Давайте поиграем, папа-босс! - Виктория Вишневская

Не успеваю развернуться и убежать, как одной рукой он хватает меня за руку, дёргает на себя.

Не знаю, как у него получается сделать это в таком состоянии, но сохранив полностью координацию, этот общипанный петух пригвождает меня к стенке. Наваливается на меня, дыша перегаром прямо в лицо.

— Овца ты, Варя, — я морщусь от запаха из его рта. — Ты ж от меня с первого курса бегаешь.

Я молчу. Не вижу смысла разговаривать с невменяемым человеком. Всё равно не поймёт, а поутру не вспомнит.

— Отпусти, — приказываю грозно, стойко. Научилась у Марата.

— Вот ты ж для меня теперь как гештальт. Закрыть надо. Не даёшься, а я хочу. Дело принципа.

Чувствую его руки на своей талии. Заходят за спину, скользят вниз, на ягодицы. И я всё. Больше не могу его слушать, не хочу это терпеть. Замахиваюсь коленом, резко ударяю в пах. И пока его глаза вылетают из орбит, и он делает шаг назад, напоследок замахиваюсь кулаком и бью ему в лицо.

Не знаю, что на меня находит, но он лапал меня за зад!

Да его только Марат имеет право трогать!

Да я себя изменщицей почувствовала, хотя ничего не делала!

— Слышь, — говорю на нервах. — Ещё раз подойдёшь ко мне — ещё раз тебе кое-что отобью. Чтобы ты свои гештальты никогда в жизни закрыть не мог. Конченый.

Выплевываю это и сама обхожу его стороной.

Не успеваю уйти далеко, как зад обжигает от удара.

Правая ягодичка гореть начинает…

И я сама понимаю, что он сделал. Ударил меня. Ударил меня!

Я резко разворачиваюсь, вижу усмехающееся лицо. И ладошку, которую он целует.

Извращенец…

Но…

— Это ты зря, — выдыхаю, не собираясь так просто спускать ему это с рук…

На следующее утро

Проклятый будильник… Как же я хочу разбить тебя об стену… Но новый телефон жалко. Боюсь, второй такой Марат мне не купит. А он мне очень понравился. Я вчера, как только с работы пришла — сидела в нём два часа, разбиралась. Симку вставляла свою, которая в коробке оказалась. В общем, изучала, тестировала камеры и так далее.

А сейчас я хочу спать.

У меня выходные. Снежка болеет, Марат сам сидит с ней. Я жуть как хочу их навестить, но… Боюсь, меня сразу же прогонят. Поэтому я решаю не портить отношения с девочкой ещё больше и сейчас высыпаюсь от всей души.

Хватаю телефон с тумбочки, намереваясь выключить будильник. Но не сразу понимаю, что это входящий звонок, на который случайно отвечаю.

— Сергеева, — произносит знакомый голос. Куратор мой, что ли? — Тебя вызывают в деканат. Срочно. Через полчаса чтобы была в университете.

Он отключается.

Телефон сам выпадает из рук, а я переворачиваюсь на другой бок, сладко зевая.

Ничего не поняла, и не особо мне это интересно.

Улыбаюсь во сне.

Недолго.

Быстро подпрыгиваю с кровати от страха, пронзившего всё тело. Мгновенно просыпаюсь, пытаясь понять и сообразить, что только что случилось.

Меня вызывают на новогодних каникулах в университет. В деканат. И что им от меня надо?

Страшно становится.

Встаю с кровати, бегу в ванную. Умываюсь, переодеваюсь и бегу на выход из квартиры.

— Это ты куда? — маме мой ранний визит куда-то не даёт покоя.

— В университет, мамуль, — целую её в щёчку.

— Ого, третьего января?

— Сама в шоке! — говорю искренне. Поправляю сапог: — Всё, побежала.

Благодаря моей расторопности я быстро добегаю до остановки, где как раз стоит мой автобус. И уже через пятнадцать минут лечу по коридорам университета. Захожу в деканат, ожидая чего-нибудь хорошего. Например, меня выделили из толпы студентов и хотят поставить все-все зачёты автоматом! А потом предложить мне хорошую работу…

В общем, да, губу я раскатала…

И зря…

— Итак, — начинает декан, скрестив пальцы, сложенные в замке на столе. Тон такой, что убежать уже хочется. Серьёзный, деловой. Явно не похожий на похвальный. — На вас поступила жалоба, сударыня.

Ой, как мне это не нравится…

Не «сударыня» его, а жалоба…

Да и вообще, что там за жалоба такая, что меня аж в деканат вызвали?

Озарение пронзает мою непутёвую головушку. И лампочка над головой гореть начинает.

Вот дерьмо этот Кирюха…

— Догадываетесь?

— Догадываюсь, — цежу сквозь зубы.

— Вы избили студента на глазах у всего клуба! — кричит. А я вот смотрю и сама не верю. Фига я мощь… Да я его разок огрела подносом по башке — он упал. — Разбили стакан о его голову! Повредили имущество между…

Он закашливается. Я останавливаю его ладонью. Сама в курсе.

— А потом ещё и унизили его прилюдно! — машет грозно и возмущённо пальцем.

Да не было такого!

Просто подносом ударила!

— Было много свидетелей. Фотографии, видео…

— Дайте взглянуть, — настаиваю, протягиваю руку.

— У меня нет телефона.

Я вздыхаю, закатывая глаза. Протягиваю ему свой. И с нетерпением жду того легендарного видео, где я, воительница, опрокидываю парня на лопатки. Хочу на это посмотреть! Но декан долго что-то ищет. А потом отдаёт телефон мне. Причём без видео.

— И?

Он берёт свой смартфон!

Эй, а это что такое? Звонит куда-то.

— Здравствуйте, это из деканата, — вдруг произносит. — Насчёт вашей дочери. Явитесь прямо сейчас, ей грозит отчисление.

Не мигаю.

Что он несёт? Благо недолго. Быстро отключается.

— Отлично, ждём вашего отца, — говорит этот полудурок.

— Какого отца? — смеюсь нервно. — На минутку, у меня нет папы.

— Ага, как же, — скучающе говорит. — У вас ни у кого его нет, когда в деканат вызывают на такие разговоры.

Не понимаю, к чему такой кипиш и что происходит.

И только сейчас, когда взгляд падает на рамку на столе, всё понимаю.

Рыбалка. Наш декан. И Кирюха.

Зашибись…

Как я могла забыть, что он — племянник декана?

— Стойте… — стон сам срывается с губ. От осознания.

Кажется, я поняла, какому отцу он только что звонил…

Провалиться мне сквозь землю…

— А папа сказал, что приедет? — спрашиваю аккуратно.

— Да. И вы не уйдёте отсюда, пока сюда не явится ваш отец.

Вот же… Приплыли.

Опускаю взгляд вниз, на телефон. Захожу быстро в контакты и хочу убедиться в том, что сейчас произошло.

Аппарат новый — контактов мало. Поэтому в глаза сразу же бросается одно нужное слово.

«Папочка».

И