Присмотри за мной, Дикий - Виктория Вишневская

не специалист. Выбирай любое.

– А ты мне поможешь? – снова поднимаю на него взгляд, полный надежды.

Мужчина смотрит на меня своими добрыми и искрящимися глазами.

– Помогу. Иди давай.

Улыбаюсь в ответ и начинаю осматривать манекены с платьями.

Дикий

– Выбрала? – спрашиваю, с трудом сдерживаясь, чтобы не отодвинуть плотную штору и не взглянуть одним глазком, как Ежевика переодевается.

Она взяла три платья и пока не показала мне ни одного! Я хоть не шарю, но хочу поглядеть на все прелести ягодки!

– Да-да, сейчас!

Шторка отодвигается, и я, оторвавшись наконец от опоры, отхожу на пару шагов назад и оглядываю с головы до ног свою студентку.

– Как тебе?

Судорожно сглотнув, засовываю руки в карманы штанов и хрипло отвечаю:

– Покрутись.

Твою же мать… Этой девчонке хоть что-то не идёт? И почему, смотря на это красное платье, я хочу сорвать его? И взять девчонку прямо тут. В кабинке.

У меня было такое несколько раз, и я был бы безумно счастлив сделать это и с Викой. Но нельзя. Первый раз нормальный нужно устроить, а вот потом – оторвусь по полной. И в примерочной кабинке, и на колесе обозрения… Возьму её везде, где только не придёт в голову!

Впиваюсь взглядом в округлую попку и чуть не реву. Резко сев на диванчик, закидываю ногу на колено и хватаю подушку, прикрывая чрезмерное, блин, возбуждение.

– Тебе не нравится? – спрашивает малышка обеспокоенно, смотря на меня с какой-то грустью.

– Нравится, – киваю. Настолько, что у меня сейчас штаны лопнут. – Я бы показал тебе, насколько, Ежевика. Но тут люди.

Она приоткрывает розовые губки и хлопает длинными ресницами.

– Другое давай. То, чёрное.

Хочу увидеть её в нём.

Она кивает, возвращается обратно в примерочную. А я стараюсь успокоиться. Думаю обо всём, что может снять возбуждение. Но ни трупы, ни кровища – ничего не помогает. Вспоминаю о Ксюше Мироновой – и всё падает. Мы на верном пути!

Но падает ненадолго.

Вика выходит из примерочной в облегающем чёрном платье.

Что я могу сказать? Офигенно! И грудь в нём ещё круче выглядит. Уже точно не маленькая. Наоборот, ещё больше становится. Там такой вырез…

– Его берём, – выпаливаю, сам себе роя могилу.

Ты чего творишь, Дикий? Хочешь весь вечер с подушкой между ног прогонять?

– Правда? Оно лучше?

Скажи: «Нет»!

– В сто раз.

Ой, баран…

– Тогда отлично! – восклицает Вика и снова скрывается с моих глаз.

Вздыхаю. Да… Логика, оказывается, и у мужиков отсутствует.

Через несколько минут она возвращается. Мы оплачиваем платье. В соседнем бутике покупаем ещё и туфли. Вика как настоящая девушка светится от счастья, радуясь обновкам.

Приезжаем домой. Первой в ванную идёт она. Сколько ни уговариваю принять душ вместе – моя недотрога только отталкивает меня. Я её за талию к себе, а она ручками от меня. Приходится отпустить.

Жду её. Когда выходит, ловлю ещё одну дозу возбуждения, которую приходится снимать под душем.

У меня уже кулак болит! Я в жизни столько самозанятостью не занимался, как в последнюю неделю! Ничего, потерплю ещё немного. А там… Ух!

Через несколько часов мы собираемся в ресторан. Пока Вика приводит себя в порядок, надеваю рубашку. Жуть как их не люблю. Тело сковывает, и сильно не порезвишься в ней.

– Ой! – звучит за спиной.

Оборачиваюсь и вижу застывшую в дверях Миронову. Стоит на пороге, уже готовая, и сверлит меня своими голубыми глазами. Подходит ко мне в какой-то прострации, опускает ладошку на грудь и начинает водить по ней руками.

И вот чего делает? Хочет, чтобы мы никуда не поехали, и я её прям сейчас своей сделал?

– Вик, ты чего? – и опять вместо громкого баса вылетает глухой и возбуждённый хрип.

– Я впервые тебя в рубашке вижу…

Как дикий котёнок ощупывает меня, а я стою и улыбаюсь как дурной.

– Ты такой…

Она скользит пальчиками вниз по прессу. Прямо туда, где сейчас аккуратно заправлена в брюки рубашка. Ладонь доходит до низа живота, и я перехватываю девичье запястье.

– О, нет, Ежевика, дальше опасная зона, – останавливаю её. – А то мы сейчас никуда не поедем.

А Вика походу сама не поняла, что увлеклась и всё это время водила пальцами по моему телу.

Резко отстраняется и краснеет.

– Прости-прости!

Виновато закусывает большой палец, а я беру её горящее лицо в ладони и наклоняюсь (даже на каблуках малявка). Подаюсь вперёд. Жарко впиваюсь в её губы и атакую, жадно играя с её язычком и губками. Сладкими, как мёд. А я ведь сладкое не люблю. Но её бы губы мял вечность.

Отрываюсь, когда чувствую, что младший мой снова встаёт по стойке «смирно».

– Всё, пора, – говорю ей, а сам наблюдаю, как язычок мокрые губы облизывает. Тут же срываюсь с места и иду на выход. – Быстро-быстро, Ежевика, мы опаздываем!

Глава 36. Дикий

– Тут та-а-ак красиво! – восхищённо осматривается по сторонам. – Никогда прежде не была в таких местах. Как ты его нашёл?

Я кладу ладонь на тонкую талию и подталкиваю её к столику. Место здесь реально классное. Есть отдельный вип-зал: стеклянные стены, живые лианы, цветы. И всякие блестяшки разноцветные.

И весь этот зал я забронировал только для нас с Ежевикой.

Ещё тут кайфово пахнет свежестью из-за искусственного водопада, встроенного в стену. Он снизу подсвечивается, и не будь я суровым мужиком – поигрался бы с бурлящей водичкой. Но не перед Мироновой же.

– Это ресторан моего друга.

Подвожу её к столику. Отодвигаю стул и помогаю присесть.

– Какой он молодец!

Вика всё крутится по сторонам и не может насмотреться. А есть, на что. Тимур тот ещё затейник. У него столько ресторанов – не пересчитать.

– Это восхитительно!

– Я рад, что тебе нравится, – улыбаюсь, присаживаясь напротив неё, и наблюдаю за восхищённой ягодкой некоторое время.

Открываются двери, в зал входит рыженькая официантка с приветственной улыбкой и приносит несколько блюд. Расставляет перед нами.

Я заказал много сладкого. Его Ежевика любит больше всего.

Ася, судя по бейджику, ставит на стол бутылку с шампанским, желает хорошего вечера и уходит. Уже через стекло замечаю, как к ней подходит мой друг – хозяин ресторана.

К нам шёл? Но резко остановился, когда девушку увидел.

Рыжая что-то эмоционально говорит ему и неожиданно отвешивает хлёсткую пощёчину.

Озадаченно хмурюсь. Во-первых, необычно – мой друг не любит рыжих. А во-вторых – девчонка не промах. Бьёт по лицу своего начальника.

Тот выхватывает поднос из её рук, отшвыривает его в сторону и закидывает девушку на плечо. А она бьёт