Ты – моё проклятие - Лина Манило

Я отпиваю воду из оставленной Арсом на столе бутылки, и прохладная жидкость смачивает пересохшее горло. И ещё это действие даёт время подумать.

– Не верю я ей, Клим. Вот хоть, что хочешь со мной делай. Вспомни, как тебя пидорасило из-за неё, – зло выплёвывает слова, а я чуть не давлюсь водой и с громким хлопком ставлю на стол бутылку. – Мне изначально не нравилась эта идея, ты знаешь. Но я молчал. Но сейчас дело приняло совсем херовый оборот. Очень херовый.

Арс мрачнеет на глазах и поднимается на ноги, чуть не перевернув стул. В нём кипит что-то тёмное, но Арс не даёт ему выхода. Просто дышит тяжело, а я растираю лицо ладонями.

– А что если всё это огромная ловушка? – не унимается Арс, меряя шагами комнату. – Что если её папаша в курсе всего и просто даёт тебе возможность поверить в свои силы? А потом как ебанёт, что ты костей не соберёшь. Ты о таком варианте думал? Вдруг она снова тебя предаст?

– Блядь, Арс, ну куда ты ещё со своими проповедями лезешь? Миротворец херов, защитник без тормозов.

– Не думаешь о себе, подумай о людях, которые зависят от тебя! – взрывается, впервые в жизни позволяя себе орать на меня. – Нахрена ты всё отстраивал, бабки молотил, связи нарабатывал? Чтобы потом из-за бабы всё пустить по ветру? Дырок больше не нашлось подходящих, снова решил в то же самое болото влезть?

Какая-то неведомая сила толкает меня вперёд. Хватаю Арса за грудки и рывком впечатываю эту гору мышц и щенячьей преданности в стену. Что-то падает с полки, а я встряхиваю хорошенько Арса, чтобы в его тупой башке что-то встало на место.

– Слушай сюда, – говорю тихо-тихо и очень спокойно. – Если я ещё раз что-то подобное услышу… если ты ещё хоть раз позволишь себе что-то подобное в сторону Марии Степановны, я тебе мозги вышибу одни ударом. Ты меня понял? Говори: понял или нет?! Второго шанса не дам.

– Я-то понял, только ты понимаешь, куда влез? Завтра тебя "похоронят", а дальше? А если Савельев кинет? Об этом хотя бы подумай, Клим.

Заебало, честное слово.

– Это только наш с Машей гештальт. Никого это не должно касаться, – я ещё раз встряхиваю Арса, но бить его пока не входит в мои планы. – Тебя это не касается. Если что-то не устраивает, вали на хер, заботливый мой.

– Когда твои моральные травмы разгребал, так касалось, а тут самостоятельный стал, – злится Арс, но вырваться из моей хватки не пытается. – Когда она снова сдаст тебя с потрохами, вспомнишь мои слова.

И я почти срываюсь в алую реку безумия, и кулак уже готов впечататься в скулу Арса, но голос, звучащий со стороны входа, останавливает в миллиметре от опасности:

– Тогда почему же до сих пор не сдала? – спрашивает Маша, а я смотрю в сощуренные глаза Арса, дублируя её вопрос.

Глава 32

Маша.

– Тогда почему же до сих пор не сдала? – спрашиваю, глядя прямо на Арсения, прижатого Климом к стене.

Я не знаю, из-за чего они изначально сцепились, но того, что успела услышать, мне достаточно. Значит, Арс и Климу решил глаза открыть? Удивительный человек.

Клим переводит на меня взгляд, а я прикусываю губу. На языке вертятся вопросы, где он на самом деле был. Арс обмолвился насчёт шлюх, но правда ли это?

Отец всегда учил, что никому нельзя доверять. Все люди – звери, норовящие укусить больнее. Но и в этом я завалила экзамен: слишком многим хотела верить. Я вообще оказалась удивительно плохой ученицей.

Но хочу ли доверять словам чужого человека, который явно не питает ко мне дружеских чувств? Не знаю.

– Бабочка, ты не спишь, – не спрашивает, утверждает Клим, отпуская Арса, а я киваю.

– Не спится. – Я снова перевожу взгляд на Арсения, а он поправляет задранную во время перепалки футболку. Простая и чёрная, она, как перчатка, обтягивает массивную фигуру. – Арс, вы считаете, я могу сообщить что-то отцу? Я правда, похожа на человека, который так сделает?

Обидно ли мне? Нет. Но неприятно, конечно же.

Арс буравит меня напряжённым взглядом и пожимает плечами. Молчит, но я и так всё понимаю. Для него я – враг. С которым он всеми силами пытается не бороться привычными методами. Почему? Выжидает нужный момент, чтобы напасть и обезвредить или опасается реакции Клима? И самое важное: хочу ли я вникать в его мотивы и становиться лучше в его глазах? Нужно ли мне оправдываться перед ним?

Но сказать кое-что мне всё-таки хочется, и я не сдерживаюсь:

– Арсений, я выросла среди ваших коллег. Охрана была везде – отец на этот счёт имел пунктик. Потом стал проще, но в моё детство и юность было именно так. И я отлично знаю, что вы думаете обо мне, кем считаете и в чём подозреваете. И переубеждать точно никого не собираюсь. Но если вам тяжело со мной находиться в одном помещении, считаете это ниже своего достоинства или просто морально терзаетесь, то не надо. Честно, не надо страдать. Я очень взрослая девочка и вполне смогу обойтись без личных телохранителей.

Эту тираду я выдаю на одном дыхании, и на последнем слове кислород исчезает из моих лёгких. Всё, выдохлась. Надоело.

Арс сильнее сощуривается и, быстро глянув на Клима, выходит из помещения. Тяжёлые шаги всё дальше, а после чуть сильнее чем требуется хлопает дверь в гостевую комнату.

Я же присаживаюсь на ближайший стул, потому что ноги вдруг становятся ватными. Вся усталость последних дней будто бы разом аккумулируется в каждой клетке тела, и мне ничего не остаётся, как осесть безвольным кулём. Хорошо, что не на пол.

– Клим, ты мне тоже не веришь? – спрашиваю, вцепившись руками в бутылку, потому что мне нужна сейчас хоть какая-то опора. Не за Клима же хвататься. – А что, вдруг и правда, сдам с потрохами? Вдруг Арс прав, а?

Клим со свистом выдыхает воздух и, став напротив, тянет ко мне руку. Просто запускает пальцы в волосы, сжимает чуть крепче у корней