, — выдал новое предупреждение, когда потянулся к застежке на моем затылке.

И боже, какое же это облегчение, когда у тебя во рту нет никаких инородных предметов!

Дышать и то легче..

— Не понравилось? — усмехнулся Тенгиз при виде того, как я шевелю челюстью, разминая сведенные мышцы. — Может стоит помочь. Ну, знаешь…

— Даже не вздумай это договорить, — перебила я его.

Мужчина повторно усмехнулся.

— Если расскажешь мне все про случившуюся аварию.

Пальцы коснулись следов на бедре, оставшихся от операции.

— А что, твои системники еще не выяснили ничего про это? В жизни не поверю.

— Мне хочется услышать о произошедшем лично от тебя.

И так он это сказал, с таким видом, будто ему и впрямь важно. Будто волновался за меня. Хмурился, неотрывно следя за своими действиями и на этот раз не было в его касаниях ничего откровенного. Наверное, поэтому я по итогу все-таки призналась.

— Нечего особо рассказывать. Ночь, дорога, фура. Водитель спешил на день рождение дочери, не спал несколько суток, заснул за рулем и выехал на встречку. Мне не повезло оказаться на его пути. Как и еще паре несчастных. Но я единственная, кто не только выжил, но еще и отделалась легким испугом, — улыбнулась как можно беззаботней.

Жаль, Тенгиз не повелся.

— Испугом и мечтой, — закончил за меня мрачнее прежнего. — Мне жаль.

Моя улыбка стала натянутой, но я все равно ее сохранила. И возгордилась собой. А то, что глаза запекло от непролитых слез — ерунда. Пройдет. 

— Я могу ходить, бегать, прыгать, танцевать, пусть и не как раньше, но могу, все остальное… поправимо, — повторила слова всех, кто меня успокаивал таким образом после операции. — В конце концов, может я и не могу больше сама танцевать, но зато могу учить других, — пожала плечами. — Чем не новая мечта? — отшутилась.

Правда Тенгиз мою шутку не слишком оценил.

— Так вот что за помещение ты