Ломота (СИ) - Данина Дарья

— Дина, — сипло. Рвано.

Углубляет поцелуй и вновь толкается в неё, представляя, что он уже в ней. Дина обхватывает ножками его торс и жмётся крепче. Её руки поднимаются с шеи, забираясь на границу волос и острые ноготки царапают мужской затылок.

Ему так нужно было поскорее оказаться в ней... так, что сводило зубы. Они едва ли не крошились от напряжения. Сквозь ткань обхватывает её грудь и осторожно сжимает упругое полушарие, слегка прокручивая между пальцами затвердевший сосок. Так же, не поднимая шёлковую преграду, он припадает к соску губами и посасывает его. Прикусывает, вырывая стон из её горла. От него в башке окончательно мутнеет.

Её спина выгибается, упираясь каждым мелким позвонком в упругий матрас, а грудь от этого движения вздымается выше, подставляясь под жёсткие губы.

— Марат, — невнятно. Сквозь пелену дурмана. Дина закрывает глаза, когда его пальцы, смяв ткань, тянут её наверх. Срывают шёлковую майку, обнажая разгорячённую кожу.

— Я никогда не сделаю тебе больно, — отвечает на зов, облизывая тонкую ключицу и ведя мокрую дорожку из поцелуев вниз. В ложбинку. Стискивая грудь пальцами. Сгребая её кожу.

Снова к губам. Раздвигая их. Проникая в желанный рот. Мокро. Пьяняще. Жадно. Так, что глотку перехватывает. И дышать можно только ей. Упиваться теми крохами кислорода, что она дарит ему выдыхая в рот остатки своего воздуха.

Руки нетерпеливо скользнули вниз, стягивая с её бёдер те самые шортики, в которых она выскочила из дома. Почти срывая их. Лихорадочно. Затем своё бельё. Он почти до хруста раскрывает её рот, не понимая, как можно так сильно хотеть кого-то?! Безумно. Не видя перед собой ничего. До сумасшествия.

Пальцами коснулся самого интимного места, растирая влагу желания. Её желания. Она была такой мокрой... он даже мечтать о таком не смел...

Пальцы свободной руки ложатся на её шею, слегка сдавливая ту и заставляя Дину шире распахнуть рот и оторвать лопатки от дивана. Задыхаться и смотреть ему в глаза. Не отрываясь. Тонкие пальчики потянули за короткие волосы на его затылке. Ножки крепче стиснули мужскую талию, прижимая к себя. Прося.

Желание в паху с утроенной силой сводило с ума. Нельзя. Больше тянуть казалось невозможным. Поэтому, он слегка отпрянул... провёл широкой ладонью по её телу. От подбородка до самого лобка. Мягко раздвигая пальцами складочки и массируя клитор. Обводя его большим пальцем и надавливая в нужном месте. Срывая хрипы и стоны с её губ. Такие настоящие. Ощущая её дрожь. Её вибрацию. Заражаясь ей.

А когда одна её рука соскользнула с его затылка, чтобы рвануть вниз и обхватить его стоящий колом член у самого основания, он не сдержал хриплый стон. Опустил голову, лбом касаясь её ключицы и снова толкнулся вперёд, чувствуя, как тонкие пальчики крепче стискиваются на нём. Её кулачок двигается. Снизу вверх. Испытывая его на прочность. Заставляя давиться. Подкатить глаза и ещё острее ощутить её. То, как она размазывает по головке каплю смазки... как направляет его в себя и выгибается ещё больше, чувствуя проникновение. Открывает рот и запрокидывает голову, ощущая наполненность. Ощущая жизнь и смерть одновременно.

Глава 20

Дина

Дневной свет был настолько ярким, что просачивался даже сквозь мои веки. Это, хоть и с трудом, но заставило меня открыть глаза. Медленно, нехотя, мои ресницы задрожали. Я слегка прищурилась, и приподнялась на локтях, осматриваясь. Это был его дом. Его постель. Я прекрасно осознавала и понимала, где я нахожусь. И что произошло этой ночью. Я сама к нему пришла. Сама опустилась рядом с ним на простынь, и сама дала ему понять, что хочу этого.

