Миллионеры к ногам не падают?(litres) - Агата Санлайт

во всем виноват – связал Шамиля по рукам и ногам и не выпускал до нужного времени.

– Сказал, жена плохо себя чувствует после ЭКО. В последний момент скинул мне смс. Я как раз переодевался. Поэтому не успел тебя предупредить.

Звучало, вроде бы, правдоподобно.

– Пойдем. Покажу куда Тимур поместил нас, – воспользовавшись моим временным замешательством, предложил Радиф.

Я поднялась на неверных ногах, ощущая, что голова совершенно пустая, как чугунный котел. Двинулась за провожатым, больше не порываясь уехать. Сил спорить и убеждать Тимура Ильдаровича не оставалось.

Мы поднялись по широкой каменной лестнице с ажурной балюстрадой перил и вышли в холл, который резко контрастировал с предыдущим. Ни тебе ковров-газонов, ни искусственного плюща. Никаких декораций. Просто прямоугольный холл с картинами на стенах, наверняка достаточно дорогими, пара диванов для зазевавшихся тут гостей и двери в комнаты.

Радиф увлек меня в одну из них.

Здесь все выглядело шикарно, помпезно и почти нереально.

Гигантская кровать – хоть в догонялки играй, гардероб, стол и стулья из красного дерева, сделанные под старину, с завитушками и узорами на ножках, ручках и дверцах.

Теплый паркет, тяжелые синие портьеры на окнах.

От постельного белья пахло свежестью.

Я посмотрела на Радифа и тот поднял руки вверх.

– Спокойно. Я к тебе в соседи по кровати не навязываюсь.

Я вскинула бровь и воззрилась на спутника с изрядной долей недоверия. Заглятдинов достал из гардероба две пижамы, аккуратно нажал на часть шкафа – и та опустилась вниз, превращаясь в раскладную кровать. Поменьше второй, но точно двуспальную.

Пока ошарашенно моргала, Радиф потянул меня к арке, которая, как мне казалось, вела на кухоньку. Холодильник, микроволновка, кофеварка, соковыжималка и шкафчики над раковиной не оставляли сомнений, но из кухни две двери вели в ванные комнаты. Раздельные.

Радиф распахнул обе, и я увидела, что в каждой есть полотенце и халат на крючке. Стакан с зубными щетками и пастой, включая электрические зубные щетки. Плюс несколько пар шлепок разного цвета и размера.

– Отдыхай, – произнес Радиф и двинулся в спальню, на ходу сбрасывая одежду. Я оглянулась, чтобы оценить его мускулистую спину и ягодицы, ну просто шикарные. Меня бросило в жар, тепло собралось внизу живота, недвусмысленно намекая, что этот мужчина мне очень приятен.

Во избежание дальнейшего любования соседом по комнате, я нырнула в ванную.

Умылась прохладной водой, почистила зубы и вышла наружу. Радиф уже лежал в кровати из шкафа и жестом приглашал меня на другую.

И вот тут я решила поддеть его также, как еще недавно Заглятдинов поступил со мной. Начала раздеваться, наблюдая за реакцией Радифа. Пока я избавлялась от костюма и белья, повернувшись спиной к Заглятдинову, набрасывала пижаму, в комнате слышались шумные вдохи. Словно Радифу не хватало воздуха.

А когда я повернулась, он облизал губы, сглотнул, присел на кровати и сообщил:

– Один один. Так меня давно никто не заводил.

– Я предпочла бы завести будильник, – сообщила я и нырнула под одеяло.

Не смотря на волнения и тревоги дня уснула я почти сразу же. Получила по вотсапу ответ сына на пожелание спокойной ночи, очередное предупреждение мужа о том, что мне следует опасаться Радифа, улеглась на бок и вырубилась.

* * *

Радиф

Он сразу понял, что поспать не удастся. Да и как заснуть, если Лина так близко, абсолютно голая под пижамой.

