Колыбельная виски (ЛП) - Мартенс Дон

— Просто сиди и молчи.

Мы выезжаем с парковки отеля, и я смотрю в окно, пытаясь придумать, как сбежать. Понятия не имею, что делать.

Как я переживу это?

Последнее, что я хочу сделать, это вернуться домой к Дженни и Бетани. Я чертовски надеюсь, что их нет дома. Рассвет едва брезжит. Еще слишком рано, и школы нет. Я знаю, что мое желание напрасно. Они будут там, и без Джейса, чтобы защитить их.

— Это была чистая удача, что ты осталась в том отеле прошлой ночью. Если бы не это, у меня, возможно, никогда не было бы шанса застать тебя одну. Я наблюдал за тобой несколько дней и уже начал думать, что этот человек никогда тебя не оставит, — с усмешкой говорит Дин.

Его слова заставляют меня думать о Джейсе. А еще они заставляют мою кожу покрываться мурашками от осознания того, что он шпионил за мной. Мы с Бетани ходили по магазинам, мы с Дженни были в парке, а Джейс пригласил нас всех поесть всего два вечера назад. Дин видел все это, и это каким-то образом заставило все эти воспоминания казаться запятнанными.

Я думаю о Джейсе, пока мы едем по дороге. Думаю о том, что видела прошлой ночью, и вспоминаю, как выглядела Бек, слезы в ее глазах. Вспоминаю, что говорил Джейс, как он умолял меня выслушать его.

Может быть, было какое-то оправдание? Может, все было не так, как казалось?

Боже, как жаль, что я не послушала то, что он сказал раньше. Если бы я послушала, то, возможно, не оказалась бы сейчас в таком положении.

Двадцать минут спустя Дин подъезжает к моей подъездной дорожке и вытаскивает меня из машины. У меня тяжелеют ноги. Мне не хочется заходить внутрь, но я знаю, что лучше не сопротивляться. Когда мы подходим к двери, он достает ключ и открывает мою дверь.

Какого черта? Откуда, во имя всего святого, у него ключ от моего дома?

Я смотрю на него с недоверием, написанным на моем лице.

— Не все хотят, чтобы ты вернулась в этот город, — говорит он с улыбкой, затем затаскивает меня в дом и запирает дверь.

Джейс

Впервые за последние месяцы я пьян в стельку. Как только Джули оставила меня, я попросил Бек уйти. Потом побежал на кухню за ключами. После почти часа, проведенного в комнате, я понял, что их нет. Джули забрала их, она не хотела, чтобы я пошел за ней.

Следующий час я звонил ей, а потом позвонил Бетани. Джули не отвечала, а Бетани отказывалась слушать меня. Я пытался дозвониться до папы, Мэтти и Шейна, но как только я произносил имя Бек, они бросали трубку.

Наконец я решаю пройти три мили до ее дома, но едва успеваю выйти, как Мэтти останавливается возле моего дома. Он выпрыгивает из грузовика до того, как колеса перестают катиться.

— Какого черта ты сделал?

Не желая ссориться и нуждаясь в том, чтобы немедленно попасть к Джули, я рассказываю ему все. К тому времени, как я закончил, он качает головой.

— Бл*дь, чувак.

— Знаю. Я должен добраться до нее сейчас же. Мне нужно все объяснить, — он идет ко мне, качая головой. — Ее нет дома.

— Что? Где она, черт возьми?

Он проходит мимо меня и просит следовать за ним. Пройдя через дверь, он направляется прямо на кухню и берет бутылку «Джека», стоящую на холодильнике.

— Она сказала, что ей нужно побыть одной. Не уверен, где она, но она сказала, что вернется утром.

— Черт! — почти кричу я. — Мне нужно с ней поговорить.

Он берет два стакана и идет к столу. Налив виски, он протягивает стакан мне.

— Дай ей немного времени. Иди к ней утром, но пусть у нее будет вечер, чтобы подумать.

— Не думаю, что смогу ждать.

Он пожимает плечами, прежде чем выпить.

— А я не думаю, что у тебя есть выбор.

Наконец я опускаюсь на один из стульев и выпиваю виски.

— Кажется, нет.

