Уродина - Ксения Громова

я позволила паучьему страху охватить меня. Его лапы ползли по моему телу, не давали спокойно дышать. Боже, что же происходит. Почему меня тут держат? Кому я успела перейти дорогу?

Пыталась приподняться, чтобы увидеть хоть что-нибудь в окне. Но ничего не увидела, кроме яркого синего неба.

Потом я уснула, едва стемнело. Спала плохо. Снился Женя. Он звал меня, но я никак не могла добежать до него. Я бежала, бежала, бежала… Но никак не могла догнать. Женя постоянно ускользал от меня. Это был страшный сон, после которого меня всю трясло. И остался неприятный осадок. Проснулась на следующее утро. И опять в одиночестве. И вновь расплакалась. Приснившийся сон растеребил рану, которой я не позволяла раскрыться. Господи, за что? За что мне вновь это наказание? И как там Женя? Ищет ли он меня? В прошлый раз он нашел меня намного быстрее… Что же сейчас задержало его? Значит, что-то не дает ему так быстро найти меня. И тут я впервые поймала себя на мысль, что меня могут не найти… Никогда. Тогда я просто сойду с ума. Или что еще хуже со мной произойдет…

Хотела есть. Я не ела больше суток. Желудок сводило судорогой. Простынь подо мной была теперь не просто влажной. Но и холодной. Да и запах стоял неприятный. Боже, какое унижение.

Голова немного кружилась. Я хотела есть. Есть. Есть. И пить. Сколько там без еды и воды может прожить человек? Мне казалось, что я вот-вот умру.

Наверное, я потеряла сознание. Потому что уснуть я точно не могла. А когда вновь открыла глаза, был уже вечер. Мое внимание привлек скрип. Наверное, именно он привел меня в чувство. Я встрепенулась, а потом замерла…

Два силуэта появились в дверном проеме… Сердце бешено билось, а потом, казалось, на мгновение остановилось…

Я этих людей совершенно не ожидала увидеть…

Мои родители.

ГЛАВА 32

Соня

Передо мной стояли мои родители, которых я не видела уже несколько месяцев. Они совершенно не изменились. На первый взгляд. Но чем дольше я рассматривала их, тем сильнее бежал мороз по коже.

Мои родители всегда были по своей сути равнодушны. Их взгляды всегда были пусты. Но сейчас… Они смотрели на меня безумными глазами. В них явно читалось безумие. О, Боже… Что же с ними произошло? И эти странные широкие улыбки…

И только тогда я обратила внимание на белые тоги, которые покрывали их тела до самых пят. На головах были капюшоны, которые прикрывали головы.

Родители синхронно сцепили пальцы между собой и прислонили их к животам. Мама и папа закрыли глаза и стали молиться. Слова для меня ничего не значили. Это была не привычная для моих ушей молитва. Не православная.

И это меня пугало еще сильнее. На глаза навернулись слезы.

Наконец, их монотонная песнь завершилась, и родители вновь посмотрели на меня. Мама села рядом со мной. Я невольно отшатнулась от нее. Мама сделала вид, что не заметила. Или же ей было плевать.

– Где я? – хрипло спросила я. Горло болело из-за того, что я уже очень давно не пила.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросила мама. Ее голос – мед. Но меня всегда тошнило от меда. Да что за лицемерие, черт дери?! Я не помню, когда она в последний раз задавала мне этот вопрос! Я не помню, когда она интересовалась мной! Либо братом! Ее жизнь была сосредоточена только на ней и отце! Я иногда даже не понимала, как мы с Назаром родились у них…

– Где я?! – я впервые чувствовала злость по отношению к родителям. Да, мне было обидно, но я никогда не злилась на них. Сейчас нет. Меня похитили. Я сутки лежала в собственной моче, меня не кормили, меня не поили. Меня раздели и оставили лежать привязанной. И сейчас я вижу своих родителей, которые вдруг решили сыграть в хороших, а не все мне объяснить.

– Как ты себя чувствуешь? – повторила мама вопрос, продолжая улыбаться, словно идиотка.

И тут я сорвалась. Нервный смех вырвался из моей груди.

– Да, черт возьми, происходит?! – заорала я, чувствуя, что аж покраснела. Но мой крик был прерван. Ошеломительной пощечиной. Мама ударила меня. Впервые.

Она перестала улыбаться. В ее глазах появилась настоящая ярость. По отношению ко мне. Тоже впервые. Первая эмоция, связанная со мной. Боже, неужели сегодня день открытий?

– Перестань упоминать имя черта в этих стенах?

Такая агрессия меня пугала. Маниакальная. Помешанная. И теперь я понимала, что лучше держать язык за зубами. Это не мои родители. Не те, к которым я привыкла. Я их совершенно не знаю. И я не понимаю, что можно ожидать от них.

– Поняла? – спросила мама агрессивной. Я перевела взгляд на отца. Он продолжал все так же улыбаться. Словно ничего не произошло. Боже, в какой ад я попала. – Ты поняла меня?

Я медленно кивнул. Лучше соглашаться. Иначе даже страшно представить, что они могли сделать со мной…

Больше доверия к ним нет.

– Да, я поняла… – тихо проговорила я. Мама тут же преобразилась. Стала улыбаться, так же безмятежно, она стала поглаживать по бедру.

– Как ты себя чувствуешь? – повторила она вопрос.

Я задумалась. Что мне нужно ответить, чтобы вновь не разозлить ее? А вдруг отца выведу из себя? А рука-то у него тяжелее…

Решила, что лучше быть честной с ними. Лучше так, чем врать, а потом, возможно, еще и получить за ложь.

– Хочу пить, есть. И мне холодно. Нужно в туалет.

Моя речь была взволнованной.

Мама кивнула головой.

– Так и должно быть. Ты должна пройти путь очищения.

Какого… ?! Едва сдержала эмоции. Блин, да я тут умирала! От того, что я лежала на холодном у меня могли появиться проблемы со здоровьем. Да и голод не привет ни к чему хорошему… И обезвоживание… Мои внутренности сжимаются только от мысли, какие последствия, какой удар по моему организму будут.

– Все токсины должны выйти