Уикенд, или 72 часа страсти (СИ) - Рейвен Елена

Видимо мы заснули на несколько часов, потому что, когда я открыла глаза - за окном уже серело. К моей спине прижимался Андрей, согревая лучше любого одеяла, а сильные руки дарили уже почти забытое ощущение комфорта и защиты. Мне не хотелось шевелиться, даже пальчиком на ноге. Было такое чувство, словно мои кости превратились в желе. А тело стало пластилиновым в руках бывшего мужа. Однако, шевельнулся сам Волжанский. Руки сильнее сжали меня, притянув ближе к горячей груди, а на шее я почувствовала дыхание Андрея.

- Привет, родная, - его губы проложили дорожку из поцелуев по моей шее пока не добрались до уха.

- Привет, - я обхватила его руки, откидывая голову в бок, пока мужской язык не пощекотал ушную раковину.

Дрожь наслаждения в тот же момент прошлась по моему телу, остановившись в развилке между ног. Чтобы облегчить свои мучения, я немного вильнула задом, и тут же замерла, коснувшись его члена.

- Двигайся сюда, - мужские пальцы сжали грудь, ещё больше разжигая пожар в крови. Моя пятая точка инстинктивно вильнула, теснее прижимаясь к его бедрам и эрекции.

- Андре-е-ей, - голос сорвался, перейдя на стон, когда мужчина потянул пальцами и без того ноющий сосок.

- Я хочу почувствовать тебя, - прошептал он, прикусив мочку уха.

- Да-а-а, - заведя ладонь за спину, я обхватила твёрдый ствол, так что руки мужчины дрогнули. - Скорее, - пальцы сжались в кольцо вокруг мужского члена.

Но и мои руки задрожали, стоило Андрею погладить меня между ног. Сильные пальцы раздвинули нежную плоть, нашли самый чувствительный островок и стали гладить его, описывая круги, пока у меня в ушах не зашумело. Бедра качнулись вперёд, шире раздвигаясь для его руки. Но мужчина надавил на живот, прижимая к себе, и одновременно с этим, направил свой член вперёд, заполняя меня и даря наслаждение.

Я выгнулась так, чтобы он вошел глубже, вбирая мужское естество в себя так глубоко, пока не показалось, что больше не выдержу. Андрей качнул бедрами, и внутри моего тела полыхнул огонь, опаливший ноги и поясницу. Мужчина сильнее прижал к себе, работая только тазом, врываясь быстро и резко, в то время как его рот целовал и покусывал нежную кожу на шее. И когда я задрожала, уже чувствуя, что пара секунд и кончу, мужчина ускорился. Оргазм взорвал мои чувства, единственное, что не давало рассыпаться на кусочки, были его руки. А потом Андрей зарычал, его руки сжались так сильно, что на мгновение мне показалось, он раздавит меня. И на своем плече я ощутила его зубы. Боль только придала остроты финалу, продлевая оргазмические конвульсии тела, как и резкие судороги мужчины, только что достигшего своей кульминации.

Обернувшись, я поцеловала его в нос, а когда он поднял голову с моего плеча – поцеловала в губы, всё ещё чувствуя его в себе. Поцелуй постепенно углублялся, пока Волжанский не перевернул меня на спину, устраиваясь между моих раздвинутых бедер.

- Не всё? – я кокетливо провела пальцем по его шее и груди.

- И не мечтай! – он поудобнее расположился и медленно вошел, и этого давления было достаточно, чтобы я выгнулась под ним, вбирая в себя его член. Хриплый стон сорвался с губ, когда Андрей двинулся назад и потом вернулся ко мне.

В этот раз мы кончили одновременно, огласив спальню хриплыми криками и прерывистым дыханием.

- Волжанский, мне нужна передышка, иначе я ходить не смогу, - прошептала я, лежа на груди мужчины.

- Я не могу насытиться тобой, - пальцы рисовали узоры на моей спине.

- Спасибо, Андрюш, за твою любовь, - жалко, что ответить ему тем же я не могла. Просто голосовые связки отказывались повиноваться.

- Родная, я для тебя всё сделаю, - он прижал ближе к себе. – Всё, что ты захочешь.

Я ничего не ответила на это заявление, потому что в последнее время и сама не знала, чего хочу. Вместо ответа, я приподнялась на локте и поцеловала Андрея. И только он углубил поцелуй, как мой живот разразился громким урчанием, что вызвало у меня конфуз, а у моего любовника смех.

-Ну, что? Вернёмся на кухню?

- Да, только в этот раз я буду есть основательно.

- Конечно, дорогая, - он поиграл бровями, развалившись на кровати.

- И не надо этих вот штучек, - я пригрозила ему пальцем. – А ещё лучше, если ты останешься в постели.

- Но, родная, я могу быть в постели, только если и ты в ней, - Волжанский поднялся, выпрямившись во весь рост. И снова мои глаза жадно прошлись по рельефной мускулатуре мужского тела.

Пока я разогревала пиццу в микроволновке, Андрей убрал на столе остатки меда, при виде которого у меня сбилось дыхание. Воспоминания не хуже любой прелюдии могут воспламенять кровь.

В итоге когда сели есть, оказалось, что я уже нахожусь на грани возбуждения, и судя по крепко сжатым зубам мужчины, он тоже страдал от неудовлетворенной страсти. Однако, чтобы продолжать гимнастику, необходимо было подкрепиться, поэтому несмотря на мучительное желание, я положила на тарелку любовника ещё два куска «Маргариты». И один добавила себе.

- Вот скажи мне, как можно питаться пиццой?

- Нормально, - я засунула кусочек в рот. – А что тебе не нравится?

- Ничего хорошего от неё не будет, - пробормотал мужчина.

- Ну, ты же знаешь, как я «люблю» готовить, а учитывая последние месяцы, так пицца самое безобидное, что я могла бы в себя запихнуть.

- Родная, - он перегнулся через стол, быстро поцеловав в губы. - Но теперь у тебя есть я.

- Как мне повезло, - пробормотала я с набитым ртом.

- Ты даже не представляешь, - он усмехнулся, привлекая моё внимание к своим губам. Полные и нежные, а какое они могут подарить наслаждение…

Я поёрзала на стуле, чувствуя, что больше мне кусок в горло не влезет. Но бывший муж жевал пиццу, как ни в чём не бывало. Но это спокойствие было напускным, потому что, когда я в свою очередь наклонилась к нему, поцелуем собрав крошки с его подбородка, Волжанский впился в губы. Поцелуй Андрея был требовательным и жадным, когда он перетащил меня к себе на колени. Обняв его за шею, я отвечала на его поцелуи, отвечала так, словно мы не занимались сексом всего полчаса назад. Мужчина поднялся со стула, удерживая меня на руках.

- Я хочу тебя, - шептал он между поцелуями. – Хочу.

Я же отвечала на поцелуи, ёрзая по его эрекции своей промежностью. Волжанский почти бегом кинулся в спальню.

Той ночью мы занимались любовью ещё трижды, пока не вырубились уставшие и удовлетворенные. А поскольку следующий день был воскресенье, то и на работу не надо было идти.

И с утра меня разбудили легкие поцелуи, которые с шеи постепенно опускались вниз, пока не остановились на груди. Язык играл с соском, заставляя его напрячься и съёжиться, а меня окончательно проснуться. Потом Андрей переключился на другую грудь, уделив и ей порцию ласк. А потом он спустился ниже…