В итоге мы проводим половину ночи за разговорами. Я рассказал ему все, чем Бек поделилась со мной, включая то, почему она сказала, что солгала. Прежде чем я смог уговорить ее уйти сегодня, она сказала мне, что общалась с социальным работником. Очевидно, приемные родители указали Бек как человека, который получит опеку над ребенком, если с ними что-то случится. Она сказала мне, что несколько недель назад ей позвонили и сказали, что приемные родители скончались, и именно поэтому Бек наконец решила прийти ко мне и рассказать правду.

Мы обсудили все, что она сказала, но Мэтти не купился на ее историю. Да, он решил, что Уилл наложил на нее руки, но ей следовало поговорить об этом с Джули или Кристен. Они были лучшими подругами, они бы помогли ей во всем. Я согласен с ним, но я также видел, как Бек выглядела, когда рассказывала эту историю. Она не лгала, ей было больно.

Уилл перевернул ее мир, а взамен она испортила жизнь мне и Джули. Но я не понимаю, какого черта она думала, что получит от того, что причинит боль Джули или мне. Единственное, что я могу предположить, это то, что она думала, что сможет причинить боль Уиллу, причинив боль тому, кого он любит. Поскольку Кристен была в колледже, Джули была лучшим вариантом.

Насколько я понимаю, вся эта ситуация — полный проклятый бардак, и она станет намного хуже, когда правда выйдет наружу. Но сейчас мне все равно. Единственное, что меня волнует, это вернуть Джули и заставить ее поверить мне.

Джули

Мы входим в дверь, и Дин начинает орать:

— Бетани, ты гребаная сука. Спускайся сюда, и приведи с собой Дженни.

Я боюсь за Бетани, но я просто в ужасе за Дженни.

— Дин, пожалуйста, не трогай Дженни, — умоляю я.

Дин смотрит на меня так, будто у меня три головы.

— Я никогда не обижу Дженни. Я люблю ее. Но она будет тихо сидеть на диване и смотреть, что я делаю с тобой и Бетани. Она должна видеть, как вас обеих наказывают. Она должна знать, насколько вы обе недисциплинированны, — он покачал головой. — Я не хочу, чтобы моя дочь выросла такой же шлюхой, как вы обе.

Меня передергивает, когда он называет Дженни своей дочерью. Даже одной мысли о том, что в ней течет его кровь, достаточно, чтобы меня затошнило. Я смотрю в сторону лестницы и замечаю тень, проходящую по коридору. Мне нужно найти способ задержать его, чтобы он не привел Дженни вниз. Я знаю, что вопросы только разозлят его еще больше, но это единственное, что я могу придумать.

— Кто дал тебе ключ, Дин?

Он улыбается и придвигается ближе ко мне.

— Мне дала его одна шлюха по имени Бриттани. Ты ведь знаешь, что она работает на ту же риэлтерскую компанию, у которой ты купила этот дом?

Я качаю головой.

Понятия не имела, иначе бы сменила замки, как только въехала.

— Так и есть. Как только она узнала, кто его покупает, она сделала себе копию ключей, — он помахал ими перед моим лицом.

— Почему? — спрашиваю я шепотом.

— Бриттани ненавидит тебя. Не знаю, что ты сделала ей, но что бы это ни было, она презирает тебя за это. Она выследила меня и рассказала обо всем, что происходило с тобой и отцом этого ублюдка, — говорит он, указывая на мой живот. — Она также тот человек, который постоянно давал мне твой номер. Сначала ее подруга давала его ей, но она перестала это делать несколько месяцев назад. Но это ее не остановило. Бриттани — довольно решительная женщина. Все, что Бриттани нужно было сделать, это прийти к подруге на работу и подождать, пока та выйдет в туалет. Затем она садилась за компьютер, и находила ваши новые номера.

Все, что я могу сделать, это покачать головой.

Я должна была догадаться, что это Бриттани. По крайней мере, это была не Бек.

— На самом деле она блестящая женщина. Из нее могла бы получиться прекрасная жена врача. Жаль, что она шлюха, но делающая потрясающий минет. В отличие от тебя, у нее нет проблем с тем, чтобы встать на колени, — добавляет Дин со смехом. — Мне нужно будет зайти к ней в гости, просто чтобы попробовать этот рот на вкус.

Мой рот открывается в шоке.

Неужели я попала в сумеречную зону?

Дин никогда не говорит о сексе. Он даже ругается редко. Он называл Бетани и меня сучками, когда бил нас, но это все. Как будто он превратился в совершенно другого человека.