Приручи мои желания (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Туда-туда, - уверенно киваю, замечая во дворе свою черную красавицу. - Тебе сколько еще ехать до родителей?

- Километров сто.

- Счастливой дороги, - прощаюсь и выхожу из автомобиля. 

Так вот где оно, Зазеркалье. Придется познакомиться с местными жителями. Первым меня приветствует смешной рыжий пес, бегая на цепи вдоль забора и гавкая. Оцениваю, что могу спокойно пройти в калитку. Попадаю в довольно просторный двор, засеянный травой. Дергаюсь от неожиданности, когда над головой пролетает какое-то жужжащее насекомое. Вдыхаю аромат свежескошенной травы, который приятно щекочет пазухи носа. Поднимаю с земли яблоко и, протерев ладошками, откусываю ароматную мякоть. Подхожу к машине и осматриваю ее со всех сторон. Все идеально. Нигде ничего не задето и не помято. Уже лучше. 

- Кого-то ищите, молодой человек? - отвлекает женщина.

- Да, свой автомобиль, добрый вечер. - Улыбаюсь женщине, которая меня рассматривает, прищурившись. Никак уже что-то слышала обо мне и, судя по довольной улыбке, картину нарисовала вполне яркую.

- Нашли? - Дергает бровью, а по губам пробегает довольная улыбка. 

- Да, Нина Ивановна. - Улыбаюсь в ответ. 

- Я бы точно не смогла забыть имя такого красавчика.

- Марк. 

- Марк… - смакует имя. - Прям как Твен. 

- Или как Аврелий. - Всегда предпочитал сравнения с более фундаментальными личностями. 

- Отличный выбор. Если я все правильно понимаю, то вы, скорее, ищите Алису, чем меня. 

Киваю в ответ, улыбаясь. Глядя на эту женщину, ничего другого не остается. Она умеет расположить к себе милыми морщинками вокруг глаз и исходящим гостеприимством. Не понимаю, почему Алиса так была против того, чтобы я приехал за ней.

 - Давайте пройдем в дом,  Марк. - Разворачивается и протягивает руку в сторону двери.

 Делаю несколько шагов в сторону дома и слышу за спиной: - Можно дать вам совет? 

 Вообще-то я не нуждаюсь в чужих советах, но эта женщина каким-то образом располагает к себе. Как будто хочет предостеречь от чего-то. Поэтому молча киваю головой, поворачиваясь к ней.

 - Николай -  он хороший, просто очень любит свою дочь и боится, что кто-то ее может обидеть. Так что будьте терпимы и спокойно относитесь к его замечаниям. 

Алиса Николаевна. Вопрос, кто такой Николай, понятен сам собой. Папа Кэролл.  

И что за проницательность на десять баллов у этой женщины. Сделать ничего не успел, а про меня все знают и даже дают наставления, как себя вести лучше. Лучше для чего? Я веду себя так, как считаю нужным. И сдерживаться не собираюсь. Пусть знают, что их ангелок - в душе дьяволёнок.

- Коля, - кричит из коридора женщина, вероятно, чтобы предупредить, - зять приехал знакомиться.

Какой нахрен зять?! Черт, что им Алиса наплела?

Разуваюсь в коридоре и захожу в просторную, по меркам дачи, кухню. 

И тут же встречаюсь с двумя парами глаз. С одной, испуганной, что я сейчас устрою ей взбучку по поводу машины или ляпну одну из своих шуток восемнадцать плюс. И со второй - прищуренно-оценивающей, пытающейся понять, кто посмел нарушить спокойствие в стране чудес.

- Здравствуйте, - улыбаюсь, чтобы разрядить напряжение в комнате. 

- Лисенок, кто это?

Не могу не усмехнуться этому прозвищу, так идеально подходящему к ней. После Гаечки.

- Марк. - Сам делаю шаг в сторону ее отца и протягиваю руку. Мужчина привстает со стула. Пожимаю жилистую мужскую руку, заглядывая в глаза. В них читается, пожалуй, только одна фраза - что тебе надо от моей дочки? 

- Николай Иванович. - Вроде мужичок в возрасте, но сдавливает ладонь сильно. Хочет проверить мою выносливость. Ух, папаша, это ли рукопожатие, надавливаю сильнее, чтобы показать, что не пасую перед силой.

 - Ну, садись, Марк, - ослабляет хватку и кивает на свободный стул. - Рассказывай, с чем к нам приехал. 

Поднимаю глаза на Гаечку. Бегает испуганным взглядом между мной,  отцом и тетей. Ловлю расширенные зрачки и хочу, чтобы успокоилась. Я не собираюсь ее подставлять.