Каменный стояк причинял дискомфорт. Хотелось раздеться. Но Радиф знал, что во сне может сбросить одеяло и не собирался смущать Лину очередным эффектным зрелищем.

Тем более, что он совсем перестал понимать ее. В первые их встречи гадалка ершилась потому, что ее покупали, как вещь. Затем ее общение с Радифом стало более мягким, естественным, даже где-то дружеским. Младший Заглятдинов размечтался, что на игре они сблизятся еще сильнее. Но вместо этого Лина стала холодной, колючей и настороженной.

Всякий раз, когда химия между ними достигала какого-то уровня, Радиф начинал думать о том, как бы уединиться или поцеловать спутницу, гадалка давала задний ход. И ладно бы… В конце концов, младший Заглятдинов готов был ждать эту женщину, терпеть как она ломается, как выбирает между ним и мужем. Но она закрывалась. Делала вид, что ничего не случилось и ощетинивалась дикобразом, стоило Радифу вновь сократить дистанцию. Да что там сократить – даже попытаться.

Лину что-то сдерживало. Отталкивало. Смущало. И это что-то бетонной стеной разделило ее с Радифом в ту самую неделю, пока он думал только о гадалке, надеялся, ждал момента встречи.

Ночь прошла беспокойно. Радиф ворочался, вставал и ходил на кухню. Дважды принял холодный душ, в надежде, что возбуждение хоть немного спадет. Но возвращался в спальню и понимал, что близость Лины, спящей, теплой и расслабленной творит с ним больше, нежели стриптиз.

Гадалка чуть приоткрыла губы во сне, сбросила одеяло до талии и сквозь ткань пижамы Радиф прекрасно видел ее налитые груди. Красивые такие, округлые… Глаз не оторвать.

Пару раз младший Заглятдинов присаживался на кровати рядом с Линой, слушая ее спокойное, ровное дыхание, касался шелковистых волос и совершенно терялся…

Понимал, что может уйти в соседнюю комнату – Звягинцев возражать не станет, он не такой жмот. Да и гости распределились по четырехэтажному особняку так, что оставалось полно свободных спален. Но стоило подумать о том, чтобы оставить Лину, как даже желание поспать отпадало.

Нет. Не хотелось от нее уходить. Тем более, еще неизвестно, когда гадалка снова окажется так близко… А вот выспаться… выспаться он еще успеет.

Рано утром Радиф снова принял холодный душ, понимая, что ничего не может поделать со своим состоянием. Высушил волосы феном, вернулся в спальню и застал Лину уже одетой. В спортивные лосины, футболку и кофточку.

– Мне надо домой, – деловито сообщила она.

– Лина. Ты не такая, как раньше… – выпалил Радиф на одном дыхании. – Почему? Скажи уже!

Она окинула его странным взглядом, подбоченилась и произнесла:

– А потому, что я тебе не дура!

– Я так и не думал, – он приблизился к гадалке и осторожно взял ее за руки. Та высвободилась.

– Радиф. Не считай меня недалекой девицей на выданье. Я поняла, зачем все эти милые походы по пиццериям, общение с моим сыном, и прочее… Я не поведусь на это. Я не хочу и не буду игрушкой для богатого избалованного папенькиного сынка.

Радиф как стоял, так и замер.

Почему? Почему она снова об этом? Он же сказал, что изменил свое мнение, намерения, планы! Признался, что она ему нравится.

В голове закрутились тысячи слов, вопросов, клятв. Радиф жадно глотнул воздуха, потому, что его катастрофически не хватало и вдруг выпалил:

– Лина! Я влюбился в тебя! Да-да! И я не собирался тебя обманывать. Я хотел тебе понравиться. Это правда. Увести тебя от мужа!

– Чтобы поиграться и бросить! – крикнула она в лицо Радифа. – Не выйдет!

Почему у него не хватило слов, младший Заглятдинов и сам не понял.