Мне это нужно было. Необходимо, как глоток свежего воздуха. Просто он. Рядом. И он будто читал мои мысли. Несмотря на все мои гонения и приступы злости, он всегда оказывался рядом. Как и вчера. Когда я вылетела на улицу и пыталась уйти прочь. Как можно дальше от того кошмара, в который окунул меня мой собственный муж. Как только Роберт отпустил меня и вышел из комнаты, я тут же сползла с постели. На слабых ногах добралась до кухни, чтобы умыть лицо и содрать со своей кожи дорожки слёз. А когда поняла, что он вновь ушёл в душ, то схватила с вешалки первое, что мне попалось и выскочила за дверь.

Теперь я здесь.

Я до сих пор не уверена, правильно ли я поступила, но внутри я чувствовала какое-то необъяснимое облегчение. Словно меня отмыли. И, как бы странно это ни звучало: отмыли от собственного мужа и от того унижения, которым он меня накормил. Я не могла перестать думать об этом до тех пор, пока не оказалась рядом с Маратом. Картинки того, что происходило между мной Робертом совсем недавно, не давали мне заснуть. Пока я не забралась под одеяло к Марату и не почувствовала тепло, которое тотчас забралось под мою собственную кожу. До такой степени, что я начала ощущать лёгкое жжение на подушечках своих пальцев.

Что это было? Способ забыться? Стереть воспоминание, которое, скорее всего, отпечатком осядет в моей голове на всю оставшуюся жизнь? Месть за то, как Роберт поступил со мной? И только когда Марат оказался внутри меня, я осознала, что это нечто другое. Необъяснимое. Непоправимое.

Никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрит Марат. Этот мальчик... а мальчик ли? Я привыкла считать его мальчишкой из-за небольшой разницы в возрасте. Но только с пришедшим опытом, начинаешь осознавать, что возраст — не показатель мужества. Это внутри. Независимо от того, сколько тебе лет.

Теперь я осознанно и целенаправленно провожу параллель между этими двумя мужчинами. И с сожалением признаю, насколько я ошиблась. Мне всё так же страшно. Я продолжаю бояться неизвестности и продолжаю надеяться на то, что всё это рассосётся само собой. Это так на меня не похоже... что со мной стало?

Я опускаю голову на подушку, запах которой мне очень нравится. Это запах Марата. Он обволакивает и заставляет мои губы едва заметно дрогнуть.

Только сейчас вспоминаю, что мой телефон остался дома. Разочарованно вздыхаю, понимая, что мне нужно за ним вернуться. Ведь сегодня у меня нет выходного, а это значит, что многие рабочие моменты могут остаться нерешёнными, если под моей рукой не будет мобильного и моей записной книги, которая, к слову, тоже осталась дома в сумке.

— Проснулась? — голос Марата застаёт меня врасплох. Вздрогнув, перевела на него растерянный взгляд. Чёрт... он так привлекателен. По-мужски. Широкий разворот плеч, узкая талия, идеально сидящие на бёдрах обычные спортивные брюки. Подтянутое и рельефное тело. Красивые руки. Я вижу на них выпуклые вены, переплетающиеся с многочисленными татуировками. Это смотрелось настолько гармонично, что я с трудом сфокусировала свой взгляд на его лице, — в прошлый раз не рассмотрела?

— В прошлый? —не поняла о каком прошлом разе идёт речь. Несколько раз моргнула, скидывая наваждение.

— В ресторане. Когда весь город затопило, — поясняет Марат, делая пару шагов мою сторону.

В ресторане... я мельком вспоминаю тот вечер. Да я была так напугана, что мне было однозначно не до его красоты! Он вёл себя так, что я готова была бежать оттуда сквозь ливень и ураган, который спустился в тот вечер на город.

Я поджимаю губы и предпочитаю не отвечать на его вопрос. Лишь сгребаю одеяло, обматывая его вокруг своей груди, и поднимаюсь на ноги.

Не смотри на него, Дина. Не провоцируй ни его, ни себя. Просто тихо скройся в ванной и смой себя всю накопленную тяжесть. Проснись, наконец!

— Как спала? — подкидывает мне очередной вопрос, когда я оказываюсь рядом. Буквально напротив. Натыкаюсь взглядом на его кадык. Ловлю незаметное движение его грудных мышц...

— Мне нужно в душ, — заставила себя отвернуться. Это оказалось не так просто. Я почувствовала слабую пульсацию между ног и, кажется, слишком громко сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло, — у меня ещё работа сегодня...

— Ванная комната в твоём распоряжении, — тихо проговорил отступая. Позволил мне проскочить мимо него и выдохнуть, наконец.