Осколки любви (ЛП) - Харви Л.

Мне только что исполнилось семнадцать, и я обнаружила, что мой тогдашний бойфренд изменял мне со своей сестрой. Ладно, не то чтобы с сестрой, а с какой-то потаскушкой-студенткой по обмену, живущей в его доме. Пейтон просветила меня, что лучший способ забыть кого-то — переспать с кем-нибудь, поэтому именно такой была моя стратегия в операции «Двигайся дальше».

Зависание на репетициях группы моих братьев было лучшим способом отвлечься. Дочитав книгу, я часто впадала в потерянное состояние, и в тот момент, я чувствовала, что очередная глава моей жизни завершилась, поэтому звучание металла, вытесняющее тревогу из моего мозга, стало идеальным отвлекающим маневром.

Нэйт. Он был добрым и загадочным со своим мрачным «я ненавижу жизнь» образом. Как-то я пыталась закончить курсовую работу на продавленном диванчике в нашем гараже (их месте для репетиций), а Нэйт подошел и сел рядом со мной так близко, что наши ноги соприкоснулись. Он наклонился, положил свою бледную татуированную руку мне на плечи и посмотрел на мою работу. Как только я почувствовала соблазнительный аромат его лосьона после бритья, смешанный с потом после репетиции, я попалась на крючок. Его откровенное заигрывание было как раз тем, что мне было нужно.

— Вау, ты отлично владеешь словом, никогда не задумывалась о писательстве?

Этого было достаточно, чтобы я стала одержима им.

Неделями напролет я фантазировала о нем. Подписывала свое имя его фамилией вместо собственной, обрамляя сердечками разных форм и размеров. На репетиции группы намеренно приходила в откровенной одежде. И даже дошла до того, что в отчаянии посылала сама себе цветы, пытаясь вызвать у него хоть какую-то ревность.

— Вау, да ты, похоже, пользуешься популярностью.

Возможно, это было не более, чем наблюдательностью, но в тот момент я убедила себя, что это тот самый сигнал, который я ждала.

Следующим вечером я поджидала в его стареньком «гольфе», когда он завершит репетицию группы. Сквозь затемненные тонированные стекла с заднего сиденья его машины я наблюдала, как он кулаком ударяет по кулаку моего брата Коула. Мое сердцебиение участилось до безумного темпа, когда я представила, что произойдет, если Коул найдет меня здесь. Волнение приводило в возбуждение.

Я сидела в напряженном ожидании, и на мне не было ничего, кроме моего собственного пота. Мой неорганизованный нелогичный план состоял в том, чтобы дождаться, пока мы приедем к нему, и просто наброситься на него. Ну какой натурал сможет отказать голой девушке?

Я спряталась, когда он сел в машину. Пока я ждала, когда машина тронется с места, стала свидетелем того, как он набирает чей-то номер. Номер девушки.

«Как тот факт, что у него могла быть девушка, даже не пришел мне в голову?»

— Привет, красотка, я только заеду домой принять душ, а после приеду к тебе.

Тот факт, что он говорил с ней таким сладким, томным голосом, возбудил меня еще больше.

— Хорошо, детка, скоро увидимся.

Ее ответ был тихим и приглушенным, но я мгновенно определила, что он принадлежит какой-то альтернативной эмо-цыпочке, которая подошла бы ему лучше, чем я — типичная блондинка, искусственно-загоревшая кукла Барби с эмоционально разложившейся сущностью.

— Тебе лучше быть без одежды, когда я приеду.

Его смешок вызвал во мне ревнивую ярость.

После этого он повесил трубку, и ревность быстро переросла в панику, захлестнувшую меня. Мне нужно было выбираться оттуда. Нужно было только дождаться, когда мы доберемся до его дома, и прокрасться обратно к своему, как будто ничего не произошло. Только вот моя одежда… Я была уверена, что мой пикантный план заманит его в ловушку, и забыла, что у меня есть только полотенце с леопардовым принтом, чтобы прикрыться.

Машина начала двигаться, заставляя неуверенность и сожаление разливаться по моим венам в такт движению машины.

Мне оставалось только признаться во всем и умолять его отвезти меня домой. О, и не упоминать об этом моим чересчур опекающим братьям, поскольку, они полагали, что после моего последнего фиаско я все осознала и перестала быть дешевкой.