- Марк, может, поужинаете с нами? - предлагает Нина Ивановна, и я не отказываюсь. 

- Пап, - раздается тихий голос, -  это он одолжил мне машину, забрать тебя. - Опережает меня Лисенок и смотрит так жалобно, поджимая губу, чтобы я подтвердил ее слова. Чертовски хочется прикусить нижнюю губку и наказать, что приходится менять планы из-за нее. 

- Да, хотел ее отвезти сам, но не получилось, поэтому одолжил свой автомобиль. - Спасаю ее задницу, которой тоже достанется, как только мы останемся одни. - Но потом планы изменились, я освободился и товарищ подвез к вам. 

- Держите,  Марк. 

 Передо мной возникает тарелка супа, от аромата которого приятно заурчало в животе. 

- Спасибо, -  киваю Нине Ивановне и, взяв ложку, скольжу взглядом по Гаечке. Бесшумно выдыхает, когда понимает, что не собираюсь ее топить. 

- Говорят, часто тебя стали видеть под подъездом моего дома? 

 Несу ложку с супом ко рту и поднимаю глаза на “тестя”.

- Если людям больше заняться нечем, как вести журнал, кто приехал, когда уехал, так что с того.

- Я как только за порог, сразу какие-то гости начались. Что-то раньше тебя не было видно?

- Пап, - одергивает отца Гаечка. 

- Ваша дочь плохо себя чувствовала. Запрещается навестить ее и привезти лекарств? Пока вы тут отдыхаете. 

- Ты, мальчик, за словами-то следи. - Облокачивается на стол старый Кэрролл. 

- Папа, Марк, перестаньте. 

- Этому мальчику уже двадцать восемь. - Не обращаю внимания на женщин, - и он сам себя обеспечивает и никак не зависит от родителей. Так что ваши выражения не к месту. 

- Папаша, небось, пристроил и фирму специально для тебя открыл. Кто твои родители?

Ох, больную тему для меня поднял. Я хоть и работаю на отца, но ничего не просил на халяву. Каждый рубль я честно отрабатывал и никогда не филонил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Какая разница, кто мои родители? Они дали мне возможность получить образование, и я воспользовался этой возможностью. Что плохого в том, что отец помогает своему ребенку подняться на ноги, а не топит его излишними придирками. 

- Всё, - вскакивает Алиса из-за стола. - Прекратите. Оба. Марк, тебе лучше уехать. 

- Отчего же. Я, оказывается, так много о себе не знаю. 

- Если вы не прекратите, то я сяду в  машину и уеду одна. 

 Быстрым шагом направляется к двери, но я успеваю подняться и перехватить за запястье, когда пробегает мимо меня. 

- Все в порядке, Алиса. - Смотрю в глаза. - Иди, погуляй с тетей. Я поговорю с твоим папой наедине. 

- Мы стыдно за тебя, папа. - Кидает напоследок и смотрит с укором на отца.

 Но вроде не собирается уезжать и делать резких движений. Разворачивается ко мне и наклоняется к уху.

 - Про путевку ни слова, - шепчет, чтобы слышал только я.

 Едва киваю ей в ответ, чтобы успокоить. 

- Что там шушукаетесь? Где больше двух, говорят вслух. Оставляю его замечание без ответа и усаживаюсь на место. Жду, когда оставят нас наедине.

62. Марк

- Я же вижу, что у тебя ничего серьезного к моей дочери нет. Ездишь к ней по ночам. Будто не понимаю, зачем… - Дождавшись, когда они выйдут, начинает разговор Николай Иванович.

- И что? Времена СССР без секса прошли, так что теперь талоны не нужны.    

- Мы носили женщинам цветы и ходили на свидания.

- Цветы дарил, - поднимаю один палец вверх, - конфеты тоже, - поднимаю второй, - когда болела, ухаживал, на работу подвозил. - Дальше перечислять? 

- Ничего выдающегося ты не сделал.

- Вы тоже говорили, что только гуляли и дарили цветы, а не подвиги Геракла совершали. Я что по-вашему должен был сделать? Сбросить ее с моста, а потом спасать? - Вижу же, что любит ее и переживает. И не важно, кто был бы на моем месте, все проходили бы проверку. - Она так о вас волнуется, вы не представляете. - Его губы расслабляются на пару секунд. Да! Кажется, нашел его ахиллесову пяту. - Я бы хотел, чтобы мои дети так же переживали за меня и заботились, когда я буду в вашем возрасте, как Алиса о вас.