Мой порочный босс - Николь Келлер

просто обязан держать себя в руках, чтобы не напугать свою девочку еще больше. – Черт, Эрика…

– Влад…

Но я не даю ей вставить и слова. Не хочу слышать, что она не хочет больше видеть меня. Что боится. Что хочет уйти.

– Эрика, я не хотел, правда. Я думал, что контролирую себя, но…Я просто очень сильно хотел тебя. И мне снесло голову. Прости, – утыкаюсь лбом в колени девушки. И резко поднимаюсь. – Собирайся, мы едем в больницу.

Но, к моему удивлению, Эрика вскакивает на ноги, берет мое лицо в ладони и, забавно нахмурившись, отчитывает.

– Влад Сергеевич, остановитесь и послушайте меня, – начинает горячо, а я выдыхаю сквозь зубы – ее обращение по имени-отчеству выдает стандартную реакцию: мой член снова в боевой готовности и натягивает спортивные штаны, как парус. – Я не хрустальная, ты не сделал мне больно настолько, чтобы сейчас разводить панику. Мои синяки – это норма. У меня очень тонкая кожа, и капилляры расположены очень близко. Поэтому следы на коже выступают очень быстро и сильно. Только и всего. Мне вчера было запредельно хорошо. Я получила такое удовольствие…Я не представляла, что в сексе может быть настолько хорошо. Поверь и успокойся.

Ее слова – как лекарство. Особенно то, что прошлой ночью она улетела. Но все равно на душе не устанавливается штиль.

– Ты меня боишься, я же почувствовал. Что-то точно было не так…

Она отворачивает голову в сторону, и я понимаю, что попал в точку. Все же моя девочка что-то скрывает от меня, строя из себя героиню. Усаживаю ее обратно на стул и беру ладони в руки, поочередно целуя их.

– Эрика, после того, что между нами было вчера, у нас не может быть никаких секретов. Ты должна доверять мне. Это залог здоровых отношений.

Девочка очень соблазнительно закусывает губу, несколько долгих минут смотрит на свои ладони, а потом решительно поднимает голову и выпаливает:

– Мне страшно, Влад. Ты хочешь меня, я почувствовала, когда ты прижался. А я…не уверена, что смогу сегодня…отдаться тебе. Потому что там…немного саднит и тянет, а ты очень большой, и я боюсь, что не смогу…

Не даю договорить малышке и сгребаю ее в охапку, крепко обнимая и целуя в висок. Эрика какое-то время продолжает сидеть неподвижно, а потом все же несмело прижимается в ответ.

– Такая трусишка ты у меня. Глупенькая. Я же сказал, что в ближайшие четыре – пять дней не трону тебя. Там все должно зажить. И я точно не буду рисковать твоим здоровьем ради своих желаний. Я потерплю, малышка. А то, что у меня стояк…Так это обычная моя реакция на тебя. Он всегда в такой готовности, когда ты рядом. Это ты во всем виновата. Ты, Эрика, околдовала его.

Ларина задирает голову, неверяще глядя на меня и несмело хихикает.

– Ты серьезно?!

– Абсолютно.

Моя девочка утыкается лбом в грудь и хохочет. Ее смех вибрацией проходит по моему телу, наполняя его…счастьем.

– Давай завтракать?

– С удовольствием. Безумно хочу. Кстати, именно божественные запахи твоей еды меня и разбудили.

– Да? – Эрика отстраняется, оставляя после себя пустоту, и подлетает к плите. – Тогда садись, сейчас я буду тебя кормить!

Малышка начинает суетиться, а я, опустившись, на стул, с удовольствием наблюдаю за ее работой. Но спустя несколько минут мое лицо вытягивается от охреневания.

– Ты вообще не спала, что ли? – протягиваю, глядя, как на стол выставляется омлет с беконом, пышные сырники, салат с овощами, свежевыжатый сок, тосты со слабосоленой красной рыбой, блинчики, а к ним мед и джем, кофе для меня и чай для нее.

– Ну, что за глупости, – слегка улыбается, вновь покрываясь румянцем. – Это же простейшая еда, делается очень и очень быстро.

Ну да, простейшая. Да это полноценный роскошный завтрак как в элитном ресторане! С такой же эстетичной подачей!

– Иди-ка сюда, – ловлю малышку за руку и хлопаю по колену, показывая, куда ей нужно сесть.

– Влад…

– Я буду завтракать только так и никак иначе, – отрезаю наигранно грозно, шантажируя Эрику. Она, конечно же, в сотый раз за сегодняшнее утро краснеет, но все же опускается мне на колени. Ерзает своей упругой попкой, заставляя шипеть от дискомфорта.

– Извини, – невесомо целует меня в щеку, и вот это ее смущение и невинность во всех жестах возбуждают сильнее, чем то, что малышка буквально полуголая сидит на мне. Надеюсь, даже после того, как Эрика познает свою женственность, она не разучится так мило краснеть.

– Все в порядке. Завтракай, – глазами указываю на ее тарелку и кружку чая, которые придвигаю поближе.

Завтрак проходит в тишине. Мы кормим друг друга самыми вкусными кусочками и много целуемся. Вот только Эрика выглядит немного озадаченной. И я, кажется, знаю, в чем дело. Чувствую.

– Продукты закупает моя помощница по дому, – произношу твердо и спокойно. Эрика резко вскидывает голову и глядит на меня во все глаза. Я попал в яблочко.

– Откуда ты?!

– Догадался, моя маленькая ревнивая собственница. Скажу больше: иногда она даже готовит. Хотя я прошу ее не делать этого. Не люблю, когда посторонние в доме хозяйничают. Поэтому, наверно, сама понимаешь, я никого и никогда не приводил в эту квартиру. Кроме тебя. Злату тоже нет. И да, мне очень понравилось, как ты смотришься на моей кухне. А еще ты охренеть, как вкусно готовишь! Правда! Ни в одном ресторане города я не пробовал такого вкусного завтрака.

Лицо Эрики озаряет такая искренняя, широкая и счастливая улыбка, что не могу не улыбнуться в ответ.

– Правда?

– Правда, малышка. Тебе я никогда не вру. А теперь ешь. Иначе мы опоздаем. Я – на работу, а ты – на учебу.

Завтрак проходит куда веселее, мы слаженно, словно делаем это далеко не в первый раз, убираем со стола и выставляем посуду в посудомойку и за руку идем в спальню одеваться. Я не могу выпустить Эрику из поля зрения ни на минуту. Боюсь, что отвернусь, а она исчезнет. До сих пор не могу поверить, что эта девочка – моя.

Всю дорогу до университета Ларина кидает на меня хитрые взгляды, но потом, когда я ловлю ее за подсматриванием, разворачивается всем корпусом на сидении и смотрит на меня в упор.

– Что-то не так?

– Все так. Просто любуюсь. Скоро ты станешь моим преподом и боссом, и я не смогу так откровенно на тебя смотреть…

– Это ненадолго, девочка, – переплетаю наши пальцы, как раз паркуясь за два квартала до общаги, как и просила Эрика. – Вечером ты снова будешь моей.

– То есть?.. – ее глаза расширяются