— Эм-м, Нэйт, — прошептала я, осторожно наклоняясь вперед, тщательно пытаясь скрыть свое обнаженное тело.

— Твою мать, Лили, ты напугала меня до смерти, что ты здесь делаешь?

Он крутанулся вокруг себя, и его покрытый бородой рот принял форму удивленной буквы О.

«Ох уж эти губы. Сосредоточься, Лили».

— Лили, почему ты без одежды?

— Нэйт, мне так жаль, я не знала, что у тебя есть девушка, не мог бы ты просто забыть об этом и отвезти меня домой? — взмолилась я, размахивая руками, когда паника охватила меня.

— Постой, Лили, почему ты здесь? Ты хочешь меня, не так ли?

Его удивленное выражение лица сменилось самодовольной ухмылкой, и моя паника начала утихать. Он хотел меня.

Я не сводила взгляда с ореховых глаз Нэйта, пока он изучал мою обнаженную плоть. Кроме того, высвободила свою тяжелую грудь из защитных тисков рук, чтобы привлечь его и искусить еще больше.

— Ты хочешь меня, Лили? — спросил он снова сильным тоном.

«А как же его девушка?»

Я не могла снова нарушить девичий кодекс. Было уже так много раз, когда Пейтон вытаскивала меня из подобного дерьма…

Нет, мне нужно было вернуться домой, позвонить своему психотерапевту и признаться в каждой грязной детали своего дурацкого плана. Я не могла позволить себе еще один рецидив так скоро.

— Нет, Нэйт, я не хочу тебя ― я нуждаюсь в тебе.

План не сработал.

Голос разума в моем сознании заглушался сильнейшим гулом моей болезни. Это не было оправданием — это было выбором, который я считала разумным несмотря на то, что он никогда не был таковым.

Не успела я опомниться, как Нэйт уже вылез из машины и вытаскивал меня наружу. Я была так сосредоточена на мыслях о его преследовании, не учтя факт наличия его девушки, что не заметила, как его губы прижались к моим. Поэтому я стала цепляться за мелочи вроде того, что я лучше, чем его девушка. Самоутверждение было очень важным для меня. В мгновение ока мы оказались с ним на садовой дорожке — буквально в мгновение ока, после чего я была прижата к стене его прихожей, и он заполнил меня своим членом. Это можно назвать худшим сексом в моей жизни, хотя в то время я этого не понимала.

Всегда легче оглянуться назад и увидеть истинное положение вещей, когда вы эмоционально не вовлечены в ситуацию. Многое может быть нелогичным и ослепленным воображаемой привязанностью, которую, как вам кажется, вы разделяете с кем-то.

В наших объятиях не было ни огня, ни даже взаимной симпатии. Нэйт даже не снял одежду и не позаботился о том, чтобы все продлилось дольше. Он просто расстегнул молнию своих тесных джинсов и вошел в меня. Из-за отсутствия прелюдии и моего панического состояния я даже близко не была готова, но его это не волновало — он просто взял что хотел.

— М-м-м, я так и знал, что слухи правдивы, — прошептал он мне в ухо. — Все говорили, что у тебя тугая жадная киска. Я знал, что Коул убьет меня за подкат к тебе, но мне и не пришлось — ты сама пришла ко мне, потому что ты такая непослушная грязная девчонка, — насмехался он, в то время как я была поглощена возбуждением от получения того, чего, как я полагала очень хотела.

Я чувствовала себя оскорбленной и униженной, но мой ослепленный любовью разум не обращал на это внимания и принимал только те части его признания, которые ему требовались.

«Он давно хотел меня».

После трех коротких минут, когда меня долбили о стену, а дверная защелка, врезавшаяся в спину, не давала мне достигнуть кульминации, я старалась не морщиться от боли, пока все наконец не закончилось.

Нэйт одолжил мне футболку «Айрон Мейден» (прим.: британская хеви-метал-группа), чтобы я дошла в ней до дома, и поцеловал меня на прощание. «Какой джентльмен», — подумала я тогда. В тот вечер я поставила на повтор песню, которая играла в его машине, и танцевала по комнате от мысли о своей неверно истолкованной победе.