Незавидный холостяк - Ашира Хаан

С ним было проще всего, не пришлось даже договариваться с совестью, что это лишь задачка про арбузы.

«Дон Жуана» я отмела за настойчивость. Его сальные взгляды меня пугали еще даже до знакомства, что же будет дальше?

У «папочки» не понравилась слишком тяжелая нижняя челюсть, как у боксера. И пудовые кулаки. Он, конечно, может быть милейшим человеком, разводить фиалки и нежно любить свою чихуахуа, но я бы визжала от ужаса, встречая его в темном коридоре.

Ой, нет, опять я примеряю кого-то на роль мужа!

Все равно не нравится. Хоть так, хоть этак.

Остальные кандидаты не подходили мне по куче других причин. Слишком пухлые губы, туповатый взгляд, явно южные корни – еще замотает меня в покрывала; дурацкая рубашка с попугаями, нечищеные ботинки…

Посмотрела повнимательнее даже на операторов и звукарей, хотя они и казались людьми-невидимками. Но почти все они были слишком юными для меня. Мужчина должен быть хотя бы на пару лет старше.

Описав взглядом полный круг по студии, я вернулась к Кириллу.

Вот он, кстати, как раз бы подошел. Красивый, молодой, яркий, остроумный. Гибкий и сильный одновременно. Рыжий – не знаю почему, но мне это нравилось.

Он поймал мой взгляд и кивнул: ну, мол? Выбрала?

Выбрала бы я его, если бы листала анкеты на экране телефона?

Весьма вероятно. Улыбка у него обаятельная, глаза добрые… Ой, раньше не замечала, что у него выводок бледных веснушек на носу! Бабушка про веснушчатых говорила, что их «солнышко поцеловало», и я все детство искала у себя на носу веснушки, не находила и расстраивалась.

Кирилл перестал улыбаться, поднял брови…

И прежде чем он успел догадаться, о чем я только что думала и кого выбрала, я быстро указала на стоящего в стороне спокойного мужчину в светлом свитере:

– Вот этот.

У него мне не удалось найти никаких недостатков, но и достоинствами он не привлек. Но за неимением лучшего… Почему бы нет? Это ведь воображаемый выбор, мне не нужно будет с ним целоваться?

– Хороший вкус, – с уважением кивнул Кирилл. – Это наш спонсор, Платон Стенберг.

– А я думала, ты спонсор… – удивилась я. – Остров, все такое…

– Нет, что ты! Остров мой, да, но съемки и все остальное оплачивает он. Пойдем, познакомлю!

И он, крепко ухватив меня за запястье, потащил за собой, невзирая на то что я упиралась всеми копытами и пыталась хвататься на подручные предметы.

Ничем хорошим это кончиться не могло!

Вот такие хреновые друзья

Остаток шоу я провела на пустой лестнице, куда сбежала, вслепую промчавшись сквозь лабиринты коридоров и дверей. Сначала хотела как следует порыдать, но по пути передумала и просто сидела на холодных ступеньках и ужасно себя жалела.

Кирилл нашел меня даже там, повторив тот же фокус, что провернул в загсе.

Постоял, глядя сверху вниз, но ничего говорить не стал.

Даже комментировать то, как я его обозвала после выходки со спонсором.

Знал, что заслужил?

– Я не тяну твой образ жизни, – сказала я, чтобы нарушить уже это тягостное молчание. – Все эти карусели женщин, фейерверки, богатые друзья, шоу… И твои шуточки. Правда, Кир… Я очень устала. Очень.

Он сел рядом на бетонные ступеньки прямо в своем светло-голубом костюме и протянул мне бутылку воды. Я прислонила ее к виску, надеясь, что прохлада уберет ноющую головную боль.

– Воду употребляют внутрь, – назидательно сообщил Кирилл. – Кстати, ты заметила, что назвала меня Киром?

– И что это значит? – без интереса спросила я, употребляя воду внутрь, как было велено.

– Так меня зовут только друзья.

– Быть твоим другом, наверное, в сто раз тяжелее, чем фиктивной женой.

– Варвара-а-а-а… – он толкнул меня плечом. – Все не так печально, как тебе кажется. Нам же было прикольно вместе, согласись.

– Было, – призналась я. – Но я себя переоценила.

– Я просто во время съемок в слегка маниакальном состоянии, – Кирилл дернул с волос резинку и растрепал свою гульку, становясь из хипстера романтическим персонажем с рыжими кудрями. – Больше стимулов, ярче картинка, взвинчиваем градус!

Он тряхнул головой, быстро опустив ее между колен и вновь вздернув. Волосы рассыпались по плечам густыми медно-рыжими волнами. Все-то ему идет, даже прическа «я упала с самосвала, тормозила головой». Так даже лучше, чем идеально вылизанный стиль.

– Так что не бойся, Варвара, я сделал выводы, давить больше не буду.

– Приставать тоже не будешь? – уточнила я.

– Сильно напрягает? – поморщился он.

– Ага.

– Значит не буду.

Я устало прислонилась головой к стене, но Кирилл приобнял меня и заставил лечь ему на плечо.

– Друзьями будем, значит? – хмыкнула я.

– Будем, – кивнул он. – Дружить в твоем темпе. Без каруселей и фейерверков, если не хочешь.

– У тебя ведь и без меня много друзей…

– Да – и что? Здесь-то тебе верность не принципиальна.

Ой, не знаю.

Когда Женька рассказывает, как она с другими подружками ходила в бар или ездила к кому-то на дачу, я вполне себе ревную…

– Слушай, – нахмурилась я. – Тебе же без каруселей и секса не остается никакого интереса. Зачем я тебе?

– Вкусно готовишь, – фыркнул он.

– Устаревшая шутка!

– Вообще не шутка, Варвара, – Кирилл надавил пальцем на кончик моего носа, как на кнопку. – Это не единственная причина, конечно. Но ты как-то не вкуриваешь концепцию дружбы, когда просто нравится общаться с интересным человеком. Так что пусть будет восхищение твоими кулинарными талантами, если так проще.

Мы так и сидели в обнимку на лестнице, и никто нас не беспокоил.

Я потихоньку приходила в себя, дрожь внутри затихала, отчаянная грусть переплавлялась в умиротворение. С Кириллом действительно было чуточку лучше, чем одной. Он обнимал меня именно так, как надо – тепло и крепко. Молчал, никуда не волок, и не подкалывал.

То, что надо, чтобы выдохнуть и наконец посмотреть на ситуацию со стороны.

– Вот твой Платон, наверное, обалдел…